Вопросы юристу


При повторном рассмотрении дела адвокат добился оправдания водителя, сбившего пешехода на дороге

Суд установил, что пешеход грубо нарушил ПДД, выйдя на проезжую часть и двигаясь навстречу автомобильному потоку между полосами движения, а водитель не имел возможности применить своевременное экстренное торможение

При повторном рассмотрении дела адвокат добился оправдания водителя, сбившего пешехода на дороге

В комментарии «АГ» защитник оправданного поделился: он обращал внимание суда на то, что в силу безусловной обязанности водителей соблюдать ПДД каждый участник дорожного движения вправе рассчитывать на их соблюдение другими участниками.

Как стало известно «АГ», Выборгский районный суд Санкт-Петербурга изготовил мотивированный приговор от 15 июня (есть у «АГ»), которым при повторном рассмотрении дела был оправдан водитель автомобиля, сбивший пешехода, двигавшегося по проезжей части дороги.

Возбуждение уголовного дела

Днем 30 сентября 2017 г. на полосе съезда с Выборгского шоссе на КАД в Санкт-Петербурге произошло ДТП с участием автомобиля под управлением водителя Владимира Сычёва, в результате которого от полученных телесных повреждений скончался пешеход Л.

23 февраля 2018 г. в отношении Владимира Сычёва было возбуждено уголовное дело. По версии следствия, обвиняемый, управляя автомобилем, проявил преступное легкомыслие и невнимательность к дорожной обстановке и ее изменениям. Так, следуя по левой полосе съезда с шоссе на КАД, водитель избрал скорость около 50-60 км/ч, не обеспечивающую возможность постоянного контроля за движением ТС. При наличии пешехода, который шел между левой и правой полосами попутного направления навстречу движению, водитель приступил к перестроению в правую полосу, не убедившись, что маневр будет безопасным и не создаст помех другим участникам движения. В результате этого водитель совершил наезд на Л., смерть которого наступила в машине скорой помощи. Следствие указывало, что своими действиями Владимир Сычёв нарушил требования п. 8.1, 10.1 ПДД, что повлекло по неосторожности смерть человека.

В марте 2018 г. Владимир Сычёв обратился за защитой к адвокату АП Ленинградской области Сергею Левкину. Адвокат направлял в адрес руководителя следственного органа и Выборгского районного прокурора, надзиравшего за следствием, ходатайства об отсутствии вины водителя в ДТП, однако уголовное дело все же поступило в суд.

В ходе следствия и в суде Владимир Сычёв виновным себя не признал. Он сообщил, что в день происшествия со скоростью 50-60 км/ч двигался по проезжей части съезда с шоссе на КАД, по левой полосе движения впереди его автомобиля двигались другой легковой автомобиль и КАМАЗ. Обвиняемый пояснил, что, решив перестроиться в правую полосу движения, он включил сигнал правого поворота, посмотрел в боковое зеркало, увидел, что по правой полосе сзади едут машины, но расстояние было достаточным и безопасным, поэтому начал перестроение.

Выехав на правую полосу и увидев человека на расстоянии 5-6 м от своего автомобиля, Владимир Сычёв применил экстренное торможение, однако это не помогло. Когда водитель понял, что сбил человека, он сразу выбежал из автомобиля, пытаясь оказать помощь, затем прибыли врачи, но спасти человека не удалось. Владимир Сычёв также пояснил, что увидеть пешехода ему помешали двигавшиеся впереди по левой полосе машины и что все произошло мгновенно. Он добавил, что этот участок дороги знает хорошо, поскольку регулярно по нему ездит, и там никогда не было и не должно было быть пешеходов.

Потерпевшей – сестрой Л. был заявлен гражданский иск о взыскании материального и морального вреда в общем размере 489 тыс. руб. Потерпевшая пояснила, что понесла моральные страдания из-за смерти родного брата, с которым она поддерживала родственные отношения.

При первом рассмотрении суд вынес обвинительный приговор

27 сентября 2019 г. Выборгский районный суд Санкт-Петербурга признал Владимира Сычёва виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, назначив ему наказание в виде двух лет лишения свободы условно (документ есть у «АГ). Суд удовлетворил в полном объеме гражданский иск в части компенсации морального вреда, а также признал право на возмещение потерпевшей материального вреда, передав иск в данной части на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Суд посчитал установленным, что Владимир Сычёв нарушил п. 10.1 ПДД, согласно которому водитель должен вести ТС со скоростью, не превышающей установленное ограничение, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние ТС и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением автомобиля для выполнения требований ПДД. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры для снижения скорости вплоть до остановки транспорта. Кроме того, суд согласился с тем, что Владимир Сычёв нарушил требования п. 8.1 ПДД, которые гласят, что при выполнении маневра водитель не должен создавать опасность для движения. Помимо этого суд пришел к выводу, что подсудимый своими действиями нарушил требования п. 1.3 и 1.5 ПДД.

