Вопросы юристу


Оправданы сотрудники завода, обвинявшиеся в нарушении правил безопасности, повлекшем гибель людей

Суд счел, что предъявленные стороной гособвинения доказательства недостаточны для бесспорного вывода о виновности подсудимых во взрыве газа на нефтяном заводе

Оправданы сотрудники завода, обвинявшиеся в нарушении правил безопасности, повлекшем гибель людей

Адвокат одного из оправданных отметил, что уголовное преследование было продиктовано желанием следствия «найти виноватых». Один из защитников второго оправданного указал, что все обвинение строилось на заключении эксперта по охране и безопасности труда, которое было признано недопустимым доказательством.

28 октября Киришский городской суд Ленинградской области вынес оправдательный приговор (есть у «АГ») двум подсудимым, обвинявшимся в нарушении правил техники безопасности, повлекшем взрыв газа на нефтяном заводе, который унес жизнь четырех человек. Защитники подсудимых рассказали «АГ» о нюансах этого дела.

25 мая 2017 г. в одном из цехов ООО «Производственное объединение Киришинефтесинтез» («КИНЕФ») при ежегодном обслуживании газового оборудования произошел взрыв газа, в результате которого погибли четверо сотрудников военизированного газоспасательного отряда (ВГСО). Двое из них погибли на месте происшествия, а двое других скончались от полученных травм в больнице. Общий ущерб предприятия превысил 36 млн руб. В этот же день было возбуждено уголовное дело в отношении неустановленных лиц по факту гибели четырех человек.

Комиссия Ростехнадзора расценила инцидент как несчастный случай на производстве, в акте Северо-Западного управления этого ведомства о расследовании группового несчастного случая со смертельным исходом отмечалось, что погибший командир ВГСО не в полной мере обеспечил контроль за безопасным проведением газоопасных работ по установке заглушки во фланцевое соединение. В копиях актов о несчастном случае на производстве, утвержденных руководителем общества «КИНЕФ» по форме Н-1, указывались те же самые причины инцидента.

Тем не менее уголовному преследованию в связи с инцидентом подверглись два работника завода Ч. и Б., один из которых разработал, а другой подписал наряд-допуск № 111-к на проведение газоопасных работ в день взрыва на заводе. В комментарии «АГ» защитник Ч. вице-президент АП Ленинградской области Денис Лактионов отметил, что сотрудники завода подверглись уголовному преследованию спустя 11 месяцев после самого инцидента. По словам адвоката, уголовное преследование обоих граждан было продиктовано сугубо желанием следствия «найти виноватых».

По версии следствия, начальник цеха обслуживания производства глубокой переработки нефти № 42 Ч. в нарушение действующих правил и требований промышленной безопасности разработал наряд-допуск, в котором не предусматривались специальные меры, предотвращающие образование в технологической системе взрывоопасных смесей для обеспечения ее взрывобезопасности при пуске в работу или установке технологического оборудования.

В обвинительном заключении также отмечалось, что Ч. утвердил схему удаления продукта, пропарки (промывки, продувки) и установки заглушек при проведении газоопасных работ, фактически не предусмотрев очистных мероприятий и проигнорировав тот факт, что с момента перекрытия задвижек в гидрозатворе и примыкающем к нему трубопроводе находилось не менее 740 куб. м факельных газов. Правоохранители также сочли, что Ч. допустил производство газоопасных работ, не обеспечив продувку технологической системы для удаления горючих и токсичных веществ до безопасного уровня во избежание образования взрывоопасной смеси горючих продуктов при взаимодействии с кислородом.

В свою очередь, по мнению правоохранителей, заместитель технического директора по глубокой переработке нефти Б. не обеспечил разработку правил проведения газо- и пожароопасных работ совместно с другими структурными подразделениями предприятия, выполняемых при подготовке оборудования цеха № 6 к ремонту, после чего допустил производство газоопасных работ на территории цеха № 42 общества «КИНЕФ», заведомо зная, что им не разработан и на предприятии отсутствует утвержденный порядок безопасного проведения таких работ. В обвинительном заключении также отмечалось, что Б. в нарушение требований законодательства утвердил наряд-допуск № 111-к.

