Вопросы юристу


Адвокаты добились отмены обвинительного приговора по делу о баннере у здания ФСБ

Апелляция признала приговор супругам, обвинившим ФСБ в терроризме, вынесенным с нарушениями закона и вернула дело на новое рассмотрение в первую инстанцию

Адвокаты добились отмены обвинительного приговора по делу о баннере у здания ФСБ

В комментарии «АГ» один из защитников, Андрей Лепёхин, рассказал подробности дела, указав, что приговор не был мотивированным и обоснованным, при этом суд первой инстанции отказался от оценки каких-либо доводов стороны защиты.

Как стало известно «АГ», Челябинский областной суд отменил обвинительный приговор в отношении супругов Дмитрия Цибуковского и Анастасии Сафоновой, направив дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Ранее они были признаны виновными в хулиганстве по мотивам политической ненависти и вражды, а также в вандализме. Защиту супругов осуществляют адвокаты Коллегии адвокатов Челябинской области «Юрист» Андрей и Ольга Лепёхины.

Версия следствия

По версии следствия, 13 февраля 2018 г. Дмитрий Цибуковский, разделяющий идеи незарегистрированного анархического движения, пропагандирующего отрицание действующей политической власти, изготовил баннер-растяжку с текстом «ФСБ – главный террорист». В этот же день он предложил провести совместную акцию своей супруге Анастасии Сафоновой и иным неустановленным лицам.

Ночью 15 февраля они прибыли к зданию УФСБ России по Челябинской области. Как указало следствие, Дмитрий Цибуковский достал из находящегося при нем рюкзака изготовленный баннер, а также сотовый телефон, который он передал другому лицу для осуществления видеосъемки с целью дальнейшего размещения записи в общий доступ. После этого они совместно развесили и закрепили на ограждения территории местного управления ФСБ баннер. Далее Дмитрий Цибуковский, не предупреждая других участников, достал приготовленный им ранее дымовой факел, используя его в качестве оружия, зажег и бросил его на огражденную территорию управления. После этого все соучастники скрылись с места преступления.

Помимо этого, органы следствия указывали, что 6 октября 2018 г. Дмитрий Цибуковский и Анастасия Сафонова, действуя совместно с иными лицами, с целью выражения протеста против проводимых в государстве реформ, в том числе пенсионной реформы, нанесли с помощью трафарета на шесть зданий рисунки и надпись «Наша бедность – их прибыль. Пенсионная реформа».

В 2020 г. супругам были предъявлены обвинения по ч. 2 ст. 213 УК РФ – в грубом нарушении общественного порядка, выражающем явное неуважение к обществу, по мотивам политической ненависти и вражды, группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия, а также по ч. 2 ст. 214 УК РФ, то есть в вандализме, совершенном группой лиц по мотивам политической ненависти и вражды.

Доводы стороны защиты

Подсудимые Дмитрий Цибуковский и Анастасия Сафонова вину не признали и выразили несогласие с юридической квалификацией инкриминируемых им преступлений. Они пояснили, что никогда не являлись активистами движения и членами какой-либо организации, но совокупность своих политических взглядов они причисляют к анархическим, при этом их идеалам соответствует не свержение государственного строя, а посторенние сильного и солидарного гражданского общества.

Дмитрий Цибуковскй указал, что посещал интернет-ресурсы, на которых видел новости о противоправных действиях и полицейском насилии, что вызвало у него возмущение. В связи с этим он решил не быть равнодушным и выразить свою гражданскую позицию по данному поводу в форме размещения баннера на ограждении у здания УФСБ.

Подсудимый подтвердил, что сам изготовил баннер и предложил разместить его своей супруге и другим лицам. Он признал, что 15 февраля 2018 г. они развесили баннер у здания управления ФСБ, снимая это на телефон. В целях усиления визуального эффекта Дмитрий Цибуковский зажег дымовой факел и бросил его в снег за забор. По окончании акции он смонтировал видеоролик и отправил его в несколько интернет-сообществ для привлечения широкой общественности к освещаемой проблеме, указал он.

