ВС разъяснит вопросы ответственности за несоответствие товаров, работ и услуг требованиям безопасности

Пленум Верховного Суда отправил на доработку проект постановления по вопросам судебной практики, касающейся преступлений, предусмотренных ст. 238 УК РФ

ВС разъяснит вопросы ответственности за несоответствие товаров, работ и услуг требованиям безопасности

По мнению одного из адвокатов, поводом к появлению проекта послужили резонансные дела, возбужденные по данной статье, и разъяснения ВС помогут исключить формальный подход к квалификации соответствующих деяний. Другой отметил, что неоправданно «расширительные» рекомендации проекта по оценке субъекта вызывают возражения. Третий полагает, что только комплексное изменение данной нормы позволит исключить случаи необоснованного уголовного преследования.

28 мая состоялось заседание Пленума Верховного Суда РФ, на котором был рассмотрен проект постановления о судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных ст. 238 УК РФ.

Судья ВС Олег Борисов в своем докладе по проекту подчеркнул, что Пленум впервые обращается к теме ответственности за производство, хранение и перевозку либо сбыт товаров и продукции, а также выполнение работ и оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности. Так, в 2017 г. по данной статье было осуждено 4500 лиц, в 2018 г. – 3773. «При этом порядка 80% лиц осуждаются по ч. 1 ст. 238 УК за деяния, не повлекшие тяжких последствий», – добавил он.

Спикер отметил, что члены адвокатского сообщества также принимали участие в обсуждении проекта документа. «Изучение судебной практики, проведенное в 2017 и 2019 гг. при подготовке постановления, выявило ряд моментов, указывающих на отсутствие единообразия применения ст. 238 УК и необоснованно широкое толкование данной нормы, а также на необходимость предложить судам критерии разграничения уголовно наказуемых деяний и сходных административных правонарушений», – резюмировал он.

Профессор кафедры уголовно-правовых дисциплин Университета прокуратуры РФ, член Научно-консультативного совета при ВС Николай Пикуров одной из основных проблем применения ст. 238 УК назвал отсутствие четкой позиции законодателя в отношении разрешения конкуренции специальных норм. «Если разграничение конкуренции общих и специальных норм есть, то разграничение специальных норм оставлено на усмотрение правоприменителей. В данном случае возникает конкуренция не только между двумя составами преступлений, но и между самими специальными правилами. Это порождает принятие судами в однотипных ситуациях разных решений», – пояснил он.

Особая проблема именно для ст. 238 УК касается потерпевших. Спикер отметил, что законодатель в данном случае дифференцирует ответственность не в зависимости от вида специальных правил, а по сфере действия нормы, поэтому, на его взгляд, в проекте правильно указано, что потерпевшим является не только потребитель, но и другие лица.

Спикер добавил, что наибольшие сложности возникают с определением признаков состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 238 УК. В проекте предлагается разрешить проблему, установив умышленную форму вины.

Разрешение этих сложных и запутанных вопросов, подчеркнул Николай Пикуров, поможет стабилизировать судебную практику и повысит определенность уголовного законодательства.

Заместитель председателя ВС Республики Марий Эл Артем Грачев отметил, что применение данной нормы породило неоднозначную и порой противоречивую судебную практику. «Наиболее существенные противоречия и затруднения у судей ВС Республики Марий Эл, как и у судей других регионов, вызвали вопросы отграничения состава преступлений, предусмотренных ст. 238 УК, от схожих составов административных правонарушений, определения субъекта данного преступления, формы вины, – пояснил он. – Предложенный проект содержит разъяснения по всем указанным вопросам».

Так, добавил он, отсутствие последствий в качестве конструктивного признака неквалифицированного состава преступления, предусмотренного ст. 238 УК, привело к серьезным проблемам отграничения его от схожих составов правонарушений. «Буквальное толкование данной нормы позволяет привлечь к уголовной ответственности за нарушение любого норматива или правила, предусматривающего требования к безопасности. Это привело к необоснованно широкому применению ст. 238 УК», – подчеркнул судья.

