Вопросы юристу


ВС пояснил, что нужно для признания банковского перевода сделкой с предпочтением

Суд счел, что сумму, полученную клиентом с предпочтением, нужно исчислять исходя из анализа совокупности операций по списанию средств с его счетов, являвшихся действительным источником выплаты, и операций по зачислению на эти счета

ВС пояснил, что нужно для признания банковского перевода сделкой с предпочтением

По мнению одного эксперта, определение ВС РФ является повторным предупреждением нижестоящим судам о недопустимости формального подхода при разрешении такой категории споров в рамках дел о банкротстве кредитных организаций и необходимости полной проверки всех подлежащих доказыванию обстоятельств. Другая отметила, что для признания банковской операции недействительной недостаточно ссылки только на нарушение интересов кредиторов банка преимущественным удовлетворением требования клиента банка.

Верховный Суд вынес Определение № 305-ЭС21-25831 (12) по делу № А40-5070/2020 об оспаривании конкурсным управляющим банка-банкрота операций по списанию денежных средств со счета клиента, аффилированного с должником.

АСВ оспорило операции клиента банка-банкрота как сделки с предпочтением

Общество «ИнфоВотч» имело рублевый и валютный счета в ООО «Коммерческий банк «Нэклис-Банк». В октябре 2019 г. Банк России выявил недостоверность кредитных досье некоторых заемщиков банка и неправильный учет их задолженности. В связи с этим ЦБ потребовал от «Нэклис-Банка» доформировать резервы на возможные потери по ссудной задолженности. Спустя два месяца мегарегулятор запретил банку отчуждать активы, привлекать денежные средства физлиц, ИП, субъектов малого и среднего бизнеса, за исключением лиц, владеющих долями в уставном капитале банка (не менее 1%), а также размещать привлеченные средства в ссудную и приравненную к ней задолженность.

12 и 13 декабря 2019 г. общество «ИнфоВотч» купило свыше 600 евро и перечислило большую часть этой суммы через корреспондентский счет банка на счет третьего лица, открытый в ином банке. В январе следующего года у «Нэклис-Банк» была отозвана лицензия, в отношении него была инициирована процедура банкротства, его конкурсным управляющим стала госкорпорация «Агентство по страхованию вкладов», которая оспорила операции «ИнфоВотч» в суде.

В ходе судебного разбирательства было установлено, что Наталья Касперская контролировала долю в уставном капитале банка в размере 64% через иностранную компанию, одновременно она владела долей в уставном капитале мажоритарного акционера общества ИнфоВотч» (ООО «ИнфоВотч Управление Активами») в размере 86,25%. Арбитражный суд г. Москвы удовлетворил заявление АСВ и взыскал с общества в пользу банка свыше 41 тыс. руб. и проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные на эту сумму, восстановив задолженность банка перед обществом в той же сумме. Суд счел, что спорные операции были совершены менее чем за месяц до дня назначения временной администрации, а ввиду наличия корпоративных связей общество обладало информацией о неблагополучном финансовом состоянии банка. С 24 декабря 2019 г. в банке должна была начать формироваться официальная картотека, спустя два дня были выявлены факты подачи клиентами банка жалоб на неисполнение их поручений.

Впоследствии апелляция и кассация поддержали определение нижестоящего суда. При этом апелляция признала ошибочным применение к спорным отношениям ст. 61.2 Закона о банкротстве и отклонила возражения относительно того, что Наталья Касперская не располагала информацией о делах кредитной организации, со ссылкой на то, что ее добросовестность не имеет правового значения и не может служить основанием для отказа в удовлетворении заявления АСВ.

ВС напомнил порядок опровержения презумпции о нетипичности расчетных операций

Общество «ИнфоВотч» обратилось с кассационной жалобой в Верховный Суд. Рассмотрев дело, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС отметила, что спорные платежи были совершены в течение одного месяца до назначения ЦБ временной администрации по управлению банком. Пунктом 2 ст. 61.4 Закона о банкротстве установлен общий запрет на оспаривание на основании ст. 61.3 этого Закона сделок (платежей), совершенных в рамках обычной хозяйственной деятельности, размер которых не превышает 1% от стоимости активов должника. Переводы денежных средств с расчетного счета по поручениям клиентов относятся к числу операций, регулярно выполняемых банками, они, как правило, совершаются в процессе их обычной хозяйственной деятельности.

