Суд посчитал, что технологии распознавания лиц не нарушают законодательство о персональных данных

Первая инстанция пришла к выводу, что при отсутствии процедуры идентификации личности видеоизображения граждан не могут считаться биометрическими персональными данными

Суд посчитал, что технологии распознавания лиц не нарушают законодательство о персональных данных

В комментарии «АГ» один из экспертов отметил, что из поля зрения суда выпал вопрос о том, является ли ГУ МВД оператором персональных данных, а Департамент информационных технологий – лицом, обрабатывающим персональные данные по поручению оператора. Второй посчитал, что в целом решение основано на нормах, предусматривающих использование биометрических персональных данных и изображений граждан в публичных целях, и соответствует разъяснениям Верховного Суда.

Савеловский районный суд г. Москвы изготовил мотивированное решение, которым было отказано в удовлетворении административного иска к столичным ГУ МВД России и Департаменту информационных технологий в связи с применением городской системы видеонаблюдения и технологии распознавания лиц (дело 02а-0577/2019).

Обстоятельства дела

Как ранее писала «АГ», в апреле 2018 г. Алена Попова провела одиночный пикет около здания Госдумы с требованием отставки депутата Леонида Слуцкого, обвиненного в сексуальных домогательствах. За эту акцию она была привлечена к административной ответственности.

В ходе рассмотрения дела об административном правонарушении в Тверском районном суде г. Москвы был произведен осмотр записей с камер видеонаблюдения, на которых зафиксировано целенаправленное приближение фокуса камеры (увеличение изображения) в 32 раза с фиксацией на лице административного истца. Суд привлек женщину к административной ответственности и назначил ей штраф в 20 тыс. руб.

Посчитав использование городской системы видеонаблюдения и технологии распознавания лиц незаконным, Алена Попова обратилась в суд к ГУ МВД России по г. Москве и к столичному Департаменту информационных технологий, который является оператором ГИС «Единый центр хранения обработки данных».

В иске отмечается, что обработка биометрических персональных данных может осуществляться только при наличии согласия в письменной форме субъекта персональных данных, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 11 Закона о персональных данных, предусматривающей исключения, связанные с реализацией международных договоров РФ о реадмиссии, в связи с осуществлением правосудия и исполнением судебных актов, а также в случаях, предусмотренных законодательством России об обороне, оперативно-разыскной деятельности, о безопасности, государственной службе, транспортной безопасности, противодействии терроризму, коррупции, а также уголовно-исполнительным законодательством и законодательством о порядке выезда из РФ и въезда.

Также истица обратила внимание на то, что законодательством РФ, к которому отсылает ч. 2 ст. 11 Закона о персональных данных в целях определения допустимых случаев обработки биометрических данных без письменного согласия субъекта персональных данных, такие случаи не установлены. «Таким образом, законодательство РФ не предусматривает ясных, однозначных и прогнозируемых оснований и правил обработки биометрических данных операторами – государственными органами в отсутствие согласия субъекта персональных данных. Следовательно, применение технологии распознавания лиц в г. Москве по умолчанию и в режиме реального времени является незаконным», – подчеркивается в административном иске.

Отмечается, что, так как федеральными законами Российской Федерации не закреплены основания для применения технологии распознавания лиц (т.е. сбора и обработки властями, государственными органами биометрических данных граждан), действия административных ответчиков по применению технологии распознавания лиц на территории г. Москвы в «Городской системе видеонаблюдения», построенной на базе ЕЦХД, образуют нарушение ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Истица попросила суд признать незаконными действия ответчиков по применению технологии распознавания лиц на территории Москвы в «Городской системе видеонаблюдения», построенной на базе ГИС ЕЦХД. Кроме того, она просила обязать административных ответчиков воздержаться от применения технологии распознавания лиц на территории Москвы, удалить биометрические персональные данные административного истца из базы данных изображений гражданина, а также представить доказательства такого удаления.

