Вопросы юристу


КС не принял жалобу осужденного экс-зампрокурора на порядок проведения оперативного эксперимента

Суд указал, что ОРМ проводится тогда, когда уголовное дело еще не возбуждено либо когда лицо еще не привлечено в качестве обвиняемого, но уже имеется информация, которая должна быть проверена в ходе ОРМ, по результатам которых и будет решаться вопрос о возбуждении уголовного дела

КС не принял жалобу осужденного экс-зампрокурора на порядок проведения оперативного эксперимента

Один из адвокатов почитал, что правильнее было бы поставить вопрос о соответствии Конституции именно ст. 7 Закона об ОРД, так как описание оснований для проведения оперативно-розыскных мероприятий недостаточно конкретизировано. Второй посчитал, что допускать одного из близких родственников к защите, о чем ходатайствует обвиняемый, – это право суда, а не обязанность.

31 марта Конституционный Суд вынес Определение № 754-О по жалобе бывшего заместителя прокурора, осужденного за совершение преступлений, который поставил под сомнение конституционность положений ст. 8 Закона об оперативно-розыскной деятельности и нормы, регламентирующей условия для проведения ОРМ, а также ст. 49 «Защитник» и ст. 448 «Возбуждение уголовного дела» УПК.

Олег Анищенко занимал должность заместителя прокурора. В отношении него возбудили уголовное дело, а затем суд вынес обвинительный приговор, который он обжаловал вплоть до заместителя председателя ВС – последний отказал в передаче жалобы на рассмотрение суда.

Тогда Олег Анищенко обратился в Конституционный Суд. В жалобе он указал, что ст. 8 «Условия проведения оперативно-розыскных мероприятий» Закона об ОРД противоречит Конституции, поскольку допускает проведение оперативного эксперимента на основе постановления, утвержденного руководителем органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, в отношении не указанных в этом постановлении лиц, а также по фактам различных преступных деяний, совершенных в разное время, в разных местах, разными лицами.

Также Олег Анищенко посчитал, что противоречит Конституции и ч. 2 ст. 49 «Защитник» УПК, на основе которой ему было отказано судом в допуске в качестве общественного защитника его супруги, имеющей высшее юридическое образование. Также, по его мнению, ст. 448 «Возбуждение уголовного дела» УПК противоречит Конституции, поскольку позволяет возбудить уголовное дело без предусмотренных ею гарантий несмотря на то, что инкриминируемые Анищенко действия были сопряжены именно с исполнением обязанностей заместителя прокурора.

Отказывая в принятии жалобы, КС указал, что в соответствии с Законом об ОРД проведение оперативно-розыскных мероприятий, в том числе оперативного эксперимента, возможно лишь в целях выполнения задач, предусмотренных ст. 2 данного закона, и только при наличии оснований, указанных в его ст. 7, которыми являются, в частности, сведения о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, а также о лицах, его подготавливающих, совершающих или совершивших, если нет достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела. Оперативный эксперимент, согласно ст. 8 данного закона, допускается только в целях выявления, предупреждения, пресечения и раскрытия преступления средней тяжести, тяжкого или особо тяжкого преступления, а также в целях выявления и установления лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших, и проводится на основании постановления, утвержденного руководителем органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, которое должно опираться не только на предположения о наличии признаков противоправного деяния и относительно его субъектов, но и на конкретные фактические обстоятельства, подтверждающие обоснованность таких предположений.

При этом, поскольку проведение ОРМ закон увязывает непосредственно с возникновением, изменением и прекращением уголовно-правовых и уголовно-процессуальных отношений на досудебной стадии уголовного преследования, когда уголовное дело еще не возбуждено либо когда лицо еще не привлечено в качестве обвиняемого по уголовному делу, но уже имеется определенная информация, которая должна быть проверена (подтверждена или отвергнута) в ходе оперативно-розыскных мероприятий, по результатам которых и будет решаться вопрос о возбуждении уголовного дела (Постановление от 9 июня 2011 г. № 12-П), выявление, пресечение и раскрытие в ходе оперативного эксперимента иного подготавливаемого, совершаемого или совершенного преступления само по себе как не свидетельствует о незаконности такого оперативно-розыскного мероприятия, недействительности полученных результатов оперативно-розыскной деятельности, так и не образует оснований, исключающих возбуждение уголовного дела и уголовное преследование лица, его совершившего (определения от 17 февраля 2015 г. № 388-О и от 26 апреля 2016 г. № 761-О). Следовательно, посчитал КС, ст. 8 Закона об ОРД не может расцениваться в качестве нарушающей права заявителя в обозначенном в его жалобе аспекте.