При этом важное значение, по мнению спикера, имеет указанное в абз. 2 п. 2 проекта разъяснение о том, что именно может свидетельствовать о реальной опасности вреда жизни и здоровью. Не менее актуальны разъяснения положений, содержащиеся в п. 11. «Представляется, что предлагаемая норма наиболее всего соответствует требованиям закона и позволит избежать ошибок в юридической квалификации», – полагает Артем Грачев.

Он добавил, что наибольшие затруднения у судов возникали при определении субъекта рассматриваемых преступлений. Так, некоторые суды ограничивали круг субъектов преступления собственниками или руководителями организации либо индивидуальными предпринимателями, что исключало возможность рассматривать в качестве таковых физлиц. В п. 5 проекта данная неопределенность устранена.

«Также у судов возникали вопросы, касающиеся вины. В п. 6 дан развернутый ответ и на этот вопрос», – отметил Артем Грачев.

Содержание проекта постановления

В проекте высшая судебная инстанция обращает внимание правоприменителей, что данная норма предусматривает ответственность за производство, хранение, перевозку в целях сбыта либо сбыт товаров и продукции, а также выполненные работы и оказанные услуги, которые по составу, конструкции, свойствам или качеству не отвечают требованиям федеральных законов и международных правовых актов, а также принятых в соответствии с ними нормативных правовых актов РФ, если данные товары (продукция, работы, услуги) являются опасными для жизни или здоровья человека (п. 1).

В п. 2 указано, что уголовная ответственность наступает только в случае реальной опасности жизни или здоровью, о чем могут свидетельствовать наличие веществ или конструктивных недостатков, которые при употреблении или использовании этих товаров (продукции) могли повлечь смерть или тяжкий вред здоровью. Признаком реальной опасности работ и услуг является такое их качество, которое в обычных условиях могло привести к указанным последствиям. ВС также добавил, что, если для установления характера опасности требуются специальные знания, суды должны располагать заключениями экспертов или специалистов.

В п. 3 проекта обращается внимание, что в случае нарушений требований технических регламентов и других действий, связанных с оборотом товаров, работами и услугами, не соответствующими требованиям нормативных правовых актов, а также с недостоверным декларированием соответствия продукции, необходимо отграничивать деяния, предусмотренные ст. 238 УК, от административных правонарушений.

Если допущенные нарушения, ответственность за которые предусмотрена КоАП, не представляли реальную опасность жизни и здоровью человека, такое деяние не образует состава преступления по ст. 238 УК.

Потерпевшим по делу о преступлении по данной статье УК (п. 4 проекта) может быть признано физлицо, которому причинен соответствующий вред, вне зависимости от наличия договорных отношений с причинителем вреда.

Субъектом производства, хранения, перевозки и сбыта товаров, а также работ и услуг, не отвечающих требованиям безопасности, неправомерного использования официального документа, удостоверяющего соответствие требованиям безопасности, может выступать как руководитель организации, независимо от организационно-правовой формы, индивидуальный предприниматель или их работник, так и лицо без соответствующей регистрации (п. 5).

Решая вопрос о наличии состава преступления, отметил ВС, судам необходимо устанавливать, что несоответствие требованиям безопасности охватывалось умыслом (п. 6). Так, если в результате производства, хранения перевозки и сбыта товаров (выполнения работ, оказания услуг), а также неправомерных выдачи или использования документа, удостоверяющего соответствие требованиям безопасности, по неосторожности причиняется тяжкий вред здоровью либо смерть, такое преступление квалифицируется как совершенное умышленно (ст. 27 УК).

В п. 7 подчеркивается, что необходимым условием наступления уголовной ответственности за производство, хранение и перевозку товаров является совершение этих деяний в целях сбыта. Об этом должно свидетельствовать не только количество (объем) товара, но и совершение действий, подтверждающих намерение лица сбыть его (предпродажная подготовка, реклама, наличие договоренности о реализации, размещение в местах торговли и т.п.). А в п. 8 проекта отмечается, что официальным документом в данном случае является тот, который согласно закону или иному нормативному правовому акту призван удостоверять соответствие требованиям безопасности. К ответственности за неправомерную выдачу официального документа по ст. 238 УК может быть привлечено лицо, уполномоченное выдавать такой документ от имени компетентного органа. Подделка указанного документа квалифицируется по ч. 1 ст. 237 УК.