Эти нарушения, с точки зрения суда, состояли в прямой причинной связи с наездом на пешехода. Избрав скорость, которая позволяла бы ему контролировать дорожную ситуацию, а также убедившись в безопасности своего маневра до начала его выполнения, подсудимый мог предотвратить наезд на пешехода, указывалось в приговоре. Выводы суда были основаны на заключениях автотехнических экспертиз, выполненных в ходе предварительного следствия от 29 января и от 14 мая 2018 г., относительно возможности водителя предупредить ДТП при соблюдении им ПДД. Согласно экспертизам водитель располагал технической возможностью предотвратить наезд управляемого им ТС на пешехода.

Суд учел, что до начала выполнения маневра Владимиром Сычёвым пешеход Л. не находился в полосе его движения, поскольку, исходя из показаний одного из свидетелей, он шел по разметке между рядами навстречу потоку, не меняя темпа и направления движения. Также отмечалось, что ДТП произошло в светлое время суток, в условиях неограниченной видимости. В связи с этим суд признал несостоятельными доводы подсудимого о том, что он не имел возможности увидеть пешехода до начала выполнения маневра.

Назначая наказание, суд помимо прочих смягчающих обстоятельств принял во внимание, что последствия в виде смерти Л. наступили не только вследствие нарушения подсудимым ПДД, но и ввиду несоблюдения самими потерпевшим п. 4.1 Правил.

Отмена приговора, возвращение дела на новое рассмотрение

Владимир Сычёв с помощью Сергея Левкина подготовил и направил апелляционные жалобы (есть у «АГ»), в которых просил отменить приговор как незаконный и несправедливый в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела; существенным нарушением уголовно-процессуального закона и направить уголовное дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе.

Владимир Сычёв пояснил, что при выполнении маневра перестроения помех для движения другим участникам дорожного движения он не создавал и не имел технической возможности избежать наезда на пешехода. Вывод суда о том, что для него моментом возникновения опасности являлось начало совершения им маневра перестроения, не соответствует фактическим обстоятельствам дела, так как не любой маневр или ситуация, возникающая в процессе управления автомобилем, является опасной, подчеркивается в апелляционных жалобах.

Сторона защиты разъяснила, что моментом возникновения опасности считается момент, с которого у водителя наступает время принятия решения о торможении, снижении скорости, маневрировании и совершении любых иных действий для предотвращения вредных последствий ДТП, что водитель и сделал, применив экстренное торможение, когда обнаружил на проезжей части пешехода.

Владимир Сычёв указал, что суд исказил в приговоре его показания в части того, что он не успел притормозить. Он уточнил, что начиная с первичного объяснения следователю до показаний в суде он последовательно утверждал, что увидел пешехода, внезапно для него оказавшегося на середине проезжей части на полосе движения автомобиля, применил экстренное торможение, но избежать наезда не смог, так как расстояние до пешехода было 5-6 м. Таким образом, мужчина резюмировал, что он не имел объективной возможности обнаружить потерпевшего перед началом совершения маневра.

Выражая несогласие с оценкой судом доказательств, положенных в основу приговора, осужденный указал, что суд обосновал свои выводы недопустимыми доказательствами – заключениями автотехнических экспертиз, проведенных в ходе предварительного расследования экспертом, который не имеет специального образования в области автотехники.

По мнению осужденного, суд в нарушение требований УПК РФ не дал оценки доказательству, представленному стороной защиты, – заключению другого специалиста в области автотехники, признав его недопустимым доказательством, и незаконно в нарушение ч. 1.2 ст. 144 УПК РФ отказал в оглашении показаний умершего свидетеля К., данных им следователю в объяснении.

В жалобах отмечалось, что потерпевший Л. вел антисоциальный образ жизни, злоупотреблял алкогольными напитками и состоял на учете в наркологическом и психоневрологическом диспансерах. Также указывалось, что за три дня до происшествия Л. доставлялся с улиц Санкт-Петербурга санитарным транспортом в городскую больницу с диагнозами «острое пероральное отравление этанолом» и «токсическая энцефалопатия», так как представлял опасность для себя и окружающих.

