Ваш маяк


Изготовлена мотивировка решения ВС, подтвердившего оправдание экс-директора фабрики «Меньшевик»

Кассационная инстанция не усмотрела оснований для отмены как приговора, вынесенного на основании вердикта коллегии присяжных, так и определения апелляционного суда

Изготовлена мотивировка решения ВС, подтвердившего оправдание экс-директора фабрики «Меньшевик»

В комментарии «АГ» один из защитников оправданного отметил, что Верховный Суд внимательно рассмотрел все доводы стороны обвинения и пришел к выводу, что ни один из них не влечет отмену состоявшихся судебных решений. Кассация не усмотрела нарушений и в постановке вопросов присяжным, которые заявитель жалобы сочла излишне перегруженными. Второй защитник добавила, что для отмены приговора, вынесенного на основании оправдательного вердикта, требуется также установить, что сторона обвинения была ограничена в осуществлении своих прав – таких нарушений при рассмотрении дела допущено не было, с чем справедливо, по мнению адвоката, согласился ВС.

Верховный Суд РФ изготовил мотивированное Определение от 20 октября (имеется у «АГ») по делу № 5-УД20-85СП-А1, которым признал законным и обоснованным оправдательный приговор, вынесенный на основании вердикта коллегии присяжных, а также законным, обоснованным и соответствующим требованиям уголовно-процессуального закона апелляционное определение, подтвердившее оправдание.

Обстоятельства дела и оправдательный приговор

Как ранее писала «АГ», 10 февраля Московской городской суд на основании вердикта присяжных вынес оправдательный приговор экс-гендиректору кондитерской фабрики «Меньшевик» Илье Аверьянову, обвинявшемуся в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 111 и п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Как отмечалось в обвинительном заключении по первому эпизоду, Илья Аверьянов, возвращаясь 1 июня 2016 г. с работы, увидел, как неизвестный мужчина поджигает скопившийся у забора тополиный пух. Опасаясь, что огонь перекинется на территорию фабрики, Аверьянов потребовал прекратить поджог. В ходе возникшего конфликта Аверьянов, по версии следствия, сдавил шею А.З. воротом его свитера и ударил лбом в голову, причинив физическую боль, ссадину шеи и открытую ЧМТ. Далее он, по словам потерпевшего, трижды ударил его лбом в верхнюю часть лица. Аверьянов в свою очередь признал обстоятельства нанесения А.З. телесных повреждений, однако подчеркнул, что это следствие агрессивных действий потерпевшего, который первым ударил его рукой по лицу и рассек губу, а затем попытался убежать. При попытке задержать его, чтобы передать сотрудникам полиции, А.З., по словам обвиняемого, неоднократно пытался ударить его головой в лицо и бил ногами по телу. По результатам судебно-медицинских экспертиз, а также показаний потерпевшего и свидетелей действия Ильи Аверьянова были квалифицированы по ч. 1 ст. 111 УК.

Второй эпизод был связан с убийством охранника А.О. 27 декабря 2017 г. в одном из корпусов административного здания, ранее принадлежавшего фабрике «Меньшевик» и право собственности на которое перешло ООО «ДХА».

По версии следствия, охранник вместе с двумя сторожами пришел, чтобы вскрыть замки дверей и обеспечить доступ в здание сотрудникам Службы судебных приставов в ходе исполнительного производства. Когда они вскрыли запорное устройство входной двери, ведущей с лестничной площадки на пятый этаж, за дверью оказался Илья Аверьянов, который выстрелил в охранника из принадлежащего ему охотничьего карабина. В результате ранений пострадавший скончался на месте.

Обвиняемый настаивал, что убил охранника непреднамеренно. Он пояснил, что когда дверь на этаж резко открылась, увидел несколько человек в униформе, у одного из них был пистолет, который мужчина держал направленным на Аверьянова. Впоследствии, когда люди в униформе попытались выхватить у Аверьянова карабин, он рефлекторно сжал руки, в результате чего произошел выстрел, которым и был убит охранник. Также Аверьянов добавил, что подозревал о готовящейся в отношении него силовой провокации и с целью самообороны принес из дома карабин, зарегистрированный в установленном порядке, и патроны к нему. Все это он хранил в своем кабинете в запирающемся шкафу.