Конституционный Суд отметил, что согласно ч. 2 ст. 49 УПК в качестве защитников по уголовному делу допускаются адвокаты. Вместе с тем применительно к судебной стадии уголовного процесса одним из способов защиты от предъявленного обвинения, который не только не запрещен, но и прямо закреплен указанным законоположением, является приглашение в качестве защитника наряду с адвокатом одного из близких родственников обвиняемого или иного лица, которое допускается к такому участию по определению или постановлению суда; при производстве у мирового судьи указанное лицо допускается и вместо адвоката.

КС сослался на ряд своих определений и отметил, что отказ суда в предоставлении обвиняемому возможности воспользоваться этим способом защиты и тем самым ограничение гарантируемого ч. 2 ст. 45 Конституции права защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом, может иметь место лишь при наличии существенных к тому оснований, одним из которых является неспособность предполагаемого защитника оказывать юридическую помощь подсудимому и выполнять другие свои процессуальные обязанности. Положения ст. 49 УПК не предполагают право суда произвольно – без учета иных положений Кодекса, обстоятельств конкретного дела и особенностей личности приглашаемого в качестве защитника – отклонять соответствующее ходатайство обвиняемого. По мнению КС, Анищенко предлагает Конституционному Суду дать оценку решению суда об отказе в допуске указанного им лица в качестве защитника наряду с адвокатом, что не относится к его полномочиям.

Согласно п. 6 ч. 1 ст. 447 и п. 10 ч. 1 ст. 448 УПК возбуждение уголовного дела в отношении прокурора района, города, приравненных к ним прокуроров либо о привлечении их в качестве обвиняемых, если уголовное дело было возбуждено в отношении других лиц или по факту совершения деяния, содержащего признаки преступления, принимается руководителем следственного органа СК по субъекту РФ. КС заметил, что по смыслу названных норм они не распространяются на лиц, уволенных из органов прокуратуры, что, однако, не может расцениваться как нарушение прав заявителя, в том числе поскольку Конституция не определяет особого статуса прокуроров, обусловливающего обязательность законодательного закрепления дополнительных, по сравнению с другими гражданами, гарантий их неприкосновенности.

В комментарии «АГ» адвокат АП Краснодарского края Сергей Филимонов заметил, что факт увольнения из органов прокуратуры безусловно исключает Анищенко из числа специальных субъектов, указанных в ст. 447 УПК. «Что касается допуска в качестве защитника обвиняемого на стадии судебного разбирательства наряду с адвокатом, то, как обоснованно указал Конституционный Суд, ст. 49 УПК предоставляет такое право и не дает возможности суду произвольно отказывать в удовлетворении данного ходатайства. Если суд, рассматривая конкретное уголовное дело, допустил нарушение требований ст. 49 УПК, то заявителю следовало добиваться отмены принятого решения в вышестоящих инстанциях», – посчитал адвокат. По его мнению, такие случае единичны и не требуют обращения в Конституционный Суд.

Относительно жалобы заявителя на ст. 8 Закона об ОРД Конституционный Суд обоснованно сделал ссылку на тот факт, что для проведения оперативного эксперимента прежде всего должны быть конкретные основания его проведения, предусмотренные ст. 7 закона, отметил Сергей Филимонов. «Исходя из смысла обращения, с моей точки зрения, правильнее было бы поставить вопрос о соответствии Конституции именно ст. 7 этого закона при проведении оперативного эксперимента, так как описание оснований для проведения оперативно-розыскных мероприятий недостаточно конкретизировано», – заключил он.

Адвокат, партнер Criminal Defense Firm Анна Голуб указала, что положения ст. 447 и 448 УПК регламентируют возбуждение уголовного дела в отношении специальных субъектов – лиц, которые на момент совершения интересующих следствие событий имели особый правовой статус. Поэтому Конституционный Суд уместно отметил, что данные нормы не распространяются на случаи возбуждения уголовных дел в отношении лиц, лишенных такового статуса.

В соответствии со ст. 49 УПК наряду с адвокатом в качестве защитника по решению суда может быть допущен один из близких родственников, о котором ходатайствует обвиняемый. «Однако это право суда, а не обязанность. В связи с чем Конституционный Суд справедливо указал, что необходимо рассматривать фактические обстоятельства дела и причины отказа в допуске лица в качестве защитника, что не входит в его компетенцию. Кроме того, обстоятельства, исключающие участие тех или иных лиц в ходе предварительного расследования, прямо указаны в гл. 9 УПК. Поэтому, на мой взгляд, никакой неопределенности в оспариваемых нормах не имеется», – отметила адвокат.

Марина Нагорная

Метки записи:   , , ,

Оставить комментарий

avatar
  
smilegrinwinkmrgreenneutraltwistedarrowshockunamusedcooleviloopsrazzrollcryeeklolmadsadexclamationquestionideahmmbegwhewchucklesillyenvyshutmouth
  Подписаться  
Уведомление о