21 июля 2020 г. Санкт-Петербургский городской суд вынес апелляционное постановление (есть у «АГ»), которым отменил обвинительный приговор, направив уголовное дело на новое судебное разбирательство. Апелляция отметила: мотивируя в приговоре вывод о том, что действия подсудимого представляют собой нарушение п. 8.1 и п. 10.1 ПДД РФ и находятся в причинной связи с неосторожным причинением смерти потерпевшему, суд первой инстанции не учел, что вождение водителем автомобиля со скоростью, не превышающей установленное ограничение, не может находиться в причинно-следственной связи с ДТП, в случае отсутствия у него технической возможности избежать столкновения.

Указанная позиция изложена в п. 6, 7 Постановления Пленума ВС РФ от 9 декабря 2008 г. № 25, согласно которым уголовная ответственность по ст. 264 УК РФ наступает, если у водителя имелась техническая возможность избежать ДТП и между его действиями и наступившими последствиями установлена причинная связь, подчеркнуто в апелляционном постановлении.

Апелляция пояснила: суд первой инстанции не учел, что в силу безусловной обязанности водителей соблюдать ПДД и эксплуатации ТС каждый участник дорожного движения вправе рассчитывать на их соблюдение другими участниками. Вопрос о наличии грубой неосторожности самого пешехода судом не был исследован, добавил Санкт-Петербургский городской суд. Он также признал необоснованным вывод первой инстанции о том, что момент начала перестроения водителя надлежит считать моментом возникновения опасности, поскольку выводы нескольких экспертиз по этому вопросу являются противоречащими друг другу. В зависимости от момента возникновения опасности, который сам эксперт не определяет, водитель должен был руководствоваться п. 8.1 или п. 10.1 ПДД, уточнила апелляция.

В апелляционном постановлении отмечено: вывод в приговоре о том, что не имелось объективных причин, которые препятствовали бы Владимиру Сычёву обнаружить пешехода до начала выполнения маневра перестроения, основан на предположениях, поскольку видимость и обзорность проезжей части с рабочего места водителя в разных условиях, время реакции водителя судом не были исследованы. Апелляционный суд также установил, что в постановлении о назначении повторной экспертизы от 5 июля 2019 г. на разрешение эксперта не ставились ряд вопросов, которые имели значение для рассмотрения дела. Кроме того, суд указал, что необоснованный отказ стороне защиты в установлении обстоятельств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, свидетельствует о нарушении принципа состязательности.

Попытка вернуть дело прокурору

11 марта 2021 г. Выборгский районный суд, удовлетворяя ходатайство помощника Выборгского районного прокурора, постановил вернуть уголовное дело районному прокурору (документ есть у «АГ»). Суд установил, что органами расследования доводы Владимира Сычёва об отсутствии у него возможности увидеть пешехода до начала выполнения маневра перестроения, т.е. о своей невиновности, опровергнуты не были. Отмечалось, что органами расследования обстоятельства, являющиеся обязательными в силу ст. 73, ч. 1 ст. 220 УПК РФ, не были установлены.

В свою очередь сторона защиты обжаловала возвращение уголовного дела прокурору. Так, Сергей Левкин в апелляционной жалобе указал, что вопрос о доказанности предъявленного обвинения, о причастности обвиняемого к содеянному относится к предмету судебного разбирательства, подлежит разрешению в итоговом судебном акте и не является препятствием для постановления приговора, который может быть как обвинительным, так и оправдательным, либо вынесения иного решения.

Судья Санкт-Петербургского городского суда согласилась с доводами защитника и вновь вернула уголовное дело на новое рассмотрение в тот же суд, в ином составе.

Суд оправдал водителя

При новом рассмотрении дела суд установил, что ни одно из представленных суду доказательств не содержит в себе данных, позволяющих прийти к выводу о виновности подсудимого. Так, суд указал, что рапорт об обнаружении признаков преступления является не доказательством, а поводом для возбуждения уголовного дела. Протокол осмотра места происшествия, схема и фототаблица к нему не содержат сведений, позволяющих прийти к выводу о виновности подсудимого, поскольку в них лишь зафиксирована вещно-следственная обстановка, на основе которой эксперты впоследствии произвели исследования и расчеты, пояснено в приговоре. Оценивая видеозапись и протокол ее осмотра, суд усмотрел лишь обстоятельства появления Л. на проезжей части, поскольку момент наезда не запечатлен.

Суд посчитал допустимым доказательством объяснения умершего свидетеля К., полученных следователем и оглашенных по ходатайству стороны защиты. К. была очевидцем ДТП, видела пешехода на проезжей части еще до наезда на него автомобиля.