Дмитрий Цибуковский также пояснил, что 6 октября 2018 г. в вечернее время он присутствовал на акции против проводимой пенсионной реформы. Согласно его показаниям, в ходе акции кто-то из участников с помощью краски и трафарета наносил на стены зданий хозяйственно-бытового назначения надпись по тематике акции. Дмитрий Цибуковский подчеркнул, что он сам только присутствовал при этом и надписей не наносил, аэрозольным баллончиком не пользовался, сама надпись не содержала ненормативной лексики, равно как и какие-либо призывы к ненависти. Анастасия Сафонова дала показания, полностью подтверждающие слова ее супруга.

Подсудимые не дали согласия на возможность прекращения уголовного преследования по ч. 2 ст. 214 УК РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования, заявляя о своей невиновности, в связи с чем рассмотрение дела было продолжено.

Обвиняемые и их защитники в судебном заседании утверждали, что действия по размещению баннера на ограждении УФСБ являлись акцией мирного протеста по несогласию с непозволительными методами дознания, которая грубо не нарушала общественный порядок и не преследовала мотивов политической ненависти и вражды. Помимо этого защитник Дмитрия Цибуковского, Андрей Лепёхин, и сам подсудимый указывали, что применение дымового факела не преследовало цели поражения какого-либо объекта, а было направлено на создание визуального образа. Сам факел является безопасным, так как не создает открытого огня, поясняла сторона защиты.

Относительно инкриминируемого вандализма защитники подсудимых полагали, что по каждому из вмененных эпизодов нанесения трафаретной надписи должно быть возбуждено уголовное дело, что органами следствия не выполнено, что, по их мнению, противоречит правовой позиции Конституционного Суда РФ.

Обвинительный приговор

Суд посчитал, что вина подсудимых подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами. При этом он посчитал квалификацию по ч. 2 ст. 214 УК доказанной и правильной, но по ч. 2 ст. 213 Кодекса суд указал, что обвинением не представлено достаточно доказательств наличия у подсудимых предварительного сговора на использование предметов в качестве оружия.

Оба подсудимых утверждали, что о применении пиротехнических устройств не договаривались, а Цибуковский взял указанное устройство самостоятельно и применил его без согласования с другими участниками, пояснил суд. Поскольку доказательств, опровергающих указанную позицию, стороной обвинения не представлено, суд пришел к выводу, что относительно применения в ходе хулиганства предмета в качестве оружия Дмитрий Цибуковский действовал в эксцессе исполнителя, и, соответственно, это исключает квалифицирующий признак из обвинения Анастасии Сафоновой.

В остальной части суд признал предложенную квалификацию правильной. Кроме того, в силу положений ст. 9 и 10 УК, в соответствии с которыми преступность и наказуемость деяния определяются моментом совершения преступления, а закон, ухудшающий положение обвиняемого, не имеет обратной силы, суд посчитал, что действия подсудимых по ст. 213 УК должны квалифицироваться в редакции закона, действующего на момент их совершения. Суд пояснил, что это связано с тем, что предыдущая редакция, хотя и не меняет санкции статьи, однако ряд квалифицирующих признаков относит к более легкой части.

Позицию защиты об отсутствии в действиях подсудимых состава преступлений суд расценил как направленную исключительно на освобождение обвиняемых от наказания, и, по его мнению, она полностью опровергается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств. Суд указал, что, вопреки позиции стороны защиты, материалами дела подтверждается, что все противоправные действия подсудимыми были зафиксированы на видео и в последующем размещены в Интернете на странице незарегистрированного анархического движения, пропагандирующего отрицание действующей политической власти, то есть явно преследовали не цели мирного протеста, а политические цели. При этом само содержание применяемого баннера явно свидетельствовало о мотивах вражды и ненависти, поскольку содержало немотивированное обвинение органа исполнительной власти в противоправной террористической деятельности, что не соответствует заявлениям подсудимых о мирном протесте против недозволенных методов расследования.