Согласно п. 9 проекта разъяснений неправомерным признается использование поддельного или незаконно полученного официального документа, а также действие которого приостановлено или прекращено. При этом в п. 10 поясняется, что, если лицо произвело в целях сбыта товары или продукцию, не отвечающие требованиям безопасности, а затем осуществило их перевозку в целях сбыта и сам сбыт, неправомерно использовав официальный документ, содеянное не образует совокупности преступлений, и самостоятельной квалификации каждого деяния по ст. 238 УК не требуется.

Кроме того, Пленум ВС предложил разъяснение, что, если уголовная ответственность за нарушение специальных требований или правил установлена в иных статьях особенной части УК, содеянное не должно квалифицироваться по ст. 238 (п. 11 проекта). Также отмечается, что незаконные производство и (или) оборот этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции стоимостью более 100 тыс. руб., представляющей опасность жизни и здоровью, образуют совокупность преступлений по ст. 171.3 и 238 УК (п. 12).

В п. 13 проекта подчеркивается, что в итоговом решении по такому уголовному делу – вне зависимости от порядка рассмотрения – суд обязан привести не только нормативные правовые акты, в которых закреплены соответствующие требования, но и их конкретные нормы, а также указать, в чем именно выразилось несоответствие требованиям безопасности, в чем заключалась опасность для жизни и здоровья, а в случаях причинения тяжкого вреда или смерти – наличие причинной связи между действиями (бездействием) виновного и наступившими последствиями.

Рекомендовано при выявлении обстоятельств, способствовавших совершению преступления, нарушений прав и свобод граждан и иных нарушений, допущенных в ходе дознания, предварительного следствия или судебного рассмотрения нижестоящим судом, выносить частные определения или постановления, обращая внимание соответствующих организаций и должностных лиц на указанные обстоятельства и факты нарушений закона, требующие принятия необходимых мер для их устранения (п. 14).

Как указано в п. 15 проекта, после его принятия будут признаны недействующими постановления Пленума ВС СССР от 5 апреля 1985 г. № 1 и от 16 августа 1984 г. № 20.

По итогам заседания и обсуждения документа принято решение о его доработке.

Адвокаты поддержали подготовку разъяснений Пленума

Комментируя «АГ» проект постановления Пленума ВС РФ, управляющий партнер АБ «ЕМПП», адвокат Сергей Егоров оценил его положительно. «Полагаю, данные разъяснения должны устранить противоречия в квалификации, в частности исключить формальный подход и не допустить расширительного толкования диспозиции данной нормы», – пояснил он.

По мнению эксперта, поводами для подготовки разъяснений явились несколько громких уголовных дел по ст. 238 УК, получивших широкий общественный резонанс, – в частности дело в отношении владельца аэропорта «Домодедово» Дмитрия Каменщика в связи с терактом в 2011 г., а также дело, возбужденное в 2019 г. после ДТП на трассе М4 «Дон», повлекшего смерть шестерых человек.

В то же время, полагает Сергей Егоров, в указанных случаях ст. 238 УК была применена необоснованно расширительно или по аналогии. «В проекте указано, что обязательным условием для квалификации содеянного по ст. 238 УК является доказательство того, что опасность услуги или товара была реальной, а причинно-следственная связь между допущенным нарушением и наступившими последствиями – явной. Сам по себе факт формального несоответствия товара или услуги обязательным требованиям не может являться основанием для привлечения к уголовной ответственности и может повлечь только административную», – отметил он.