Одна из защитников Игоря Аверьянова, адвокат АБ «ЕПАМ» Мария Зазирная в комментариях «АГ» по первому эпизоду отмечала, что согласно результатам ситуационной экспертизы травмы могли быть нанесены при обстоятельствах, описываемых как потерпевшим, так и подсудимым, что было верно воспринято коллегией присяжных как неустранимое сомнение в виновности подсудимого и истолковано в его пользу, как велит закон.

По второму эпизоду советник АБ «ЕПАМ» Андрей Бастраков подчеркивал, что по итогам почти двухлетнего расследования сторона обвинения не смогла доказать свою версию о том, что Аверьянов в упор расстрелял охранника, а в ходе расследования было объективно установлено, что кроме выстрелов из карабина Аверьянова зафиксировано также применение травматического оружия – в помещениях фабрики и на улице были обнаружены следы выстрелов.

В итоге присяжные признали подсудимого не виновным в совершении преступления по ч. 1 ст. 111 УК в связи с отсутствием состава преступления, с правом на реабилитацию. По второму эпизоду присяжные признали его вину в умышленном причинении смерти другому человеку в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности недоказанной и оправдали за непричастностью к совершению данного преступления, также с правом на реабилитацию. Оправданный был освобожден в зале суда.

Обжалование приговора

Впоследствии приговор Мосгорсуда был обжалован, однако судебная коллегия по уголовным делам Первого апелляционного суда общей юрисдикции апелляционным определением от 10 февраля 2020 г. оставила его без изменения, а апелляционные жалобы потерпевших и представление прокуратуры – без удовлетворения.

Не согласившись с этим, потерпевшая О.В. обратилась с кассационной жалобой в Верховный Суд. В жалобе (имеется у «АГ») она указала, что апелляционное определение вынесено с существенными нарушениями УПК, повлиявшими на исход дела, поэтому подлежит отмене.

По мнению заявительницы жалобы, апелляционный суд необоснованно отверг доводы потерпевших о том, что приговор вынесен в нарушение ч. 5 ст. 339 УПК, в соответствии с которой перед присяжными не могут ставиться вопросы, требующие юридической оценки при вынесении вердиктов. В частности, вопросы, сформированные первой инстанцией, были излишне перегружены и отягощены условными признаками, что привело к их неправильному восприятию присяжными и существенно повлияло на их ответы. Между тем, отмечалось в жалобе, перед присяжными необходимо было поставить предельно ясные по смыслу вопросы, касавшиеся их отношения к предъявленному подсудимому обвинению, в смысле его виновности или невиновности в убийстве А.О.

Кроме того, указала кассатор, на протяжении всего производства в первой инстанции со стороны защиты в присутствии присяжных неоднократно произносились фразы, связанные с рейдерским захватом и нападением на Аверьянова. Указанные формулировки, сообщалось в жалобе, «не вытекают из фактов, доказанных следствием и судом, напротив, органом предварительного следствия вынесено не отмененное решение об отказе в возбуждении уголовного дела по сообщениям о неправомерных действиях в отношении Аверьянова И.И., в том числе и рейдерского захвата его имущества».

Таким образом, по мнению заявительницы, использование указанных фраз является грубейшим нарушением требований ч. 1 ст. 299, ст. 335 и ч. 7 ст. 335 УПК, поскольку создавало впечатление о том, что Аверьянов был вынужден совершить убийство А.О., находясь в состоянии необходимой обороны и в силу отсутствия иной альтернативы в действиях. Данные доводы стороны потерпевшего, как указано в жалобе, апелляция необоснованно отвергла. Таким образом, до присяжных в нарушение ч. 3 ст. 336 УПК была доведена информация, не подлежащая исследованию с их участием, в том числе об обстоятельствах, опровергнуть которые стороне обвинения не позволял закон. Помимо прочего, добавила кассатор, подсудимый в глазах коллегии присяжных позиционировал себя как жертву преступного сговора.

