Для введения обеспечительных мер достаточно разумных подозрений о затруднениях с исполнением судебного акта

ВС подтвердил, что для применения обеспечительных мер не нужно ссылаться на уже существующие обстоятельства, перечисленные в ч. 2 ст. 90 АПК, истцу необходимо доказать лишь наличие разумных подозрений возникновения таких обстоятельств

Для введения обеспечительных мер достаточно разумных подозрений о затруднениях с исполнением судебного акта

Два эксперта «АГ» обратили внимание на то, что позиция Судебной коллегии по экономическим спорам направлена на искоренение формального подхода при применении обеспечительных мер в отношении имущества лиц, привлеченных к субсидиарной ответственности. Третий отметил, что ВС пошел по необычному пути, но не изменил стандарт доказывания. Четвертый эксперт, напротив, посчитала, что позиция Суда изменяет стандарт доказывания при рассмотрении требований о принятии обеспечительных мер по такой категории дел.

16 января Судебная коллегия по экономическим спорам пришла к выводу, что для введения обеспечительных мер нет необходимости подтверждать с высокой степенью достоверности совершение ответчиком действий, направленных на отчуждение принадлежащего ему имущества, достаточно лишь обоснованных подозрений в том, что такие действия могут быть совершены в дальнейшем (Определение № 305-ЭС19-16954 по делу № А40-168999/2015).

АСВ ходатайствовало о применении обеспечительных мер

В ноябре 2015 г. ПАО «Тайм Банк» было признано банкротом. В декабре 2018 г. Агентство по страхованию вкладов, его конкурсный управляющий, обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о принятии обеспечительных мер в виде наложения ареста на имущество нескольких физических лиц в пределах предъявленных к ним требований о привлечении к субсидиарной ответственности на общую сумму почти 600 млн руб.

К моменту подачи ходатайства производство по определению размера субсидиарной ответственности было приостановлено до формирования конкурсной массы, взыскания дебиторской задолженности и расчетов с кредиторами.

Необходимость принятия обеспечительных мер, по мнению агентства, в таких случаях объективно следует из значительного размера предъявленных имущественных требований и возможности отчуждения контролирующими лицами их имущества к моменту определения размера субсидиарной ответственности, что не позволит в дальнейшем исполнить соответствующий судебный акт.

Суды сочли ходатайство агентства необоснованным

Отказывая в удовлетворении заявления агентства о принятии обеспечительных мер, первая и апелляционная инстанции сослались на положения гл. 8 Арбитражного процессуального кодекса и разъяснения, изложенные в Постановлении Пленума ВАС от 12 октября 2006 г. № 55 «О применении арбитражными судами обеспечительных мер» (определение от 5 февраля 2019 г. и постановление от 26 марта 2019 г.).

По мнению судов, агентство не доказало, что непринятие обеспечительных мер может затруднить или сделать невозможным исполнение судебного акта о привлечении к субсидиарной ответственности, и не подтвердило, что ответчики по соответствующему обособленному спору принимают меры по реализации принадлежащего им имущества и (или) что заявленные обеспечительные меры необходимы для предотвращения ущерба банку и его кредиторам.

С этим согласился суд округа, добавив, что конкурсный управляющий не смог доказать, что после принятия первой инстанцией определения о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ответчики совершают или уже совершили действия, направленные на сокрытие своего имущества.

ВС указал на ошибки нижестоящих инстанций

АСВ подало кассационную жалобу в Верховный Суд, который, изучив дело, обратил внимание на то, что, как ранее неоднократно отмечал КС РФ в своих постановлениях, исполнение судебного акта следует рассматривать как элемент судебной защиты. Дополнительно Судебная коллегия по экономическим спорам сослалась на постановление ЕСПЧ от 19 марта 1997 г. по делу «Хорнсби против Греции», из которого следует, что по смыслу ст. 6 и 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод право на исполнение судебного решения должно рассматриваться как неотъемлемая часть судебной защиты.

ВС отметил, что определение о привлечении к субсидиарной ответственности является судебным актом, вынесенным в пользу кредиторов. Однако сам по себе факт принятия судом такого определения не приводит к фактическому восстановлению прав последних, подчеркнула Экономколлегия. По мнению ВС, судебная защита прав кредиторов может быть признана эффективной лишь в случае обеспечения судом действительных гарантий возврата кредиторам денежных средств, на которые они справедливо рассчитывали.

«Ситуация, при которой в ходе судебного разбирательства недобросовестные контролирующие лица имеют возможность скрыть свое имущество, избежав обращения взыскания на него, а кредиторы лишены реального доступа к правовым средствам противодействия такому поведению ответчиков, является недопустимой», – подчеркнула судебная коллегия. Одним из способов обеспечения защиты прав кредиторов в подобной ситуации, по ее мнению, является институт обеспечительных мер, своевременное и разумное применение которого устраняет препятствия к исполнению судебного определения в будущем, достигая тем самым цели правосудия.

