Вопросы юристу


КС не усомнился в порядке отмены постановлений следователей руководителем следственного органа

При этом он не исключил возможность уточнения в процессуальном законе оснований, порядка и сроков отмены руководителем следственного органа незаконных или необоснованных постановлений о возбуждении уголовного дела

КС не усомнился в порядке отмены постановлений следователей руководителем следственного органа

Как отметил один из адвокатов, недосказанность в УПК создает предпосылки для злоупотреблений, позволяющих руководителю отменять постановления следователя за пределами разумного срока. Другой посчитал, что вопрос об отмене постановления о возбуждении уголовного дела – это проблема, осложненная балансом интересов, которую даже КС не стал разрешать.

Конституционный Суд опубликовал Определение № 1448-О от 9 июня 2022 г. об отказе в принятии к рассмотрению жалобы на п. 2 и 2.1 ч. 1 ст. 39 УПК РФ, определяющих полномочия руководителя следственного органа, касающиеся отмены незаконных и необоснованных постановлений следователей.

С февраля 2017 г. Евгений Халилов подвергался уголовному преследованию в рамках трех дел, возбужденных последовательно и затем соединенных в одно производство. Впоследствии уголовное преследование по обвинению в совершении двух из трех инкриминированных ему преступлений в сфере незаконного оборота наркотиков было прекращено по реабилитирующим основаниям. Постановлением от 15 сентября 2018 г. следователь П. возбудил в отношении мужчины еще одно уголовное дело по признакам преступления, относящегося к незаконному обороту наркотиков, и впоследствии Евгения Халилова задержали по подозрению в его совершении.

В конце сентября 2018 г. руководитель следственного органа отменил постановления следователя о прекращении уголовного преследования как незаконные. В марте 2019 г. руководитель следственного органа отменил все постановления о возбуждении уголовных дел в отношении Евгения Халилова, указав, что в них отсутствуют ссылки на повод и основание для возбуждения дела, а три из четырех дел возбуждены лицом, которое не могло участвовать в производстве по уголовному делу и принимать процессуальные решения. При этом во внимание были приняты умышленные действия, свидетельствующие о личной заинтересованности в исходе уголовного дела следователя П., который впоследствии был осужден в том числе за фальсификацию доказательств по уголовному делу в отношении Евгения Халилова.

Вместе с тем по итогам новой доследственной проверки вновь были возбуждены три уголовных дела в отношении Евгения Халилова по признакам трех ранее инкриминированных ему преступлений. Поводом к возбуждению одного из них был признан рапорт следователя П., а обстоятельства, установленные этим следователем по трем возбужденным им делам, также были учтены среди поводов и оснований для возбуждения новых дел, как и в составе соответствующих доказательств. Новые уголовные дела были соединены в одно производство у другого следователя с новым исчислением процессуальных сроков, а Евгений Халилов вновь был задержан в качестве подозреваемого с последующим предъявлением ему обвинения.

В связи с этим мужчина обжаловал в порядке ст. 125 УПК РФ постановление руководителя следственного органа от 20 марта 2019 г., в частности указав, что тот не наделен, в отличие от прокурора, полномочием на отмену в ходе предварительного расследования постановлений о возбуждении уголовных дел. Тем не менее суд счел, что положения ст. 39 УПК РФ наделяют руководителя следственного органа правом отменять постановления должностных лиц по уголовным делам, находящимся в производстве подчиненного следственного органа, без ограничений по видам отменяемых решений, а равно по срокам и стадиям производства по делу. Впоследствии ВС отказался рассматривать кассационную жалобу заявителя, уголовное дело в отношении которого в настоящее время направлено в суд.

В жалобе в Конституционный Суд Евгений Халилов указал, что п. 2 и 2.1 ч. 1 ст. 39 УПК РФ противоречат Конституции, поскольку позволяют руководителю следственного органа отменять акт о возбуждении уголовного дела в течение неопределенного срока вопреки процессуальным действиям и решениям, принятым в предварительном расследовании по этому делу и затрагивающим конституционные права граждан, притом что впоследствии по тем же обстоятельствам возбуждены новые уголовные дела и начато повторное уголовное преследование того же лица. Заявитель также сослался на неконституционность этих норм и в том, что они позволяют руководителю следственного органа самостоятельно (помимо судебного решения) отменять постановление о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям, которое следователь вынес более года назад, и эта отмена влечет возобновление уголовного преследования.