Суд не нашел оснований для удовлетворения административного иска

Изучив материалы дела, Савеловский районный суд сослался на приведенную в административном иске ч. 2 ст. 11 Закона о персональных данных и указал, что Департамент информационных технологий является функциональным органом исполнительной власти и, в соответствии с утвержденным правительством Положением, осуществляет функции по разработке и реализации государственной политики в сфере информационных технологий, телекоммуникаций, связи, межотраслевой координации в области информатизации органов исполнительной власти, функции государственного заказчика и главного распорядителя бюджетных средств на размещение государственных заказов на поставку средств вычислительной техники, оборудования и программных продуктов.

Кроме того, Департамент осуществляет оказание информационных и телекоммуникационных услуг в части, относящейся к функционированию информационных систем, а также телекоммуникационных услуг общегородского назначения и предоставления доступа к Интернету, разработку, введение в эксплуатацию и эксплуатацию информационных ресурсов и систем, разработку и тиражирование программно-технических решений для нужд государственных органов исполнительной власти и подведомственных им государственных учреждений.

Суд отметил, что Департамент получает и обрабатывает изображения в ЕЦХД, руководствуясь ст. 152.1 ГК, устанавливающей, что согласие гражданина на обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина не требуется в случаях, когда использование изображения осуществляется в государственных, общественных или иных публичных интересах. Также согласие не требуется, когда изображение гражданина получено при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, или на публичных мероприятиях, за исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования.

Суд указал, что Департамент, как обладатель информации, если иное не предусмотрено федеральными законами, вправе разрешать или ограничивать доступ к ней, определять порядок и условия такого доступа, использовать информацию, в том числе распространять ее, по своему усмотрению, а также передавать другим лицам по договору или на ином установленном законом основании. Также Департамент вправе защищать свои права в случае незаконного получения информации или ее незаконного использования иными лицами и осуществлять иные действия с ней или разрешать их осуществление.

По мнению суда, технология распознавания лиц не является запрещенным способом использования информации ее обладателем. Это комплекс видеоаналитических алгоритмов, представляющих собой совокупность организационно-технических мер и мероприятий, направленных на разработку и применение технических решений для реализации сервисов, предоставляемых с использованием ЕЦХД и соответствующих приоритетным задачам пользователей ЕЦХД.

Он указал, что Законом о персональных данных установлена разумная степень свободы использования механизма «обработка персональных данных/изображения», который используется Департаментом для достижения законных целей. Государство вправе по своему усмотрению выбирать наиболее подходящие средства защиты прав граждан. «На основании вышеизложенного Департамент как оператор ЕЦХД имеет необходимые правовые основания для приема-передачи, хранения и обработки видеоинформации любым не запрещенным способом», – посчитал суд.

Кроме того, он сослался на ч. 1 и 3 ст. 11 Закона о полиции, указав, что она в своей деятельности обязана использовать достижения науки и техники, информационные системы, сети связи, а также современную информационно-телекоммуникационную инфраструктуру. Полиция использует технические средства при документировании обстоятельств совершения преступлений, административных правонарушений, обстоятельств происшествий, в том числе в общественных местах, а также для фиксирования действий сотрудников полиции, выполняющих возложенные на них обязанности. Согласно ч. 1 ст. 17 Закона о полиции она имеет право обрабатывать данные о гражданах, необходимые для выполнения возложенных на нее обязанностей, с последующим внесением полученной информации в банки данных. Согласно ч. 7 ст. 17 закона обработка персональных данных осуществляется в соответствии с требованиями, установленными законодательством.

Суд отметил, что сотрудники ГУ МВД России по г. Москве, которым предоставлен доступ к ЕЦХД, в целях реализации служебных обязанностей используют систему видеоаналитики для отождествления лиц, находящихся в федеральном розыске, лиц, которым по решению суда запрещено посещать массовые мероприятия, лиц, находящихся под административным надзором. Таким образом, посчитал суд, деятельность ГУ МВД России по г. Москве по использованию системы видеоаналитики на базе ЕЦХД производится в полном соответствии с действующим законодательством и не может расцениваться как нарушающая права административного истца.