Таким образом, по версии следствия, Ч. и Б. были виновны в нарушении правил безопасности на взрывоопасном объекте, ставшем причиной крупного ущерба, повлекшем по неосторожности смерть двух или более лиц. В связи с этим им были предъявлены обвинения по ч. 3 ст. 217 УК РФ.

Уголовное дело рассматривалось в Киришском городском суде Ленинградской области. Оба подсудимых отрицали свою вину; по их словам, они должным образом выполняли свои служебные обязанности и не совершили никаких нарушений законодательства и должностных регламентов в сфере промышленной безопасности. В частности, Б. сообщил суду, что газоопасные работы, которые проводились 25 мая 2017 г. на основании утвержденного им наряда-допуска, отвечали требованиям безопасности, а указанные в этом документе меры были достаточны для предотвращения взрыва. В свою очередь Ч. добавил, что в наряде-допуске предусматривались конкретные мероприятия, обеспечивающие безопасное проведение работ.

«Судопроизводство по уголовному делу длилось три с половиной года. Защита была уверена в невиновности подсудимых, которые сделали все, что зависело от них, чтобы все газоопасные работы были проведены в соответствии с промышленными регламентами и требованиями законодательства», – рассказал Денис Лактионов.

В суде представитель общества «КИНЕФ» сообщил, что работодатель не имеет претензий к подсудимым. Ряд свидетелей, которые работали на предприятии, рассказали, что Ч. и Б. всегда выполняли требования законодательства по промышленной безопасности и проводили необходимые работы во избежание аварий.

По словам члена комиссии Ростехнадзора, занимавшейся расследованием причин инцидента, причиной аварии стала искра, образовавшаяся в результате некорректных действий пострадавших сотрудников ВГСО в момент установки заглушки, а также в результате некачественной обработки ими стальной заглушки графитовой смазкой и фланцевого соединения паром, поскольку в противном случае образование искры было бы невозможным. Члены экспертной группы, созданной по просьбе Северо-Западного управления Ростехнадзора, добавили, что образование пирофорных соединений в гидрозатворе и примыкающем к нему трубопроводе было маловероятным ввиду низких концентраций сероводорода, а потому единственным источником взрыва явилась вышеуказанная искра, при этом работы, выполняемые сотрудниками ВГСО, были огнеопасными.

Прокуратура поддержала предъявленное обвинение подсудимым, в обоснование своей позиции она, в частности, ссылалась на показания потерпевших в лице близких погибших, данные протоколов осмотра места происшествия и ряда предметов, письма нескольких нефтегазовых компаний, объясняющих алгоритм проведения газоопасных работ на аналогичном производственном объекте, и свыше десятка экспертных заключений.

Денис Лактионов отметил, что в материалах дела имелось солидное количество технических экспертиз. «При этом весь фундамент обвинения базировался на мнении эксперта в области охраны труда и безопасности, который был совершенно некомпетентен в области промышленной безопасности. Защите пришлось сосредоточиться на выявлении недостатков такого экспертного заключения и нелогичности его выводов. Тем самым нам удалось признать частично недопустимыми некоторые выводы экспертизы в области охраны труда касательно ответов на вопросы из области промышленной безопасности, а техническая экспертиза была признана недопустимой целиком. Дело в том, что следственный орган не имел права назначать проведение этих двух экспертиз частной коммерческой организацией», – пояснил адвокат.

Президент Балтийской коллегии адвокатов имени А.А. Собчака Юрий Новолодский, который был одним из защитников Б., отметил, что в этом уголовном деле было приведено ровно 200 доказательств, якобы подтверждающих виновность Б. в инкриминируемом ему преступлении. «Анализ обвинительного контента показал, что весь этот аморфный доказательственный массив зиждется на одном единственном “доказательстве” – заключении эксперта “по охране и безопасности труда”. Было принято решение сосредоточить усилия защиты на “развенчании” этого псевдодоказательства, эта задача была успешно выполнена. В итоге базовое для обвинения доказательство было признано судом недопустимым. Остальные 199 доказательств виновности Б. также “повисли в воздухе”», – пояснил он.