Отказывая в принятии жалобы, Конституционный Суд напомнил, что оспариваемые нормы не освобождают руководителя следственного органа от обязанности своевременно выносить законные и обоснованные решения. Соответственно, они не содержат положений, допускающих произвольное применение в отношении отмены руководителем следственного органа постановлений следователя о возбуждении уголовного дела и сами по себе не дают оснований к их истолкованию в нарушение конституционных прав, поименованных в жалобе заявителя. «Сказанное вместе с тем не исключает уточнения в процессуальном законе оснований, порядка и сроков отмены руководителем следственного органа незаконных или необоснованных постановлений о возбуждении уголовного дела. Что же касается доводов Евгения Халилова о допущенных в ходе предварительного расследования нарушениях процессуального закона, то они подлежат оценке в рамках судебного разбирательства по его уголовному делу, тем более что из ответа Верховного Суда РФ на запрос Конституционного Суда РФ следует, что заявителем не исчерпаны все возможности для обжалования постановленных в его отношении процессуальных решений», – отмечено в определении Суда.

КС добавил, что заявитель также оспаривает конституционность п. 2 и 2.1 ч. 1 ст. 39 УПК, исходя из того, что они, по его мнению, дают руководителю следственного органа право самостоятельно отменять постановление следователя о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям за пределами года после его вынесения. Это, однако, исключено ч. 1.1 ст. 214 УПК РФ, согласно которой отмена постановления о прекращении уголовного дела или уголовного преследования по истечении одного года со дня его вынесения допускается на основании судебного решения, принимаемого в порядке, установленном ст. 125, 125.1 и 214.1 Кодекса.

В рассматриваемом случае, как пояснил Суд, Евгений Халилов не обращался с такими доводами в суд за обжалованием соответствующих процессуальных актов руководителя следственного органа, а суды в его деле не принимали решений по жалобам, поданным по такому основанию, не давали в этом аспекте оценки обстоятельствам дела и не выясняли возможность истолкования и применения оспариваемых заявителем законоположений в том смысле, в каком, на его взгляд, из них следует право руководителя следственного органа отменить постановление о прекращении уголовного преследования за пределами года по его вынесении.

Адвокат, управляющий партнер АБ «Правовой статус» Алексей Иванов отметил, что в заявитель ставил под сомнение соответствие Конституции полномочия руководителя следственного органа, позволяющие отменять акт о возбуждении уголовного дела в течение неопределенного срока, как затрагивающие конституционные права граждан. «По этому вопросу сложно не согласиться с КС РФ, поскольку полномочия руководителя следственного органа включает в себя право отменить незаконное постановление следователя. Полномочия руководителя следственного органа не являются абсолютными, они простираются на правоотношения, регламентированные УПК РФ, а должностное лицо обязано своевременно выносить законные и обоснованные решения, а не спустя продолжительное время, на что обращал внимание заявитель. Однако КС РФ не увидел в этом нюансе правовой неопределенности. Вместе с тем эта недосказанность создает предпосылки для злоупотреблений, позволяющих руководителю отменять постановления следователя за пределами разумного срока», – полагает он.

С другой стороны, по словам эксперта, даже в случае несвоевременной отмены руководителем следственного органа постановления следователя, суды не усматривают здесь существенных нарушений, если не истекли сроки, предусмотренные ст. 78 УПК РФ: «В итоге получается формально все правильно, а по существу безобразие».

Адвокат АП г. Москвы, партнер Адвокатского бюро «Бартолиус» Сергей Гревцов согласился с КС РФ относительно того, что по вопросу отмены постановления о прекращения уголовного дела руководителем следственного органа какой-либо правовой проблемы нет, поскольку процедура и сроки определены УПК. «Более того, хочу отметить, что на личном опыте неоднократно убеждался в том, что судебный контроль, предусмотренный ст. 214 УПК РФ, работает достаточно эффективно. А вот вопрос об отмене постановления о возбуждении уголовного дела – это проблема, осложненная балансом интересов, которую даже КС не стал разрешать», – полагает он.

По словам эксперта, для лица, в отношении которого было незаконно возбуждено уголовное дело, не имеют значения процедура и сроки его отмены. «В его понимании оно должно быть отменено в любой момент, когда руководителю следственного органа стала очевидна незаконность решения подчиненного следователя. В свою очередь, для заявителя или потерпевшего отсутствие пресекательных сроков отмены постановления о возбуждении уголовного дела создает правовую неопределенность. Несмотря на то что на практике уже выработались определенные внутренние правила и процедуры отмены решения подчиненных сотрудников руководителем следственного органа – я считаю, что законодателю необходимо определить единообразный подход принятия таких решений, устранив неуместную для уголовного процесса по этому вопросу диспозитивность», – убежден Сергей Гревцов.

Метки записи:  

Оставить комментарий

avatar
  
smilegrinwinkmrgreenneutraltwistedarrowshockunamusedcooleviloopsrazzrollcryeeklolmadsadexclamationquestionideahmmbegwhewchucklesillyenvyshutmouth
  Подписаться  
Уведомление о