Сославшись на ч. 1 и 2 ст. 90 АПК, п. 1 ст. 46 Закона о банкротстве и п. 9 Постановления Пленума ВАС № 55, судебная коллегия указала, что основанием для принятия обеспечительных мер является предполагаемая затруднительность или невозможность исполнения судебного акта либо предотвращение причинения значительного ущерба заявителю в случае, если испрашиваемые меры не будут приняты. Обеспечительные меры носят временный срочный характер, они должны быть направлены на обеспечение иска и соразмерны заявленному требованию, отметил Суд.

Проанализировав ситуацию, ВС пришел к выводу, что в данном деле, отказав АСВ в принятии обеспечительных мер, суды фактически признали необходимым подтверждение с высокой степенью достоверности фактов совершения ответчиками действий, направленных на отчуждение принадлежащего им имущества, или приготовления к совершению такого рода действий. Однако, подчеркнул Верховный Суд, обеспечительные меры являются ускоренным предварительным средством защиты, поэтому для их применения не требуется представления доказательств в объеме, необходимом для обоснования требований и возражений стороны по существу спора (абз. второй п. 10 Постановления Пленума ВАС. № 55). Как указано в определении, для применения обеспечительных мер истцу достаточно подтвердить наличие разумных подозрений возникновения обстоятельств, перечисленных в ч. 2 ст. 90 АПК.

Суд напомнил, что законодатель, предусмотрев упрощенную процедуру разрешения вопроса о применении обеспечительных мер, установил и механизм, обеспечивающий соблюдение прав и законных интересов ответчика. В частности, по ходатайству такого лица обеспечительная мера может быть отменена судом. «Поскольку при разрешении заявления о принятии обеспечительных мер суд выясняет, какова вероятность затруднительности исполнения судебного акта, возникновения значительного ущерба на стороне заявителя, отказ судов в применении названных мер со ссылкой лишь на то, что доводы агентства носят предположительный характер, ошибочен», – указано в определении.

На этом основании ВС отменил акты нижестоящих инстанций и разрешил вопрос о принятии обеспечительных мер самостоятельно.

Судебная коллегия отметила, что заявление о принятии обеспечительных мер подано агентством уже после вынесения определения первой инстанции о наличии оснований для привлечения соответствующих физлиц к субсидиарной ответственности. При этом было установлено, что до признания банка банкротом семеро из привлекаемых к субсидиарной ответственности лиц совершали недобросовестные действия, направленные на вывод денежных средств в значительном размере путем выдачи заведомо невозвратных кредитов в ущерб интересам клиентов организации.

ВС заметил, что указанные лица в течение рассмотрения судами различных вопросов, связанных с привлечением их к субсидиарной ответственности, не стремились доказать, что начали принимать меры по добровольному возмещению вреда или сотрудничать с агентством каким-либо образом. С учетом этого Экономколлегия пришла к тому, что ответчики не изменили свое поведение.

Соответственно, сделал вывод Верховный Суд, высока вероятность, что в дальнейшем эти лица продолжат действовать недобросовестно, что после определения размера ответственности каждого из них без принятия испрашиваемых обеспечительных мер существенно затруднит взыскание сумм возмещения, а значит, причинит ущерб кредиторам банка.

Верховный Суд наложил арест на имущество шести лиц, ранее привлеченных к субсидиарной ответственности, в пределах 480 млн руб., поскольку агентство смогло подтвердить необходимость применения обеспечительных мер лишь в пределах этой суммы.

При этом ВС не стал накладывать арест на имущество еще одного привлеченного к субсидиарной ответственности лица, поскольку размер причиненного его действиями вреда незначителен по сравнению с масштабом деятельности банка и существенно меньше вреда, причиненного другими ответчиками. Судебная коллегия посчитала, что именно в отношении этого гражданина агентству следовало дополнительно обосновать вероятность возникновения обстоятельств, указанных в ч. 2 ст. 90 АПК.

Также Суд обратил внимание на то, что результат рассмотрения им ходатайства о принятии обеспечительных мер не предопределяет то, каким образом должны быть разрешены вопросы о размере субсидиарной ответственности каждого из соответствующих лиц, а также о солидарном или долевом характере этой ответственности.

Эксперты поддержали отход от формализма

Адвокат МКА «СЕД ЛЕКС» Надежда Белоусова сообщила, что ранее Верховный Суд высказывался аналогичным образом в Определении №305-ЭС17-4004 (2) от 27 декабря 2018 г. (о чем писала «АГ»). Однако, заметила она, эта позиция не получила широкого распространения в практике нижестоящих инстанций.