Суд не согласился с доводами защиты о неправильности отнесения дымового факела к предмету, используемому в качестве оружия, поскольку факел использовался для психологического воздействия на неопределенное число граждан, что не отрицается самим Дмитрием Цибуковским. Суд подчеркнул, что факел является пиротехническим изделием, которые в соответствии с п. 4.1 ГОСТ Р 51270-99 «Изделия пиротехнические» являются пожароопасными или взрывоопасными. Тем самым по своим характеристикам факел в случае использования его не по прямому назначению, а для психологического воздействия в ходе совершаемого преступления подлежит признанию предметом, используемым в качестве оружия, уточнил суд.

Суд разъяснил, что все действия подсудимых, связанные с нанесением трафаретной надписи, квалифицированы как одно преступление, в связи с этим он отклонил довод стороны защиты относительно того, что по каждому из эпизодов должно быть возбуждено уголовное дело. «Сама по себе трафаретная надпись по своему содержанию помимо политической составляющей, выражающей несогласие с действиями властей, в своей визуальной части представляла собой направление одними людьми, ассоциирующимися с представителями власти, оружия в адрес других людей, ассоциирующихся с населением, что фактически свидетельствует о мотивах вражды и ненависти», – указал суд в приговоре.

Размещение рисунков, явно противопоставляющих группы населения друг другу, тем более с изображением применения оружия, явно оскорбляет общественную нравственность и не является проявлением свободы мнения, посчитал суд. Он также установил, что имела место быть и порча имущества, поскольку несогласованное нанесение надписей влечет для собственника расходы по приведению фасадов объектов недвижимости в соответствующее требованиям состояние. Суд посчитал, что с учетом совершения преступления в группе не имеет юридического значения факт того, кто непосредственно наносил трафаретную надпись.

Таким образом, 10 сентября 2021 г. Центральный районный суд г. Челябинска вынес приговор (имеется у редакции), которым признал Дмитрия Цибуковского и Анастасию Сафонову виновными. По ч. 2 ст. 214 УК суд назначил им наказание в виде ограничения свободы на срок два года, но на основании п. "а" ч. 1 ст. 78 УК освободил от него в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. В части совершения хулиганства суд приговорил Дмитрия Цибуковского к двум с половиной годам лишения свободы, а Анастасию Сафонову – к двум годам лишения свободы в колонии общего режима.

Апелляционное обжалование

Андрей Лепёхин в апелляционной жалобе (имеется у редакции) в защиту Дмитрия Цибуковского указал, что обвинительный приговор является незаконным и подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, а также несправедливостью приговора.

В жалобе отмечено, что суд незаконно отказал в ходатайстве защиты о прекращении дела в отношении его подзащитного. Он пояснил, что 19 июня 2018 г. дознаватель ОД ОП Центральный УМВД России по г. Челябинску вынесла постановление о прекращении уголовного дела и прекращении уголовного преследования в отношении неустановленного лица и подсудимых Цибуковского и Сафоновой. Однако 3 сентября 2018 г. заместитель прокурора Центрального района г. Челябинска вынес постановление об отмене постановления о прекращении уголовного дела ввиду необходимости принять меры к установлению личности одного из лиц и выполнить другие процессуальные действия. В резолютивной части указанного решения прокурор постановил отменить только постановление о прекращении уголовного дела, но не уголовного преследования в отношении Дмитрия Цибуковского. Ссылаясь на ст. 24, 27, 212, 213, 214 УПК РФ, защитник отметил, что прекращение уголовного дела влечет за собой одновременно прекращение уголовного преследования, а если прекращено уголовное преследование всех подозреваемых, то уголовное дело тоже подлежит прекращению.

Адвокат также указал, что, отказывая в удовлетворении ходатайства, суд привел лишь один мотив, а именно то, что прокурор, вынося решение об отмене постановления о прекращении уголовного дела, имел в виду и прекращение уголовного преследования. Но данный вывод суда основан просто на предположении и не подкреплен объективными данными, отметил Андрей Лепёхин. В связи с изложенным адвокат полагает, что уголовное дело в отношении его подзащитного подлежит прекращению на основании п. 5 ч. 1 ст. 27 УПК РФ.