В жалобе также обращалось внимание на противоречивую позицию суда первой инстанции по вопросу исследования обстоятельств, связанных с обнаруженной на месте происшествия пулей от пистолета «ТТ». Так, вначале суд отказал в исследовании данного обстоятельства, но впоследствии исследовал заключение эксперта, касающееся пули, хотя к обвинению это не относится. Таким образом, по мнению кассатора, апелляционный суд формально подошел к проверке доводов представления и жалоб.

Контрдоводы защиты

В возражениях на апелляционное представление и жалобы (документ имеется в распоряжении «АГ») защитники Игоря Аверьянова указали, что вопреки приведенным в них доводам пределы судебного разбирательства с участием присяжных не нарушены.

Защита пояснила, что фразы, связанные с рейдерским нападением и захватом, подзащитный употреблял, давая показания в судебном заседании, в том числе отвечая на вопрос гособвинителя. Однако во всех случаях председательствующий своевременно останавливал его, не позволяя изложить обстоятельства рейдерского захвата, и делал замечания на недозволительные высказывания в присутствии присяжных, а также просил коллегию не принимать во внимание сказанное подсудимым.

Защитники напомнили, что согласно ч. 1 ст. 389.25 УПК оправдательный приговор, вынесенный на основании вердикта присяжных, может быть отменен только при наличии существенных нарушений УПК, которые ограничили право прокурора, потерпевшего или его представителя на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными вопросов или данных ими ответов.

В возражениях указывалось, что все перечисленные в представлении и жалобах высказывания, выходящие, по мнению заявителей, за пределы сведений, относящихся к обстоятельствам уголовного дела, были допущены так называемыми непрофессиональными участниками уголовного судопроизводства, в том числе со стороны обвинения. Так, председательствующий надлежаще осуществлял уголовно-процессуальные полномочия, в том числе по обеспечению порядка в заседании, с учетом особенностей судебного следствия согласно ст. 335 УПК.

Вопреки доводам жалоб и представления председательствующий во всех необходимых случаях делал сторонам замечания и отводил вопросы, которые могли бы создать предубеждение присяжных к доказательствам стороны обвинения. Кроме того, в представлении и жалобах отсутствует обоснование того, как было ограничено право прокуроров, потерпевших или представителя потерпевшей на представление доказательств либо как это повлияло на содержание поставленных перед коллегией вопросов или содержание ответов присяжных, поскольку такие ограничения в принципе отсутствуют.

Также в документе сообщалось, что вопреки доводам кассационной жалобы нарушений при формировании вопросов присяжным не допущено. Как следует из протокола заседания, вопросный лист обсуждался председательствующим со сторонами, и со стороны обвинения замечаний и предложений по его содержанию, в том числе вопросам, на которые было акцентировано внимание в жалобе, не последовало. Каких-либо неясностей в связи с поставленными вопросами у присяжных также не возникло, за дополнительными разъяснениями они не обращались.

ВС счел доводы жалобы несостоятельными

Проверив материалы уголовного дела и обсудив доводы кассационной жалобы, Верховный Суд пришел к выводу о законности и обоснованности приговора и апелляционного определения.

ВС указал, что нарушений уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела, ни первой, ни апелляционной инстанциями допущено не было. Приговор вынесен в соответствии с вердиктом присяжных, основанном на полном и всестороннем исследовании материалов дела, не было допущено нарушений и при формировании коллегии заседателей. Данных, которые могли бы свидетельствовать о том, что стороной защиты до присяжных были доведены сведения, позволяющие поставить под сомнение допустимость представленных стороной обвинения доказательств, не имеется, что свидетельствует о необоснованности доводов кассационной жалобы в этой части.

Доводы потерпевшей и прокурора, приведенные ими в суде кассационной инстанции, добавил ВС, не могут быть признаны состоятельными, поскольку председательствующий обеспечивал проведение судебного разбирательства только в пределах предъявленного подсудимому обвинения, принял необходимые и достаточные меры, исключающие возможность исследования с участием присяжных вопросов, не входящих в их компетенцию, а также своевременно и действенно реагировал на нарушение порядка в заседании. Сторона защиты, как и сторона обвинения, давали исследованным в заседании доказательствам свою оценку в соответствии с процессуальным положением, что не противоречит требованиям закона.

