Ваш маяк


Закон искажения информации в уголовном процессе

Достаточно ли для обвинения в преступлении устных сведений, сообщенных в ходе доказывания?

Закон искажения информации в уголовном процессе

Лебедева-Романова Елена
Адвокат, управляющий партнер АБ г. Москвы «Лебедева-Романова и Партнеры», эксперт Центра общественных процедур «Бизнес против коррупции» при Уполномоченном при Президенте РФ по защите прав предпринимателей

02 Ноября 2020
Судебная практикаУголовное право и процесс

Одной из системных проблем правоприменения остается вынесение обвинительного приговора на основе исключительно показаний сторон – устных сведений, сообщенных участниками уголовного процесса.

Безусловно, в качестве доказательств в соответствии со ст. 74 УПК РФ допускаются показания подозреваемого (обвиняемого), потерпевшего и свидетеля. Кодексом предусмотрены также некоторые механизмы, регулирующие использование устных сведений, сообщенных в процессе доказывания. Так, ст. 75 УПК к недопустимым доказательствам относит показания подозреваемого (обвиняемого), данные им в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от адвоката, и не подтвержденные подозреваемым (обвиняемым) в суде, а также показания потерпевшего или свидетеля, основанные на догадке, предположении, слухе, в том числе показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности. Статья 77 УПК содержит запрет обвинения лица, признавшего вину, если его виновность не подтверждена совокупностью доказательств по делу.

Закон обязывает также в процессе доказывания проводить проверку доказательств. Согласно ст. 88 УПК такая проверка осуществляется (дознавателем, следователем, прокурором, судом) путем сопоставления доказательств с теми, которые уже имеются в уголовном деле, а также установления их источников и получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемые. Каждое такое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все собранные доказательства в совокупности проверяются на соответствие критерию достаточности для разрешения уголовного дела.

Достоверность доказательства – его соответствие объективной действительности, допустимость – это законность при сборе доказательств, их фиксации и приобщении к материалам дела, а относимость – отношение доказательства к конкретному уголовному делу.

В случае направления уголовного дела с обвинительным заключением в суд последний на основе собранных и исследованных доказательств выносит приговор или иной судебный акт. Согласно действующему законодательству, здравому смыслу и принципам справедливости судебное решение должно быть законным, обоснованным, справедливым, логичным, понятным и ясным. На основе собранных доказательств суд, принимая решение, в соответствии со ст. 299 УПК решает, доказано ли, что деяние, в совершении которого обвиняется подсудимый, имело место и именно он совершил его, а также другие вопросы, связанные с правильной квалификацией содеянного, применением наказания либо освобождением от наказания. Итоговый вывод суда должен быть доказанным, не вызывающим сомнений и потому не требующим дальнейшего обоснования.

Однако достаточно ли указанных механизмов, регулирующих использование сообщенных в процессе доказывания устных сведений, для принятия фактически обоснованных и соответствующих принципу «проверяемости» судебных решений в уголовном процессе? Хватает ли для обвинения и осуждения лица в совершении преступления одних лишь сообщенных следствию и суду устных сведений?

Чтобы ответить на эти вопросы, рассмотрим подробнее суть и природу устных сведений и показаний, в том числе о следах преступления, выступающих доказательствами того или иного обстоятельства в уголовном процессе.

Из трасологии известно, что следами преступления являются любые изменения среды, возникшие в результате совершения преступления. Следы преступления, в свою очередь, классифицируются на материальные и идеальные. К первым относятся «отпечатки» события на любых материальных объектах: предметах, документах, теле потерпевшего и т.д. Под идеальными следами понимают отпечатки события в сознании, памяти преступника, потерпевшего, свидетелей и других людей.

Как принято в юридической психологии, для правильной оценки «идеальных следов», к которым относятся устные сведения и показания, следователю «необходимо адекватно отразить позиции и реальную информированность лиц и создать психологические предпосылки для информационного общения».

При этом могут возникнуть ситуации, когда допрашиваемое лицо:

  • обладает искомой информацией, но скрывает ее;
  • располагает необходимой информацией, но умышленно ее искажает;
  • не располагает искомой информацией;
  • добросовестно передает сведения, но они не адекватны действительности (в силу искажений восприятия и личностной реконструкции материала в памяти субъекта)1.

Таким образом, из устных сведений практически невозможно получить достоверную информацию без искажения, даже если допрашиваемый добросовестен в ее передаче: она все равно может не соответствовать действительности, поскольку всегда проходит сквозь личностное субъективное восприятие и личностную реконструкцию (искажение материала в памяти субъекта).

Закон искажения информации применяется и учитывается на практике в различных областях жизнедеятельности человека. В частности, его активно используют в психологии управления. Суть данного закона состоит в том, что смысл информации, которая носит «управленческий» характер (директивы, приказы, распоряжения и т.д.), может меняться в процессе передачи и движения «сверху вниз». Степень искажения смысла прямо пропорциональна количеству каналов и звеньев передачи: чем больше сотрудников получают доступ к информации и передают ее другим людям, тем сильнее итоговый смысл отличается от первоначального. Кроме того, стоит отметить, что информация может меняться в сторону как преуменьшения достоверности фактов, так и преувеличения.