После этого по ходатайству гособвинения были проведены две экспертизы в области промышленной безопасности, из заключений которых следовало, что подготовка и организация газоопасных работ на предприятии в день инцидента соответствовали нормативным требованиям и положениям внутренних актов общества «КИНЕФ», а сотрудники ВГСО сами допустили ряд нарушений правил безопасности, что привело к фатальному исходу. Так, по мнению обоих экспертов, сотрудники ВГСО недостаточно смазали графитовой смазкой всю поверхность заглушки для исключения искрообразования; в процессе работ не осуществлялась непрерывная подача пара в межфланцевое пространство для вытеснения взрывоопасной смеси в смежном внутреннем пространстве гидрозатвора инертной средой в целях предотвращения ее воспламенения.

По словам Юрия Новолодского, в результате активной позиции защиты по делу прокурору пришлось заявлять ходатайство о проведении повторной экспертизы в области промышленной безопасности. «Ее результаты, как и ожидалось, оказались в пользу защиты. Прокурор настоял на проведении еще одной экспертизы в Москве, результаты которой также оказались в пользу защиты», – отметил он.

«Результаты новой экспертизы, проведенной по ходатайству прокурора, в итоге свидетельствовали в пользу подсудимых, а одна экспертиза в области промышленной безопасности оказалась еще более фундаментальной и опять же была на стороне обвиняемых», – подчеркнул Денис Лактионов. По его словам, вся совокупность иных доказательств и показаний ряда свидетелей защиты вкупе с экспертными заключениями также говорили в защиту подсудимых.

В связи с этим суд первой инстанции счел, что предъявленные стороной обвинения доказательства недостаточны для бесспорного вывода о виновности подсудимых в инкриминируемом преступном деянии. «Из заключений экспертов, показаний свидетелей следует, что в наряде-допуске были предусмотрены все необходимые меры по выполнению газоопасных работ, они были достаточны и обеспечивали безопасность при проведении работ. При этом эксперты пришли к выводу, что взрыв произошел от искры в процессе выполнения работ бойцами ВГСО, которые допустили нарушение правил безопасности. Не смазали заглушку достаточным количеством смазки, не использовали пар, что было предусмотрено в наряде-допуске № 111-к, при этом нарушений в действиях (бездействии) Б. и Ч. не установлено», – отмечено приговоре.

Суд добавил, что при проведении газоопасных работ сотрудники ВГСО обладали специальными знаниями для их производства согласно имеющимся в деле материалам. «Анализ воздушной среды выполняют бойцы ВГСО при производстве работ. Б. и Ч. не могли находиться на месте производства работ; датчики, установленные на площадке, не сработали, что подтверждается письмом ООО “КИНЕФ”. Свидетели – сотрудники Ростехнадзора в судебном заседании указали, что нарушения, выявленные в ходе проверки и отраженные в акте, не состоят в причинной связи с наступлением взрыва. Нарушений в действиях Б. и Ч. не установлено», – подчеркнула первая судебная инстанция в своем приговоре. Таким образом, суд оправдал обоих подсудимых за отсутствием состава преступления, признав на ними право на реабилитацию.

Денис Лактионов отметил, что специфика этого уголовного дела, безусловно, связана с промышленной безопасностью, изучением сложного оборудования и огромного массива технических регламентов: «Достичь такого положительного результата по уголовному делу удалось благодаря слаженной командной работе защиты обоих подсудимых». Он также предположил, что прокуратура обжалует оправдательный приговор.

Юрий Новолодский добавил, что способ защиты, который применялся в этом уголовном деле, всегда один и тот же. «Я применяю профессиональные приемы и методы так называемой активной фактологической защиты. Мораль рассматриваемого случая состоит в следующем: боритесь с “заказными” экспертизами – это смертоносные раковые клетки российского уголовного судопроизводства, их выявление и своевременное удаление – путь к спасению», – подчеркнул он.

Зинаида Павлова

Метки записи:   , ,

Оставить комментарий

avatar
  
smilegrinwinkmrgreenneutraltwistedarrowshockunamusedcooleviloopsrazzrollcryeeklolmadsadexclamationquestionideahmmbegwhewchucklesillyenvyshutmouth
  Подписаться  
Уведомление о