Вопросы юристу


Адвокат лишилась статуса за игнорирование фундаментальных профессиональных правил и требований

Совет АП г. Москвы, в частности, указал, что предоставление доверителю ложных сведений о дате направления адвокатом кассационной жалобы – недопустимо, поскольку причиняет существенный вред как доверителю, так и репутации адвоката и адвокатуры в целом

Адвокат лишилась статуса за игнорирование фундаментальных профессиональных правил и требований

Один из адвокатов считает, что пропуск срока подачи кассационной жалобы в интересах доверителя является наиболее серьезным нарушением, допущенным адвокатом в рассматриваемом случае. Другой отметил, что такие действия не только свидетельствуют о явных нарушениях прав доверителя на своевременное оказание ему квалифицированной юридической помощи, но и говорят о прямой халатности адвоката.

Совет АП г. Москвы опубликовал решение о прекращении статуса адвоката, которая не выполнила большую часть своих обязательств по соглашению, используя при этом вульгарные и неуважительные выражения в общении с доверителем.

Невыполнение адвокатом обязательств по соглашению

В мае 2020 г. Ху. обратился в суд с исковым заявлением к местному УМВД РФ, в котором оспаривал приказ о привлечении его к дисциплинарной ответственности в виде увольнения в связи с отсутствием на рабочем месте без уважительных причин.

Решением суда в удовлетворении заявленных Ху. исковых требований было отказано. Апелляция поддержала такое решение, оставив апелляционную жалобу без удовлетворения. Кассационный суд также оставил без изменения указанные судебные акты. Срок для подачи кассационной жалобы в Верховный Суд РФ истекал 28 сентября 2021 г.

13 августа 2021 г. Ху. заключил с адвокатом Х. соглашение, в соответствии с которым адвокат приняла на себя обязательство оказать ему юридические услуги по гражданскому делу в Верховном Суде РФ по его иску к УМВД РФ, а именно: ознакомление с делом в суде первой инстанции; подготовка и подача жалобы в ВС РФ, обращение в профсоюз полиции России, обращение в СМИ по факту незаконного увольнения. Доверитель сразу заплатил вознаграждение адвокату в сумме 50 тыс. руб.

В ноябре 2021 г. Ху. обратился с жалобой в АП г. Москвы, указав, что адвокат обманула его, фактически не выполнила большую часть своих обязательств по соглашению, используя при этом неуважительные выражения в общении с ним.

Заключение Квалифкомиссии

2 марта Квалификационная комиссия АП г. Москвы вынесла заключение о нарушении адвокатом Х. фундаментальных профессиональных правил и требований. В частности, она указала, что адвокат ненадлежаще исполнила свои профессиональные обязанности перед доверителем, вопреки взаимосвязанным предписаниям подп. 1 п. 1 ст. 7, ст. 25 Закона об адвокатуре и п. 1 ст. 8 КПЭА. Это выразилось в том, что, получив от Ху. денежные средства в качестве вознаграждения по соглашению об оказании юридической помощи, адвокат не выдала доверителю финансовый документ по проведению операции со средствами в порядке, установленном действующим законодательством.

Квалифкомиссия также отметила, что адвокат ненадлежаще исполнила свои профессиональные обязанности перед доверителем, поскольку, заключив 13 августа 2021 г. соглашение, она в течение месяца с этой даты не ознакомилась с материалами гражданского дела. При этом спустя месяц после заключения соглашения она перепоручила оказание данного вида юридической помощи адвокату С., осуществляющей адвокатскую деятельность в коллегии адвокатов, председателем которой является сама Х., не получив согласия на это доверителя Ху. При этом Х. сообщила доверителю недостоверную информацию о том, что именно она находится в суде 15 сентября 2021 г., перенаправляя ему с помощью мессенджера фотографии материалов дела, полученные от находившейся в суде адвоката С.

В заключении указано, что адвокат подала кассационную жалобу в интересах доверителя в Верховный Суд РФ только 5 октября 2021 г., то есть заведомо с пропуском установленного законодательством трехмесячного срока. При этом она сообщила Ху. ложную информацию о том, что кассационная жалоба была якобы подана своевременно – 27 сентября 2021 г. Кроме того, комиссия выявила нарушение адвокатом Х. п. 2 ст. 8 КПЭА. Было установлено, что в голосовом сообщении, направленном доверителю в мессенджере, адвокат, обещая выслать почтовую квитанцию, подтверждающую отправку в ВС РФ кассационной жалобы, сформулировала свое обещание, использовав вульгарную лексику.