Андрей Лепёхин заметил, что дело расследовалось не только с нарушением ч. 2 ст. 152 УПК, но суд также нарушил правила территориальной подсудности, установленные ст. 32 данного Кодекса. Адвокат разъяснил, что следователь установил и отразил в своем постановлении, что хулиганство не закончилось у здания ФСБ, а преступные действия продолжились и закончились размещением видеоролика в сети Интернет, но при этом следователь не установил место, где именно окончилось преступление. По мнению адвоката, следствие незаконно и необоснованно продолжали вести в Центральном районе г. Челябинска, где находится здание УФСБ.

Как отметил защитник, суд не вернул дело прокурору в связи с нарушением правил территориальной подследственности и просто не стал в приговоре указывать на действия Цибуковского по размещению видеоролика в Интернете у себя дома. Вместе с тем суд и не исключил из обвинения вышеуказанные действия, указав, что действия по размещению видеоролика свидетельствуют о публичной направленности противоправных действий.

Также в апелляционной жалобе обращено внимание, что суд, ссылаясь на показания оперуполномоченного Х., не учел, что опрос данным сотрудником Дмитрия Цибуковского не является допустимым доказательством, так как процедура получения устного сообщения от лица в ходе опроса не предусматривает гарантий его достоверности. Андрей Лепёхин напомнил, что его подзащитный указал, что просто присутствовал при акции протеста против пенсионной реформы, но не участвовал в ней. Сам текст предъявленного Дмитрию Цибуковскому обвинения не содержит объективной стороны преступления, то есть сведений о том, что конкретно при совершении преступления он сделал, пояснил адвокат.

«Суд указал, что если преступление совершено в группе, то не имеет юридического значения, кто непосредственно наносил надпись, но группы – нет. В отношении трех из задержанных пяти человек, у которых и краска обнаружена, отказано в возбуждении дела за отсутствием состава преступления. Но, несмотря на это, Цибуковский необоснованно признан виновным в том, что он действовал в составе группы с неустановленными лицами», – поясняется в жалобе. Защитник также обратил внимание, что ни один из задержанных, в том числе осужденные, не давал показания о том, кто кого подыскал для совершения преступления, однако Цибуковский признан виновным в том, что именно он подыскал соучастников.

Обращаясь к судебной практике ЕСПЧ по аналогичным делам, адвокат указал, что суд полностью проигнорировал вопрос реализации подсудимыми свободы выражения мнений. Осуждая за выражение мнения, суд должен был указать, какие необходимые и законные цели он преследует, в соответствии с параграфом 2 ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, добавил защитник. Кроме того, Андрей Лепёхин подчеркнул, что суд не указал, в чем выразилась «политическая ненависть и вражда» и какие доказательства свидетельствуют о них. Следовательно, в данной части приговор в нарушение ст. 7 УПК РФ не мотивирован, посчитал адвокат.

Защита также отметила, что суд первой инстанции неправильно применил уголовный закон, оставив квалифицирующий признак, который в настоящее время законодателем исключен из ст. 213 УК РФ.

В свою очередь, защитник Анастасии Сафоновой, Ольга Лепёхина, в апелляционной жалобе указала, что в действиях ее подзащитной нет состава уголовного преступления. Адвокат указала, что в судебном заседании не нашел своего подтверждения ни квалифицирующий признак – «по мотивам политической ненависти и вражды», ни квалифицирующий признак – «грубое нарушение общественного порядка».

Защитник пояснила, что суд в приговоре указывает, что Анастасия Сафонова совершила хулиганство, то есть грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, но при этом не указал, каким именно нормативно-правовым актом устанавливаются требования к обязательной регистрации общественного или политического движения.

Также, по ее словам, судом необоснованно в основу приговора положены показания свидетеля Г., который якобы стал свидетелем развешивания баннера на заборе здания УФСБ, в связи с тем что эти показания прямо опровергаются исследованным в судебном заседании протоколом осмотра видеозаписи.