Касательно вопросного листа Суд пришел к выводу о его соответствии требованиям УПК: вопросы сформулированы в соответствии с предъявленным обвинением, с учетом результатов судебного следствия и выступлений участников процесса в прениях, после обсуждения вопросов сторонами. Замечаний по содержанию вопросов со стороны обвинения не поступало. Доводы кассационной жалобы о чрезмерной перегруженности вопросов и их отягощенности условными признаками кассационная инстанция сочла несостоятельными в том числе потому, что присяжные не обращались к председательствующему за разъяснениями, что позволяет сделать вывод, что вопросы им были ясны и понятны. Кроме того, содержание и формулировки вопросов позволяли присяжным полно и всесторонне оценить представленные доказательства и сделать вывод о виновности или невиновности подсудимого в инкриминируемых ему преступлениях.

В отношении доводов жалобы о противоречивой позиции суда первой инстанции при исследовании доказательств, касающихся обнаружения пули от пистолета на месте происшествия, ВС указал, что данный довод был предметом исследования апелляционного суда и получил его надлежащую оценку.

Таким образом, резюмировал Верховный Суд, вердикт коллегии присяжных является ясным и непротиворечивым, а апелляционное определение – законным, обоснованным и соответствующим требованиям УПК.

Комментарии защитников

Комментируя кассационное определение, Мария Зазирная сочла выводы ВС соответствующими УПК. «Доводы кассационной жалобы потерпевшей совпадали с доводами апелляционных жалоб и представлений. Судом апелляционной инстанции им была дана очень подробная оценка. Все-таки основания для отмены судебного решения в кассационной инстанции предполагают еще более серьезный уровень нарушений уголовно-процессуального закона, – подчеркнула адвокат. – Для отмены оправдательного приговора, постановленного на основании оправдательного вердикта присяжных, требуется также установить, что участники уголовного судопроизводства со стороны обвинения были ограничены в осуществлении своих прав. Таких нарушений при рассмотрении дела допущено не было, с чем, на мой взгляд, справедливо согласился Верховный Суд».

Большинство доводов как при апелляционном, так и при кассационном обжаловании, добавила Мария Зазирная, касались обстоятельств рассмотрения дела в первой инстанции, которые на тот момент вполне устраивали сторону обвинения, судя по отсутствию заявлений, замечаний и т.д.

«Как видно из текста кассационного определения, Верховный Суд внимательно рассмотрел все доводы стороны обвинения: как изложенные в жалобе потерпевшей, так и устно заявленные представителем потерпевшей и прокурором, – добавил Андрей Бастраков. – Как правильно отметил Суд, ни один из заявленных доводов не влечет отмену состоявшихся судебных решений, так как описанные нарушения не могли повлиять на право сторон представлять доказательства, существенных нарушений закона по делу также не было допущено. В большинстве своем доводы стороны обвинения повторяли заявленные в суде апелляционной инстанции. Довод о том, что апелляция формально подошла к проверке доводов, изложенных в апелляционных представлении и жалобе потерпевшей, ВС также счел несостоятельным».

По мнению Андрея Бастракова, примечательно, что Верховный Суд также не усмотрел нарушений в постановке вопросов, которые потерпевшие сочли излишне перегруженными. «Действительно, при постановке вопроса о причастности Аверьянова к произведенному выстрелу суд сформулировал его, как требует закон – с учетом обстоятельств дела и обвинения (убийство с квалифицирующим признаком “лица в связи с исполнением им служебных обязанностей”). Однако тот факт, что присяжные не обращались к председательствующему за разъяснениями вопросного листа, как и то, что только сторона защиты воспользовалась правом высказать замечания по одному из вопросов, явились, по мнению Суда, подтверждением отсутствия нарушения, на которое ссылалась кассатор», – заключил адвокат.

Татьяна Кузнецова

Метки записи:   , , ,

Оставить комментарий

avatar
  
smilegrinwinkmrgreenneutraltwistedarrowshockunamusedcooleviloopsrazzrollcryeeklolmadsadexclamationquestionideahmmbegwhewchucklesillyenvyshutmouth
  Подписаться  
Уведомление о