«Сложилась крайне негативная тенденция в части применения обеспечительных мер. Отказывая в удовлетворении ходатайств об их принятии, суды чаще всего руководствуются формальными доводами и не дают четкого обоснования причин такого отказа», – указала адвокат.

В то же время, по словам Надежды Белоусовой, позиция Экономколлегии может двояко отразиться на судебной практике: с одной стороны, интересы кредиторов станут более защищенными и будут обеспечены арестованным имуществом, но с другой, отсутствие четких критериев обоснованности применения обеспечительных мер открывает возможность к их необоснованному применению.

Партнер Юридической фирмы «Инмар» Константин Иванчин сообщил «АГ», что арбитражные суды при рассмотрении заявлений о принятии обеспечительных мер в отношении имущества привлекаемых к субсидиарной ответственности лиц часто отказывают в удовлетворении требований в связи с тем, что заявитель не представил суду достаточных доказательств, позволяющих сделать вывод о возможном отчуждении активов.

Эксперт отметил, что в данном деле Верховный Суд в очередной раз обратил внимание на недопустимость проявления судами формализма при принятии обеспечительных мер. «Доказывание недобросовестности ответчиков – это краеугольный камень в современной правоприменительной практике, – утверждает Константин Иванчин. – Очевидная затруднительность получения кредиторами прямых доказательств о планируемых действиях ответчиков приводит к беспрепятственному сокрытию недобросовестными ответчиками активов от взысканий по требованиям кредиторов. В связи с этим позиция Верховного Суда об обязании ответчиков самостоятельно доказать свою добросовестность представляется обоснованной».

По словам Константина Иванчина, применение такого подхода упрощает доказывание недобросовестности ответчиков и позволяет препятствовать отчуждению активов лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности.

Изменение стандарта доказывания или альтернативный подход?

Глава филиала МКА «Берлингтонз» в Санкт-Петербурге Александр Осетинский напомнил, что в соответствии с практикой ЕСПЧ право на исполнение судебного акта в разумный срок при исполнении решения против частного лица связано в том числе с необходимостью разумного содействия суда и органов принудительного исполнения. Обеспечительные меры являются одним из средств, позволяющих сделать исполнение реальным, или по меньшей мере повышающих вероятность исполнения, добавил адвокат.

По его словам, судебные акты нижестоящих инстанций по данному делу соответствуют сложившейся практике применения обеспечительных мер в виде ареста имущества, которая применительно к рекомендациям п. 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 12 октября 2006 г. № 55 требует от заявителя представить доказательства того, что ответчик совершает действия, направленные на отчуждение своего имущества, или хотя бы явные приготовления к этому.

«Верховный Суд, не изменяя стандарта доказывания, применил иную логику: в данном случае он счел достаточным основанием для ареста имущества не действия ответчиков по его отчуждению, а общую недобросовестность действий ответчиков, доказанную при рассмотрении заявлений об их привлечении к субсидиарной ответственности», – пояснил Александр Осетинский. Тем самым, отметил адвокат, ВС сделал возможным иной путь доказывания необходимости применения обеспечительных мер, позволив ссылаться не только на действия ответчика по отчуждению или сокрытию имущества, но и на его «недобросовестную натуру».

«Думаю, этот подход может с некоторыми оговорками прижиться в банкротном производстве, но вряд ли будет принят на вооружение судьями гражданских коллегий арбитражных судов при рассмотрении обычных имущественных споров», – полагает Александр Осетинский.

Юрист арбитражной практики Enforce Law Company Елена Прокопчук, напротив, посчитала, что позиция ВС изменяет стандарт доказывания при рассмотрении требования о принятии обеспечительных мер в споре о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Эксперт отметила, что затруднительность исполнения судебного акта в подобных спорах очевидна, поскольку возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление его платежеспособности, утрачена именно из-за действий контролирующих лиц. «Представляется, что их действия, предшествующие возбуждению дела о банкротстве и признанные основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, сами по себе свидетельствуют о необходимости принятия мер по предотвращению риска причинения кредиторам еще большего ущерба», – сказала Елена Прокопчук.

По ее мнению, при подаче заявления о принятии обеспечительных мер в таких случаях не нужно представлять дополнительные доказательства, поскольку уже установлено совершение такими лицами недобросовестных действий по выводу и сокрытию имущества должника. «Это очевидно свидетельствует о необходимости введения срочных мер для исключения большего ущерба ввиду возможного неисполнения судебного акта, если, конечно, не доказано принятие контролирующими лицами мер к добровольному возмещению вреда», – полагает юрист.

Метки записи:   , , ,

Оставить комментарий

avatar
  Подписаться  
Уведомление о