Соответственно, в деле о банкротстве «Нэклис-Банка» при оспаривании операции по перечислению им денежных средств клиента с его счета, открытого в этой кредитной организации, обязанность доказывания факта совершения платежа за пределами обычной хозяйственной деятельности (нетипичности операции) изначально возлагается на конкурсного управляющего. Оспаривающее платеж АСВ должно подтвердить наличие условий, составляющих любую из презумпций, указанных в п. 5 ст. 189.40 Закона о банкротстве. При их доказанности на клиента банка переходит бремя обоснования того, что, несмотря на наличие обстоятельств, составляющих презумпцию, спорная операция была совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности.

В рассматриваемом случае, заметил ВС, в обоснование вывода о нетипичности спорных операций суды сослались на презумпцию, изложенную в подп. 2 п. 5 ст. 189.40 Закона о банкротстве, согласно которой предполагается, что банковская операция вышла за пределы обычной хозяйственной деятельности, если клиент – плательщик или получатель платежа является заинтересованным либо контролирующим лицом по отношению к банку. Однако эта презумпция является опровержимой, в этом споре Наталья Касперская, не отрицая наличие у нее формально-юридического статуса контролировавшего банк лица, а также аффилированность банка и общества, приводила доводы, опровергающие нетипичность спорных операций.

В частности, Наталья Касперская ссылалась на то, что она в анализируемый период не располагала недоступной другим клиентам банка информацией о делах банка, в связи с чем общество «ИнфоВотч» использовало свои счета в обычном режиме. По ее словам, банк попал в сложное финансовое положение из-за хищения денежных средств в сумме свыше 1,3 млрд руб. его руководителями и менеджерами по подложным кредитным договорам. Эти факты скрывались лицами, совершившими хищение, от конечного бенефициара банка в ее лице. По фактам хищения были возбуждены уголовные дела, в рамках которых иностранная компания в лице Натальи Касперской признана потерпевшей.

Как пояснил Суд, АСВ не оспаривало, что в анализируемый месячный период со счетов общества не только осуществлялись расходные операции, но и происходило их пополнение: на них поступали денежные средства со счетов, открытых в иных банках, не испытывающих финансовых трудностей. Любой разумный участник оборота, зная о неудовлетворительном состоянии обслуживающего его банка, не будет использовать счета, открытые в таком банке, в обычном режиме, перестанет пополнять их, откроет другие счета в иных банках и проинформирует об этом своих контрагентов. При таких обстоятельствах АСВ следовало обосновать мотивы поведения общества, которое, по его версии, зная о кризисе в банке, отклонилось от разумного стандарта поведения.

ВС добавил, что в обоснование нетипичности операций нижестоящие суды также сослались на презумпцию, закрепленную в подп. 1 п. 5 ст. 189.40 Закона о банкротстве, которая применима при совокупности двух обстоятельств – образовалась картотека (в том числе скрытая) к тому корреспондентскому счету (субсчету), который был использован для выполнения оспариваемой операции, и при этом спорный платеж совершен с нарушением правил ГК РФ об очередности исполнения поручений клиентов. Либо было доказано, что в распоряжении клиента, осуществившего оспариваемый платеж через корреспондентский счет (субсчет) в отсутствие формальных признаков нарушения установленной гражданским законодательством очередности исполнения поручений клиентов, или в распоряжении получателя платежа действительно имелись сведения о наличии других неисполненных распоряжений по иному корреспондентскому счету (субсчету) этого же банка, к которому уже имелась картотека (в том числе скрытая), что позволяло сделать однозначный вывод о получении предпочтения.