Непредставление доверителю отчета о выполненной адвокатом правовой работе Квалифкомиссия также расценила как ненадлежащее исполнение профессиональных обязанностей перед доверителем.

Возражения адвоката

Адвокат Х. с выводами Квалифкомиссии согласилась частично, ссылаясь на представленную ею в материалы дисциплинарного производства квитанцию о внесении денежных средств в кассу коллегии адвокатов. Она указывала на переписку с Ху., из которой следует, что обращение об ознакомлении с материалами гражданского дела было направлено ею сразу же после заключения соглашения и что 19 августа ею были получены ответы об отклонении обращения. Адвокат поясняла, что 6 сентября 2021 г. она направила Ху. посредством мессенджера запись разговора с сотрудником гражданской канцелярии с информаций о распоряжении председателя суда об ограничении приема граждан на ознакомление с материалами дел из-за распространения коронавирусной инфекции, с разъяснением порядка ознакомления с делами только по приглашению сотрудника канцелярии.

Кроме того, Х. заявила, что на основании п. 2.2 соглашения она была вправе без согласия доверителя привлекать помощника, что и было сделано для фотографирования материалов гражданского дела. Она отметила, что соглашение об оказании юридической помощи не содержит пункта о представлении письменного отчета о работе. Материалы дела после ознакомления с ними в суде первой инстанции были высланы Ху. в полном объеме посредством мессенджера, поясняла адвокат. По ее мнению, доверитель полностью получил всю информацию о выполненной ею работе. При этом она подчеркнула, что была готова вернуть Ху. всю сумму полученных от него денежных средств, однако, поскольку взаимоотношения перешли в формат дисциплинарного производства, теперь она вряд ли готова это сделать.

При этом адвокат признала, что допустила нарушение процессуального срока подачи кассационной жалобы в ВС РФ, в чем раскаивается. Ходатайство о восстановлении срока в ВС РФ от имени Ху. не составляла, потому что доверитель «был на эмоциях, вошел с ней в конфликт, написал жалобу и не хотел общаться». Х. выразила готовность подать в ВС РФ ходатайство о восстановлении срока, приложив решение Совета о допущенном нарушении с ее стороны. По ее мнению, такое решение будет являться основанием восстановления пропущенного по вине адвоката процессуального срока.

Также Х. подтвердила, что квитанцию о получении и оприходовании денежных средств доверителю не выдавала, поясняя, что первоначально при подписании соглашения у нее не было такой возможности, а впоследствии доверитель сам не просил выдать ему квитанцию. Адвокат подчеркивала, что сообщения, в котором доверитель просил представить ему отчет, она не получала.

Совет палаты прекратил статус адвоката

Рассмотрев и обсудив материалы дисциплинарного производства, Совет АП г. Москвы полностью согласился с заключением Квалификационной комиссии и ее выводами, отметив, что они основаны на правильно и полно установленных обстоятельствах.

Касательно невыдачи адвокатом доверителю финансового документа по проведению операции с его средствами Совет указал, что квитанция к приходному кассовому ордеру должна быть выдана на руки лицу, которое сдало деньги в кассу. Представив в материалы дисциплинарного дела квитанцию к приходному кассовому ордеру, а не приходный кассовый ордер, адвокат Х. подтвердила обоснованность дисциплинарного обвинения в том, что никаких финансовых документов, подтверждающих оплату по соглашению, она Ху. не выдавала, пояснено в решении.

Совет АП г. Москвы отметил, что нарушения, связанные с невыдачей доверителю документов по проведению операции с полученными от него средствами, нашли свое отражение в подп. 1, 4 Обзора дисциплинарной практики за 2019 г. и первое полугодие 2020 г. по вопросам, связанным с исполнением финансовых и/или иных договорных обязательств адвоката перед доверителем. В обзоре разъяснено, что действия и бездействие адвоката, выразившиеся в неоприходовании полученных им от доверителя по соглашению денежных средств, невыдаче доверителю документов по проведению операции с его средствами, подрывают независимость адвоката, исключают установление фидуциарных (доверительных) отношений между ним и его доверителем, направлены к подрыву доверия, а также демонстрируют явное и нарочитое пренебрежение адвокатом требованиями законодательства, регламентирующего адвокатскую деятельность в РФ.