Кроме того, он отметил, что граждане не относятся к объектам видеонаблюдения, поскольку в соответствии с п. 11 Положения о ЕЦХД к объектам видеонаблюдения относятся помимо прочего территории, занимаемые государственными органами, органами местного самоуправления, государственными учреждениями, муниципальными учреждениями и иные территории.

Также суд указал, что Департамент не проводит мероприятий, направленных на установление личности конкретного гражданина. В ЕЦХД отсутствуют персональные данные граждан, а также биометрические персональные данные, которые необходимы для установления личности гражданина. «Алгоритм распознавания лиц, используемый в ЕЦХД, сравнивает изображение, поступающее в ЕЦХД с видеокамер, с фотографией, предоставленной правоохранительным органом. В процессе обработки соответствующих изображений происходит их сравнение на наличие или отсутствие совпадений. Департаменту не передаются персональные данные (ФИО и пр.) искомых лиц, поскольку у Департамента нет технической и юридической возможности осуществлять их сопоставление», – отметил суд.

Таким образом, указал он, при отсутствии процедуры идентификации личности видеоизображения граждан не могут считаться биометрическими персональными данными. Соответственно, отсутствует необходимость получать письменное согласие гражданина на обработку биометрических персональных данных.

Также суд не принял во внимание довод истца о том, что при рассмотрении дела об административном правонарушении в качестве доказательства была использована видеозапись с камеры видеонаблюдения с использованием «технологии распознавания лиц», поскольку, как следует из постановления, виновность в совершении правонарушения подтверждалась протоколом об административном правонарушении, рапортами сотрудников полиции и протоколом о доставлении лица, совершившего административное правонарушение, а также ответом Правительства Москвы о том, что уведомление о проведении публичного мероприятия подавалось, при этом его проведение согласовано не было. Спорная видеозапись обозревалась судом, однако он не принял ее в качестве допустимого доказательства.

Кроме того, суд не принял во внимание довод о том, что в видеозаписи была применена «технология распознавания лиц», выразившаяся в приближении фокуса камеры в 32 раза с фиксацией на лице Алены Поповой, поскольку она сама предоставила видеозапись в материалы дела. При этом из пояснений представителя Департамента следует, что в процессе передачи видеоизображения с камеры в ЕЦХД не происходит автоматическое (произвольное) приближение лица человека, запись осуществляется в потоковом режиме с расстояния, на котором установлена камера.

«Таким образом, в ходе рассмотрения указанного дела об административном правонарушении не была использована спорная видеозапись, личность истца была установлена сотрудниками полиции на месте совершения правонарушения на основании паспорта гражданина России», – резюмировал суд, отказав в удовлетворении требований.

Эксперты о решении суда

В комментарии «АГ» руководитель практики IP/IT Maxima Legal Максим Али предположил, что основной вывод суда состоял в том, что полиция вправе использовать данные видеоаналитики в связи с реализацией законных полномочий, а Департамент в полной мере не может установить личность граждан по видеозаписи, поэтому не обрабатывает биометрические персональные данные.

«При этом из поля зрения суда выпал вопрос о том, является ли ГУ МВД оператором персональных данных, а Департамент – лицом, обрабатывающим персональные данные по поручению оператора. Если да, то соблюдаются ли ими все необходимые условия и принципы обработки данных, в том числе принцип минимизации используемых данных? Вполне возможно, что ссылки на эти обстоятельства могут использоваться истцом при последующем обжаловании решения», – указал эксперт.

Адвокат АА МГКА «Власова и партнеры» Людмила Космовская посчитала, что в целом решение основано на нормах, предусматривающих использование биометрических персональных данных и изображений граждан в публичных целях (осуществление правосудия, обеспечение безопасности государства и т.д.).

По ее мнению, позиция Савеловского районного суда г. Москвы также в полной мере соответствует разъяснениям Верховного суда РФ по рассматриваемому вопросу. Так, согласно абз. 3 п. 44 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» не требуется согласия на обнародование и использование изображения гражданина, если оно необходимо в целях защиты правопорядка и государственной безопасности.

Метки записи:  

Оставить комментарий

avatar
  Подписаться  
Уведомление о