В рассматриваемом случае суды сочли, что скрытая картотека в банке начала формироваться 24 декабря 2019 г. Даже если согласиться с этим утверждением судов, презумпция нетипичности операций, закрепленная подп. 1 п. 5 ст. 189.40 Закона о банкротстве, неприменима к спорным операциям, совершенным 12 и 13 декабря 2019 г., то есть до указанного АСВ дня. Применительно к платежам, не защищенным правилом об обычной хозяйственной деятельности, при определении суммы, полученной обществом с предпочтением по отношению к другим кредиторам, суды не приняли во внимание ряд факторов.

ВС вернул дело на новое рассмотрение в АСГМ

«Наличие в законодательстве о несостоятельности правил об очередности и пропорциональности удовлетворения требований кредиторов обусловлено недостаточностью имущества несостоятельного лица для расчетов со всеми кредиторами. Оспаривание сделок (операций) с предпочтением (ст. 61.3 Закона о банкротстве) направлено на устранение последствий исполнения должником обязательств с нарушением этих правил, – отметил ВС. – Такое оспаривание применяется в ситуации, когда в преддверии банкротства один из кредиторов получает равноценное удовлетворение в пределах причитающегося ему по обязательству, связывающему должника и кредитора, но сверх того, что кредитор получил бы при распределении конкурсной массы в соответствии с положениями Закона о банкротстве. Данное оспаривание должно приводить к выравниванию шансов всех кредиторов на соразмерное удовлетворение их требований».

Как пояснил Верховный Суд, в рассматриваемом случае АСВ вменило обществу преимущественное получение удовлетворения по обязательству, вытекающему из договора банковского счета, об исполнении распоряжения клиента о перечислении средств или их выдаче в пределах остатка денежных средств на счете. Из выписок по счетам общества следовало, что фактически валютный счет в этой ситуации выступал в качестве транзитного. Нижестоящие инстанции ошибочно оценили лишь расходные операции по валютному счету общества, хотя в спорный период на рублевый счет, являвшийся основой для осуществления платежей, периодически поступали деньги из внешних источников.

«В ситуации, когда неразрывно связанные операции по приобретению иностранной валюты и ее расходованию привели к предпочтительному получению обществом остатка по его рублевому счету, последующая операция, на основании которой на этот же счет поступила денежная сумма из внешних источников, пополнившая корреспондентский счет банка, а значит, и конкурсную массу, устраняет данное предпочтение на поступившую сумму. Такой подход соответствует смыслу ст. 61.7 Закона о банкротстве, согласно которой суд может отказать в признании сделки недействительной в случае, если приобретатель по оспариваемой сделке вернул все исполненное в конкурсную массу», – отметил ВС.

Он пояснил, что сумму, полученную обществом с предпочтением, надлежало исчислять исходя из анализа совокупности операций по списанию средств с его счетов, являвшихся действительным источником выплаты, и зачислению на эти счета. При этом Суд поддержал вывод апелляции и кассации о возможности оспаривания платежа общества по правилам ст. 61.2 Закона о банкротстве. Таким образом, он отменил решения нижестоящих судов и вернул дело на новое рассмотрение в первую инстанцию.

Эксперты оценили подход Верховного Суда

Старший юрист консалтинговой группы «РКТ» Диана Варданян пояснила, что особенность оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве кредитных организаций заключается в том, что помимо подтверждения наличия обстоятельств недействительности, предусмотренных ст. 61.3 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий обязан представить доказательства совершения сделки за пределами обычной хозяйственной деятельности (п. 4 ст. 189.40 Закона о банкротстве), что устанавливает повышенный стандарт доказывания и является вполне обоснованным. «Это обусловлено тем, что по общему правилу появление у кредитной организации в предбанкротный период финансовых затруднений не исключает осуществления ею обычной хозяйственной деятельности, а признание недействительными всех совершенных кредитной организацией сделок, формально подпадающих под период подозрительности, установленный ст. 61.3 Закона о банкротстве, приведет к дестабилизации гражданского оборота», – подчеркнула она.