Совет отклонил как несостоятельную ссылку адвоката Х. на предоставленное ей соглашением право привлекать к исполнению поручения стажера или помощника, поскольку адвокат С. таковой не являлась и не могла быть привлечена к оказанию юридической помощи Ху. без его согласия. Было учтено то, что адвокат, как указано выше, приняла на себя самостоятельное обязательство ознакомиться с материалами дела, которое не исполнила.

Обязанность адвоката при осуществлении профессиональной деятельности честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально, своевременно, активно отстаивать и защищать права, свободы и законные интересы доверителей также предполагает личное и непосредственное участие адвоката в оказании юридической помощи доверителю. Это не предполагает произвольного перепоручения адвокатом исполнения данной профессиональной обязанности перед доверителем третьим лицам, уточнил Совет. «Механическая пересылка адвокатом доверителю фотокопий материалов судебного дела, изготовленных иным лицом, также не может рассматриваться как исполнение обязательства адвоката об ознакомлении с материалами дела. Исполнение этого обязательства не сводится к технической работе по изготовлению фотографий и (или) их пересылке, а предполагает профессиональные изучение и анализ материалов дела адвокатом для использования результатов этих действий в дальнейшем оказании доверителю юридической помощи», – отмечается в решении.

Материалами дисциплинарного производства установлено, что адвокат сообщала доверителю ложные сведения о дате направления ею кассационной жалобы в ВС РФ. Такое профессиональное поведение адвоката Совет оценил как недопустимое и причинившее существенный вред как доверителю, так и репутации адвоката и адвокатуры в целом.

Доверитель Ху., в свою очередь, постоянно интересовался состоянием подачи кассационной жалобы и просил представить ему копию жалобы и квитанцию об отправке ее в суд. На эти обращения адвокат, продолжая сообщать доверителю ложную информацию, использовала в общении с ним вульгарную лексику. В решении подчеркивается, что такая манера общения адвоката воспринята заявителем Ху. как неприемлемая и оскорбительная, и Совет, разделяя эту оценку, пришел к выводу о том, что избранная адвокатом манера поведения по отношению к доверителю не соответствует нормам делового общения адвоката.

Такое профессиональное поведение адвоката Х. в отношении доверителя Ху. – намеренное сообщение ему недостоверных сведений о якобы оказываемой ею юридической помощи, которая в действительности была оказана ею ненадлежащим образом и с нарушением требований законодательства, – Совет оценил как недопустимое. Он напомнил, что в соответствии с п. 2 ст. 8 КПЭА при осуществлении профессиональной деятельности адвокат обязан уважать права, честь и достоинство лиц, обратившихся к нему за оказанием юридической помощи, доверителей, коллег и других лиц, придерживаться манеры поведения и стиля одежды, соответствующих деловому общению. Совет пояснил, что использование адвокатом Х. в голосовом сообщении доверителю Ху. слова, относящегося к вульгарной лексике, является проявлением манеры поведения, не соответствующей деловому общению.

Дисциплинарное обвинение в непредставлении доверителю отчета также было признано обоснованным. Ссылка адвоката на то, что соглашением об оказании юридической помощи обязанность адвоката представлять отчет не предусмотрена, не меняет данной оценки, отметил Совет палаты. Он разъяснил, что перепиской между заявителем Ху. и адвокатом Х. в мессенджере подтверждается, что Ху. предложил Х. добровольно возвратить ему 50 тыс. руб. вознаграждения в связи с «ненадлежащим оказанием юридических услуг и неисполнением обязанностей по договору». После того как адвокат несколько дней не отвечала на его сообщения, Ху. еще раз просил ее вернуть все судебные акты, а также подготовить договор о расторжении и отчет о работе.

Обращаясь к п. 6 ст. 10 КПЭА, Совет напомнил, что при отмене или по исполнении поручения адвокат обязан предоставить доверителю по его просьбе отчет о проделанной работе. Он также указал, что в материалах дисциплинарного производства отсутствуют какие-либо доказательства того, что адвокат Х., получив от Ху. уведомление о расторжении соглашения и просьбу представить ему отчет о проделанной работе, представила такой отчет или иные сведения и документы, в которых содержалась бы запрошенная им информация.

