Вопросы юристу


ВС решал, когда вернут деньги за перекупленный долг


Иллюстрация: Право.ru/Петр Козлов

Женщина по договору цессии получила право требовать с должников 1,8 млн руб. За это она заплатила 700 000 руб. Но потом оказалось, что ей уступили несуществующее право, и она решила вернуть потраченные деньги. Мирно это сделать не получилось, и потерпевшая пошла в суд. Первая инстанция отказала в иске, а апелляция вернула деньги как неосновательное обогащение. Но ВС отменил такие решения, потому что нижестоящие суды пользовались не той нормой.

В 2010 году Екатерина Ананьева* заняла ООО «Трейд-Мит» 6 млн руб. Расписку об этом сделали поручители компании Кирилл Иванов* и Сергей Федоров*. Согласно документу, фирма обязалась вернуть деньги по требованию Ананьевой или ее наследников. 

Спустя восемь лет Ананьева умерла, ее наследниками стали дети Петр и Александра Симонишины*. К этому времени «Трейд-Мит» вернула только 4,2 млн руб. Поэтому Петр Симонишин обратился в суд, чтобы солидарно взыскать с Иванова и Федорова оставшиеся 1,8 млн руб. 

Октябрьский райсуд Екатеринбурга удовлетворил иск Симонишина (дело № 2-200/2019). Тогда брат с сестрой заключили договор цессии и передали право требования 1,8 млн руб. Анатолию Нижникову*. Тот, в свою очередь, уступил его Ангелине Истоминой*, за что она по расписке заплатила 700 000 руб. 

Позже Иванов и Федоров обжаловали решение Октябрьского райсуда Екатеринбурга. Как оказалось, компания «Трейд-Мит» прекратила работать еще в 2017 году, ее исключили из ЕГРЮЛ. Поэтому поручительство Иванова и Федорова по заемным обязательствам тоже прекратилось. Свердловский облсуд акт первой инстанции отменил.

В итоге Истомина, заплатив Нижникову 700 000 руб., осталась ни с чем. Ведь по решению суда она не могла потребовать 1,8 млн руб. с Иванова и Федорова. Истомина посчитала, что Нижников уступил ей недействительное право, поэтому написала претензию и потребовала назад свои деньги. Претензия осталась без ответа, поэтому пострадавшая пошла в суд. 

Неосновательное обогащение

В Курчатовском райсуде Челябинска заявитель требовала вернуть ей 700 000 руб., а также выплатить 1 100 000 руб. убытков и проценты за пользование чужими деньгами по ст. 395 ГК (дело № 2-4462/2020). Еще истица оспаривала положение договора цессии, в котором говорится, что Нижников не отвечает перед ней за недействительность изначального заемного соглашения между Ананьевой и Ивановым с Федоровым. 

Истомина указала, что Нижников, уступая ей право требования долга, нарушил ч. 1 и ч. 2 ст. 390 ГК («Ответственность цедента»). То есть передал ей заведомо недействительные права, которые уже не существовали. Поэтому по ч. 3 ст. 390 ГК Нижников должен вернуть ей деньги и выплатить убытки.

Судья Марина Пинясова отметила, когда Истомина и Нижников заключали договор цессии, решение Октябрьского райсуда Екатеринбурга еще не отменили. А значит, ответчик не знал, что уступает недействительные права. Поэтому суд отказал в иске.

Истица с таким решением не согласилась и обжаловала его в Челябинском облсуде (дело № 1-3540/2021). Тройка судей под председательством Софьи Закировой подчеркнула, что согласно абз. 2 ч. 2 ст. 390 ГК по договору цессии можно уступить только реально существующее требование кредитора к должнику. А так как Нижников это правило нарушил, то Истомина вправе требовать возврата всего переданного по соглашению об уступке, а также возмещения причиненных убытков (ч. 3 ст. 390 ГК). Поэтому суд частично удовлетворил иск Истоминой, присудив ей 700 000 руб. как неосновательное обогащение и 43 859 руб. процентов за пользование чужими деньгами по ст. 395 ГК. А в выплате убытков и признании недействительным положения договора цессии отказал. 

Нижников обжаловал такое решение. Но с выводами апелляции согласился Седьмой кассационный суд общей юрисдикции. Тогда ответчик написал жалобу в Верховный суд. 

Позиция ВС

Тройка судей под председательством Сергея Асташова указала на ошибки апелляционной и кассационной инстанций, которые применили нормы о неосновательном обогащении (дело № 48-КГ22-9-К7). Но их использовать в этом деле нельзя. Согласно абз. 2 ч. 2 ст. 390 ГК, кредитор может передать только существующее право требования. А если он уступил недействительное право, то ответственность наступает на основании ст. 390 ГК, а не по статье о неосновательном обогащении (ст. 1102 ГК). 

Еще судам нужно разобраться, было ли вообще у Нижникова право на взыскание задолженности по договору займа, который изначально заключили Ананьева и Иванов с Федоровым. Если такого права не было, то нужно выяснить, знала ли об этом Истомина. Если да, то Нижникова стоит освободить от ответственности (ст. 460 и ст. 461 ГК). 

ВС отметил, покупая у Нижникова право требования, Истомина вела предпринимательскую деятельность без образования юрлица. А это дает возможность ограничить ответственность ответчика (п. 3 ст. 23 и абз. 2 п. 1 ст. 390 ГК). Но нижестоящие инстанции это тоже не учли. 

В итоге суд отменил решения апелляционной и кассационной инстанций и отправил дело на новое рассмотрение в Челябинский облсуд (дату рассмотрения пока не назначили. — Прим. ред.)

Что думают эксперты

Партнер Кирьяк и Партнеры

Кирьяк и Партнеры

Региональный рейтинг.

группа
Арбитражное судопроизводство (крупные споры - high market)

группа
Корпоративное право/Слияния и поглощения

группа
Разрешение споров в судах общей юрисдикции

×

Семен Кирьяк согласен с выводами ВС: «Свердловский облсуд отменил решение первой инстанции о взыскании долга с Иванова и Федорова в пользу Симонишина. Значит, требование, которое потом передавали, не существовало. Этим и ограничились нижестоящие суды». Но по мнению эксперта, основной вопрос в этом деле — когда цедента можно освободить от ответственности за уступку неисполнимого для цессионария требования? 

А юрист Гришин, Павлова и Партнеры

Гришин, Павлова и Партнеры

Федеральный рейтинг.

группа
Транспортное право

×

Лилия Малышева указывает на нелогичное решение апелляции.

Суд удовлетворил иск Истоминой, но не разобрался, действует ли пункт договора цессии, который ограничивает ответственность Нижникова. Обязательное условие для удовлетворения иска — признание недействительным этого пункта.

Лилия Малышева

Она добавила, если пункт соглашения и правда не действует, то речь идет не про неосновательное обогащение, а о применении последствий недействительной сделки.

* Имя и фамилия изменены редакцией.

Метки записи:   ,

Оставить комментарий

avatar
  
smilegrinwinkmrgreenneutraltwistedarrowshockunamusedcooleviloopsrazzrollcryeeklolmadsadexclamationquestionideahmmbegwhewchucklesillyenvyshutmouth
  Подписаться  
Уведомление о