Ольга Лепёхина в жалобе подчеркнула, что ее подзащитная пояснила суду, что фактически имела место мирная, ненасильственная акция протеста против пыток, однако суд в приговоре эти показания, данные ею в письменном виде, вообще не привел, ее доводы о мотиве совершения акции были отвергнуты без оценки, исследования и анализа. «В судебном заседании не исследовано ни одного доказательства, ни одного предмета или документа, который бы подтверждал вывод следствия и суда о пропаганде отрицания действующей политической власти, считаю данное утверждение голословным и подлежащим исключению из обвинения», – отмечалось в жалобе.

Защитник обратила внимание, что Дмитрий Цибуковский и Анастасия Сафонова выражали мнение по общественно-важному вопросу законности действий службы безопасности в России, не призывая к насилию и не совершая насильственных действий. Никаких вредных последствий для безопасности РФ в результате их действий не наступило.

По факту обвинения в вандализме Ольга Лепёхина обратила внимание на то обстоятельство, что совместно с Анастасией Сафоновой и Дмитрием Цибуковским сотрудниками ЦПЭ были задержаны и другие лица, и именно на их одежде и на смывах с их рук экспертами обнаружены следы красной краски. Однако следствие в отношении указанных лиц уголовное преследование прекратило, тогда как Цибуковскому и Сафоновой были предъявлены обвинения.

Адвокат указала, что ни органами следствия, ни судом не конкретизированы действия Анастасии Сафоновой, обвинением не установлено, кем именно наносились трафаретные изображения, кем именно трафарет был изготовлен, кем приобретена краска, кем приисканы соучастники. Выводы суда о совершении данных действий Цибуковским и Сафоновой надуманны, не основаны на доказательствах, исследованных в судебном заседании, подчеркнула Ольга Лепёхина.

Кроме того, защитник отметила, что в судебном заседании достоверно установлено, что действия осужденных не повлекли причинения вреда какому-либо имуществу. В отношении трансформаторных подстанций работники МРСК Урал (одного из зданий) заявили, что внешний вид зданий не испорчен, ущерб вообще не причинен, а рисунки ущерба работе подстанций не причинили и здания не осквернили.

Таким образом, защитники в апелляционных жалобах просили отменить обвинительный приговор в отношении Дмитрия Цибуковского и Анастасии Сафоновой и оправдать их.

24 ноября Челябинский областной суд частично удовлетворил требования защиты, отменив приговор суда первой инстанции (мотивированное решение еще не изготовлено). Апелляция направила дело на новое рассмотрение. Дмитрию Цибуковскому и Анастасии Сафоновой изменена мера пресечения на запрет определенных действий, оба освобождены из-под стражи.

Комментарий защитника

В комментарии «АГ» Андрей Лепёхин сообщил, что, несмотря на то что в апелляционной жалобе ставился вопрос об оправдании их подзащитных, адвокаты полностью согласны с отменой обвинительного приговора: «Это, безусловно, положительное решение в пользу наших подзащитных, ведь они оба освобождены из СИЗО».

«На данный момент мы пока что не можем оценить конкретные мотивы решения о возвращении дела на новое рассмотрение, однако полагаю, что апелляционный суд сам не стал принимать итогового решения, поскольку судом первой инстанции было допущено большое количество процессуальных нарушений, которые он должен исправить», – отметил Андрей Лепёхин.

По мнению адвоката, сам обвинительный приговор не мотивирован и был вынесен явно необоснованно. Он уточнил, что суд первой инстанции отказался от оценки каких-либо доводов стороны защиты, которые она приводила в рамках процесса. «Суду первой инстанции необходимо было дать оценку нашим доводам, чтобы уже вышестоящая инстанция смогла установить, насколько эта оценка правомерна. Фактически на данный момент апелляционный суд этого сделать не может, поскольку в приговоре нет оценки наших доводов», – рассказал Андрей Лепёхин.

Анжела Арстанова

Метки записи:   , , ,

Оставить комментарий

avatar
  
smilegrinwinkmrgreenneutraltwistedarrowshockunamusedcooleviloopsrazzrollcryeeklolmadsadexclamationquestionideahmmbegwhewchucklesillyenvyshutmouth
  Подписаться  
Уведомление о