По мнению эксперта, определение ВС соответствует сложившейся судебной практике, не допускающей применение судами формального подхода к разрешению споров об оспаривании сделок кредитных организаций, который в противном случае привел бы к обвалу гражданского оборота, так как субъекты хозяйственной деятельности в абсолютном большинстве осуществляют взаиморасчеты в безналичной форме и хранят денежные средства на расчетных счетах в кредитных организациях. Кроме того, такой подход ведет к необоснованному увеличению судебной нагрузки, а также недоверию ко всей кредитно-финансовой системе. «Впоследствии, в рамках дела о банкротстве "Нэклис-Банк" по всем аналогичным спорам, судебными актами по которым оспариваемые сделки были признаны недействительными, вышестоящими судами (в том числе и по некоторым спорам, дошедшим до ВС РФ) принимались постановления об отмене судебных актов нижестоящих судов и направлении дел на новое рассмотрение», – заметила она.

Диана Варданян полагает, что признание оспариваемых сделок недействительными было обусловлено неким заблуждением нижестоящих судов, посчитавших, что наличие безусловной и неопровержимой формально-юридической аффилированности свидетельствует также и о фактической аффилированности и, следовательно, наличии у мажоритарного участника должника и ответчика сведений о не исполненных кредитной организацией обязанностях перед клиентами. При этом суды не учли, что в отношении менеджмента банка возбуждено уголовное дело по факту вывода из имущественной массы кредитной организации денежных средств в результате совершения мошеннических действий, прикрытых выдачей третьим лицам кредитов, а участник должника является потерпевшей стороной. «Это имело существенное значение при установлении обстоятельства реальной осведомленности участником должника о финансовом состоянии последнего. В связи с этим определение ВС является повторным предупреждением нижестоящим судам о недопустимости формального подхода при разрешении данной категории споров в рамках дел о банкротстве кредитных организаций и необходимости полной проверки всех подлежащих доказыванию обстоятельств», – заключила юрист.

Адвокат АП Московской области Валентина Ященко
считает, что вывод Верховного Суда о том, что переводы денежных средств по поручениям клиентов относятся к числу операций, регулярно выполняемых кредитными организациями, и, как правило, совершаются в процессе обычной хозяйственной деятельности, еще раз подтверждает, что при признании подобных подозрительных сделок недействительными одной презумпции нетипичности операции недостаточно. «Аналогичная позиция была изложена ВС РФ в п. 17 его Обзора судебной практики № 1 (2019). В рамках этого спора АСВ не подвергало сомнению сам факт наличия у банка обязательств перед обществом, при этом остаток на счете общества является реальным. Он не был сформирован искусственно, в том числе посредством внутрибанковских проводок, не отражающих реальное положение дел», – отметила она.

При таких обстоятельствах, по словам эксперта, для признания банковской операции недействительной недостаточно ссылки только на нарушение интересов кредиторов банка преимущественным удовлетворением требования общества. «Таким образом, сумму, полученную с предпочтением, надлежало исчислять исходя из анализа совокупности операций по списанию средств со счета банка-должника и зачислению на этот счет. В суде первой инстанции, очевидно, стороне придется в подтверждение добросовестности своего поведения привести доказательства, что она регулярно совершала подобные операции, и раскрыть мотивы перечисления средств в рамках оспариваемой банковской операции. Возможно, потребуется представить свидетельства того, куда были потрачены перечисленные суммы, чем были обусловлены такие операции. Подлежат исследованию также обстоятельства, касающиеся начала образования картотеки, имеющие существенное значение для правильного применения презумпции нетипичности операций, закрепленной подп. 1 п. 5 ст. 189.40 Закона о банкротстве», – полагает Валентина Ященко.

Метки записи:   ,

Оставить комментарий

avatar
  
smilegrinwinkmrgreenneutraltwistedarrowshockunamusedcooleviloopsrazzrollcryeeklolmadsadexclamationquestionideahmmbegwhewchucklesillyenvyshutmouth
  Подписаться  
Уведомление о