Заключения судебного автотехнического эксперта от 29 января и от 14 мая 2018 г. были признаны недостоверными, поскольку следователем при постановке вопросов эксперту в обоих случаях был задан момент возникновения опасности – момент появления у водителя возможности обнаружить пешехода (15-17 м). Вместе с тем, как разъяснил суд, эксперт установил иной момент возникновения опасности – момент начала перестроения и пришел к выводу о том, что именно в этот момент водитель мог обнаружить пешехода, а потому в его действиях усмотрел нарушение требований п. 8.1 ПДД. При этом никаких данных, с учетом которых эксперт пришел к выводу о моменте возникновения опасности, не содержат ни сами заключения, ни показания эксперта в судебном заседании.

При этом суд признал достоверными заключения эксперта по результатам производств повторной и дополнительной к ней судебной автотехнической экспертизы от 5 июля 2019 г. и от 10 февраля 2022 г., поскольку в них учтены все данные, представленные судом. Так, в первом случае эксперт указал два возможных варианта момента возникновения опасности, сославшись на отсутствие данных об этом в постановлении о назначении экспертизы, а во втором случае провел свое исследование, исходя из сведений, указанных в постановлении суда, о моменте возникновения опасности от 5 до 17 м.

Суд пришел к выводу о том, что преимущество в движении в данном случае было не у пешехода, а у водителя, и положения п. 8.1 ПДД РФ не могут быть применены в случае, когда не установлено, что Владимир Сычёв объективно мог увидеть пешехода перед началом перестроения. Установить обратное в ходе судебного следствия оказалось невозможным в связи с установленной невозможностью проведения эксперимента, а потому все неустранимые сомнения суд толкует в пользу подсудимого, отмечается в приговоре.

Таким образом, было установлено, что пешеход Л. грубо нарушил ПДД РФ, выйдя на проезжую часть и двигаясь навстречу автомобильному потоку между полосами движения, что прямо запрещено п. 4.1 ПДД РФ. Учитывая, что момент возникновения опасности установлен как момент, когда подсудимый обнаружил или мог обнаружить пешехода – от 5 до 17 м, суд заключил, что Владимир Сычёв не имел технической возможности избежать столкновения, в том числе применить своевременное экстренное торможение.

Принимая во внимание, что подсудимый перед началом перестроения подал соответствующий сигнал световым указателем, учитывая установленный судом момент возникновения опасности и причины, описанные выше, суд посчитал, что в действиях водителя отсутствует нарушение п. 8.1 ПДД. С учетом избранной водителем скорости движения 50-60 км/ч, разрешенной на данном участке дороги, а также учитывая неопровергнутые показания самого Владимира Сычёва о том, что как только он увидел пешехода перед своим автомобилем, то применил торможение, суд не усмотрел в его действиях нарушения и п. 10.1 ПДД. В связи с этим суд посчитал, что в действиях обвиняемого отсутствуют и нарушения общих положений Правил: п. 1.3 и п. 1.5.

Таким образом, Выборгский районный суд Санкт-Петербурга пришел к выводу об отсутствии в действиях Владимира Сычёва состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, и оправдал его, признав за ним право на реабилитацию. Суд оставил без удовлетворения гражданский иск потерпевшей Л. о взыскании компенсации морального и имущественного вреда.

Комментарии защитника

Сергей Левкин в комментарии «АГ» отметил, что ключевым доводом стороны защиты было то, что в рассматриваемой ДТС водитель не должен был руководствоваться и выполнять одновременно п. 8.1 и п. 10.1 ПД. В зависимости от момента возникновения опасности, который сам эксперт не определяет, водитель должен был руководствоваться одним из данных пунктов Правил, добавил адвокат.

Защитник также указал, что в суде он обращал внимание на то, что в силу безусловной обязанности водителей соблюдать ПДД каждый участник дорожного движения вправе рассчитывать на их соблюдение другими участниками дорожного движения.

«Почти пять лет длилось данное уголовное дело. В итоге суд учел все доводы стороны защиты. Не обошлось без “ложки дегтя”: суд исключил из числа допустимых доказательств заключение специалиста в области безопасности дорожного движения, полученное стороной защиты в Санкт-Петербургском институте безопасности дорожного движения. Тем не менее данное уголовное дело может повлиять на судебную практику, во всяком случае, в ГСУ ГУ МВД РФ по СПб и ЛО, где существовала практика признавать водителей виновными в нарушении п. 8.1 ПДД, со ссылками на заключение ведомственного эксперта-автотехника, если ДТП предшествовал какой-либо маневр (перестроение, поворот, обгон и т.п.)», – прокомментировал Сергей Левкин.

Анжела Арстанова

Оставить комментарий

avatar
  
smilegrinwinkmrgreenneutraltwistedarrowshockunamusedcooleviloopsrazzrollcryeeklolmadsadexclamationquestionideahmmbegwhewchucklesillyenvyshutmouth
  Подписаться  
Уведомление о