Адвокат добавил, что ВС сделал важное уточнение, указав, что ст. 238 УК является общей применительно к случаям ДТП. «Лицо, непосредственно управляющее транспортным средством, по чьей вине произошло ДТП, может быть привлечено только по ст. 264 УК, которая является специальной нормой по отношению к ст. 238. При этом, например, медработник, необоснованно допустивший нетрезвого водителя к рейсу, может быть привлечен по ч. 1 или п. «а», «б» ч. 2 ст. 238 УК», – подчеркнул Сергей Егоров.

По мнению адвоката АБ «Забейда и партнеры» Николая Яшина, в п. 3 проекта ВС попытался разрешить давно назревший вопрос отграничения административных правонарушений о нарушении правил безопасности от преступлений, предусмотренных ст. 238 УК РФ, основанием чего предлагается считать характер допущенных нарушений безопасности. «Так, если товары, продукция, работы, услуги не представляли реальную опасность, то такое деяние не образует состава преступления, – пояснил он. – Между тем ч. 2 ст. 14.43 КоАП предусматривает ответственность за нарушение технических регламентов, создавшее угрозу причинения вреда жизни и здоровью. В данном случае категория “реальная опасность” не позволяет отграничить преступление от административного правонарушения».

Эксперт полагает, что попытки устранить конкуренцию норм в отношении ст. 238 УК не приведут к успеху в виде исключения ошибок правоохранительных органов при квалификации деяний как преступных. «Указанная статья в своей диспозиции закладывает большое количество случаев, при которых практически любой предприниматель может быть привлечен к уголовной ответственности, что оставляет место для судебного усмотрения», – подчеркнул Николай Яшин. Только комплексное изменение данной нормы УК, считает адвокат, позволит исключить случаи необоснованного уголовного преследования.

Партнер АБ «КРП» Михаил Кириенко отметил, что проект видится вполне своевременным, так как чрезмерно широкое толкование отдельных признаков состава преступления, предусмотренного ст. 238 УК, всегда способствовало «безграничности» уголовного преследования. «Несмотря на указание Конституционного Суда РФ еще в 2007 г. о том, что “ответственность за предусмотренное ею преступление возможна лишь при условии доказанности не только самого факта производства, хранения или перевозки в целях сбыта либо сбыта товаров и продукции, выполнения работ или оказания услуг, но и опасности этих действий для жизни или здоровья потребителей, а также наличия у совершившего их лица, независимо от организационно-правовой формы его деятельности, осознания характера своих действий и их несоответствия требованиям безопасности...”, правоприменительная практика остается нестабильной (Определение КС от 15 ноября 2007 г. № 805-О-О)», – пояснил он.

В связи с этим, подчеркнул адвокат, ценен тот факт, что ВС заострил внимание на необходимости доказывания и оценки реальности опасности товаров, продукции, работ или услуг для жизни или здоровья. «Главное, чтобы правоприменители услышали эту рекомендацию и ушли от формализма при оценке объективных признаков ст. 238 УК», – отметил Михаил Кириенко.

Он также выразил надежду на общие разъяснения ВС применительно к квалификации оказания медицинских услуг, не отвечающих требованиями безопасности, так как правоохранительные органы нередко смешивают понятия «требования безопасности» и «правила оказания медицинской помощи» или «порядок оказания медицинской помощи». «Не всегда это одно и то же, а в свете “гиперинтереса” к медработникам такие обобщения были бы как нельзя кстати», – пояснил эксперт.

Из плюсов проекта адвокат отметил разъяснение признаков потерпевшего, а также содержания субъективной стороны. Однако в целом такие разъяснения, по его мнению, существенно не скажутся на правоприменительной практике в части определения этих признаков. В то же время, полагает Михаил Кириенко, вызывают возражения неоправданно «расширительные» рекомендации по оценке субъекта. «Соглашусь с существующей доктринальной позицией, что субъектом должно быть лицо, принимающее управленческое решение, но не рядовые работники, если не имеется признаков соучастия. Но тогда важно определять их функциональную роль, о чем в проекте постановления не указано», – заключил он.

Татьяна Кузнецова

Оставить комментарий

avatar
  Подписаться  
Уведомление о