При избрании меры дисциплинарной ответственности адвокату Х. за совершенные ею дисциплинарные нарушения Совет учел их умышленный, грубый и злостный характер, свидетельствующий о явном игнорировании адвокатом основополагающих правил профессионального поведения и требований профессиональной этики. Он посчитал, что такое профессиональное поведение адвоката Х. свидетельствует о том, что она не обладает необходимыми для осуществления адвокатской деятельности профессиональными и этическими качествами, игнорирует фундаментальные правила и требования, предъявляемые к адвокату.

Таким образом, Совет АП г. Москвы признал профессиональное поведение адвоката Х. несовместимым с нахождением в составе адвокатского сообщества и применил к ней меру дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката. В решении указано, что Х. может быть допущена к сдаче квалификационного экзамена на приобретение статуса адвоката по истечении одного года.

Адвокаты поддержали позицию Совета АП г. Москвы

Адвокат АП г. Санкт-Петербурга Алексей Добродеев отметил, что невозможно не согласиться с оценкой действий адвоката Советом АП г. Москвы в указанном решении. По его мнению, наиболее серьезным нарушением, допущенным адвокатом, явился пропуск установленного законодательством трехмесячного срока подачи кассационной жалобы, притом что времени на это после заключения соглашения было достаточно.

Алексей Добродеев убежден, что остальные выявленные Советом палаты нарушения Х. свидетельствуют о пренебрежительном отношении к своим профессиональным обязанностям. «Доверитель, обращаясь к адвокату за оказанием юридической помощи, рассчитывает на адвоката как на профессионала, способного решить его проблему. Естественно, что после заключения соглашения с доверителем адвокат должен последовательно принимать меры для ее решения», – подчеркнул он.

Ознакомление с материалами гражданского дела, в рассмотрении которого адвокат не участвовал на предыдущих стадиях, является необходимым этапом, предшествующим подготовке кассационной жалобы, заметил Алексей Добродеев, добавив, что ненадлежащее исполнение адвокатом такой обязанности привело в конце концов к пропуску процессуального срока. «В ситуации, когда доверитель не получал в полном объеме информации об исполнении принятого адвокатом Х. поручения, естественной была его обеспокоенность вопросом о своевременности подачи жалобы. Со стороны адвоката не представляло никакой сложности снять такую обеспокоенность. Конечно, в том случае, если бы жалоба была подана своевременно. Поскольку срок подачи жалобы был пропущен адвокатом Х., то это обстоятельство привело к конфликту между адвокатом и доверителем, причем по вине адвоката», – пояснил адвокат.

Алексей Добродеев указал, что то, как повела себя адвокат Х. в этой конфликтной ситуации, является примером того, как не следует себя вести с доверителем. Требование о предоставлении подтверждения отправки кассационной жалобы в ВС РФ было совершенно обоснованным. «Отвечать на него в ненадлежащей форме с использованием вульгарных выражений, вместо корректного, вежливого, уважительного общения с доверителем, – абсолютно недопустимо», – считает он.

Адвокат АП Краснодарского края Сергей Филимонов подчеркнул, что неоформление первичными бухгалтерскими документами полученных после заключения соглашения денежных средств напрямую подрывает доверие к адвокатуре и создает необоснованные условия для занижения налоговых платежей. По его мнению, с такими нарушениями в работе адвокатов необходимо бороться предельно жестко.

«Тот факт, что адвокат не ознакомилась с материалами гражданского дела, а спустя месяц после заключения соглашения без согласия доверителя перепоручила это другому адвокату, не только свидетельствует о явных нарушениях прав доверителя на своевременное оказание ему квалифицированной юридической помощи, но и о прямой халатности в выполнении адвокатом данной части соглашения об оказании юридической помощи», – прокомментировал Сергей Филимонов.

Подача кассационной жалобы в ВС РФ заведомо с пропуском установленного законодательством трехмесячного срока, использование вульгарных и неуважительных выражений в общении с доверителем, а также тот факт, что адвокат не представила доверителю отчет о выполненной работе, гласят о справедливых претензиях доверителя, указал он. «По этой причине как сама позиция клиента, настаивавшего на лишении адвоката статуса, так и решение Совета АП г. Москвы, с моей точки зрения, являются обоснованными», – резюмировал Сергей Филимонов.

Метки записи:   ,

Оставить комментарий

avatar
  
smilegrinwinkmrgreenneutraltwistedarrowshockunamusedcooleviloopsrazzrollcryeeklolmadsadexclamationquestionideahmmbegwhewchucklesillyenvyshutmouth
  Подписаться  
Уведомление о