Причины искажения информации различны. В числе основных – во-первых, многозначность языка, на котором передается управленческая информация. Какими бы строгими или точными ни были используемые понятия, всегда остается возможность разного толкования одного и того же сообщения, обусловленная различиями в образовании, интеллектуальном развитии, профессионализме субъектов и особенностями объектов управления. Во-вторых, неполнота информации. Если информация неполная или доступ к ней ограничен, а потребность подчиненных в получении оперативных сведений удовлетворяется не полностью, люди неизбежно начинают домысливать, дополнять то, что им известно, опираясь на непроверенные факты и собственные догадки. Имеют значение также уровень квалификации сотрудника, представляющего информацию, наличие эмоционального напряжения (боязнь наказания, гнев, зависть и т.п.) или предубеждение в отношении лиц или явлений, о которых передается информация2.

Таким образом, принимая во внимание закон искажения информации, вынесение обвинительного приговора на основе одних лишь устных сведений, сообщенных участниками процесса, или только идеальных следов преступления в отсутствие материальных неправильно и недопустимо, так как подобный подход с большой долей вероятности способен повлечь судебную ошибку. Позаимствовав терминологию у трасологов, можно заключить, что для установления объективной истины по делу проверка одного идеального следа другим идеальным следом явно недостаточна. Только с помощью материальных следов преступления возможно, на мой взгляд, проверить идеальные следы и реально соблюсти закрепленные в УПК принципы проверяемости, оценки и достоверности доказательств.

Подобный подход при проверке доказательств, полагаю, целесообразно закрепить законодательно. Из-за недостаточного законодательного урегулирования применения принципов достаточности и проверяемости доказательств на практике могут возникать ситуации, способные повлечь судебные ошибки. В частности, в случае проведения очной ставки между лицами, чьи показания противоречивы, материальные следы преступления отсутствуют, а следователь, используя имеющиеся у него дискреционные полномочия, берет за основу сведения, «удобные» стороне обвинения; или когда суд в отсутствие материальных доказательств принимает как основание для вынесения обвинительного приговора показания участников процесса со стороны обвинения, а показания участников со стороны защиты отвергает, мотивируя тем, что обвиняемый сообщил недостоверные сведения, пытаясь избежать наказания, а не доверять потерпевшему у суда оснований нет.

Полагаю недопустимым также использование для доказывания вины только одного – устного – источника информации. На практике существует подход, когда показания потерпевшего при отсутствии иных материальных доказательств попросту «тиражируются» в другие виды доказательств – такие, например, как «очные ставки», проведенные с использованием дискреционных полномочий следователя, «проверка показаний на месте», «дополнительные допросы». Таким образом, формально в деле увеличивается перечень доказательств, а фактически источник информации один и тот же, и при отсутствии иных материальных данных проверить достоверность информации, сообщенной потерпевшим, невозможно.

Ни в коем случае не умаляя значения и роли показаний в уголовном процессе, хочу обратить внимание правоприменителей, что с учетом закона искажения информации (искажение восприятия, личностная реконструкции материала, сокрытие, намеренное искажение) показания (устные сведения) – это только возможные версии и направления для проведения проверки и расследования. Правдивость и адекватность устных сведений возможно проверить лишь в ходе расследования с помощью материальных следов события.

Для доказанности того или иного события в уголовно-правовом смысле, а также установления причинно-следственной связи помимо идеальных необходимо отыскать материальные следы (вещественные доказательства, аудио- и видеозаписи, поддельные документы, отпечатки пальцев, биоматериал, следы обуви, телесные повреждения и т.д.). Для объективного расследования в случае необходимости следует обращаться к специалистам и экспертам.

Процесс доказывания – сложнейший интеллектуальный труд, но результаты его должны быть ясными, бесспорными, проверяемыми и соответствовать объективной реальности. Современная наука обладает достаточным арсеналом средств по сбору материальных доказательств и способами проверки идеальных следов, что при правильном применении должно решать основные задачи уголовного судопроизводства, закрепленные в ст. 6 УПК. Уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания отвечают назначению уголовного судопроизводства в той же мере, что и отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию.

В заключение хочется напомнить, что даже древние народы мира не воспринимали устные сведения как безапелляционную истину и подвергали их проверке при отправлении правосудия, хотя зачастую и варварскими способами. При недостаточности улик уголовное преследование лица должно прекращаться, и это не должно восприниматься как ошибка следствия, так как прекращение уголовного преследования из-за недостаточности доказательств – цивилизованная норма.

1 Еникеев М.И. Юридическая психология: учебник. СПб, 2004.

2 Чередниченко И.П., Тельных Н.В. Психология управления: учебник. Ростов-на-Дону: Феникс, 2004; Митин А.Н. Психология управления: учебник. М.: Волтерс Клувер, 2010.

Метки записи:   , ,

Оставить комментарий

avatar
  
smilegrinwinkmrgreenneutraltwistedarrowshockunamusedcooleviloopsrazzrollcryeeklolmadsadexclamationquestionideahmmbegwhewchucklesillyenvyshutmouth
  Подписаться  
Уведомление о