Вопросы юристу


Конкурсный управляющий не получит вознаграждение, если требования кредиторов погашены за счет отступного

Как пояснил ВС, погашение требований кредиторов путем заключения соглашения об отступном является по существу крайней и вынужденной мерой в отношении имущества должника, которое арбитражный управляющий не смог реализовать

Конкурсный управляющий не получит вознаграждение, если требования кредиторов погашены за счет отступного

По мнению одного эксперта «АГ», определение ВС РФ подтвердило уже давно обозначенную принципиальную позицию судов о том, что конкурсный управляющий может претендовать на полную сумму процентов, предусмотренных законом о банкротстве, только в том случае, если наполнение конкурсной массы произошло вследствие его активных действий. Другая полагает, что мотивировка этого судебного акта дает возможность так называемым профессиональным кредиторам манипулировать выплатой процентного вознаграждения и оставлять ни с чем конкурсных управляющих.

Верховный Суд опубликовал Определение № 305-ЭС22-1346 от 9 июня по делу № А40-220454/2017 о выплате вознаграждения конкурсному управляющему должника при погашении ряда требований кредиторов отступным, предоставленным банком-кредитором.

В ноябре 2017 г. было возбуждено банкротное дело в отношении ЗАО «ТПГК-Финанс» по упрощенной процедуре, через месяц должник был признан банкротом, его конкурсным управляющим стал Евгений Врубель. Совокупный размер денежных притязаний, включенных в реестр требований кредиторов должника, превысил 16 млрд руб.

Конкурсный управляющий выявил следующее имущество должника: дебиторскую задолженность иностранной компании по договору займа в размере 18,2 млрд руб. и дебиторскую задолженность поручителя займа, ООО «Тимано-Печорская газовая компания», которая также поручилась за заем в 1,6 млрд руб. Торги по реализации дебиторской задолженности в форме аукциона и реализация в форме публичного предложения со снижением цены до минимально обозначенной в положении о продаже имущества были признаны несостоявшимися ввиду отсутствия заявок на участие.

В марте 2020 г. собрание кредиторов приняло решение о реализации имущественных прав должника на задолженности путем предоставления отступного. В июле следующего года должник и один из его кредиторов, ПАО «Банк ТРАСТ», заключили соглашение об отступном, по которому дебиторская задолженность была передана банку, перечислившему в конкурсную массу 569 млн руб. для пропорционального удовлетворения требований остальных кредиторов.

Далее Евгений Врубель представил в суд расчет, согласно которому за счет перечисленных банком денежных средств было погашено менее 25% реестровых требований должника. В связи с этим он ходатайствовал о выплате ему процентного вознаграждения в размере 16 млн руб. (то есть 3% от 569 млн руб.). В возражениях банк настаивал на отсутствии оснований для вознаграждения, поскольку деятельность конкурсного управляющего не повлекла пополнение конкурсной массы, а денежные средства, уплаченные кредитором, получившим отступное, не учитываются в расчете процентов по вознаграждению. Тем не менее суд удовлетворил ходатайство конкурсного управляющего в полном объеме, а апелляция и кассация поддержали его позицию.

В кассационной жалобе в Верховный Суд банк указал, что процентное вознаграждение арбитражного управляющего является стимулирующей частью его дохода и должно выплачиваться за эффективное осуществление своих полномочий. В рассматриваемом случае, по мнению кассатора, деятельность Евгения Врубеля не привела к наполнению конкурсной массы должника.

Изучив материалы дела, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ напомнила, что правовая природа вознаграждения арбитражного управляющего носит частноправовой встречный характер, поэтому размер причитающихся ему процентов по вознаграждению может быть соразмерно уменьшен, если он ненадлежащим образом исполнял свои обязанности. Более того, проценты по вознаграждению могут не выплачиваться вовсе. В свою очередь, при рассмотрении вопросов об уплате процентов по вознаграждению конкурсного управляющего нужно учитывать, что погашение требований уполномоченного органа, кредитора путем заключения соглашения об отступном обусловлено действиями этих лиц, направленными на обеспечение исполнения обязательств перед ними и осуществляемыми из-за нерезультативности проведенных арбитражным управляющим мероприятий по реализации имущества должника.

Как пояснил ВС, если по результатам последовательно проведенных торгов по реализации активов должника и их публичного предложения покупатель не нашелся, то такое невостребованное имущество неликвидно и его стоимость близка к нулевой. «Нереализованное имущество должника распределяется между собственниками или учредителями (участниками) должника или списывается с должника в порядке, установленном ст. 148 Закона о банкротстве. Следовательно, конкурсная масса должника не пополняется ни за счет самого факта нахождения имущества у должника, ни за счет его реализации. В связи с этим погашение требований кредиторов путем заключения соглашения об отступном является по существу крайней и вынужденной мерой в отношении имущества должника, которое арбитражный управляющий не смог реализовать», – отмечено в определении.

Верховный Суд также указал, что кредитор, получивший отступное, часть стоимости полученного имущества направляет на пропорциональное удовлетворение требований остальных (равных с ним или более приоритетных ему по очередности удовлетворения) кредиторов. В результате фиксации раздела предмета отступного между кредиторами размер полученного одним уменьшается на сумму перечисленного в счет погашения требований других, при этом конкурсная масса должника не пополняется. В базу для расчета процентов по вознаграждению конкурсного управляющего не включаются суммы требований, погашенные путем предоставления нереализованного имущества в качестве отступного (п. 22 Обзора от 20 декабря 2016 г. судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства). При этом в указанную базу не включается ни погашенное требование самого получателя этого имущества, ни требования тех кредиторов, которые были удовлетворены за счет денежных средств, распределенных в порядке п. 14 ст. 142.1 Закона о банкротстве.

Таким образом, счел ВС, Евгений Врубель не имел права на процентное вознаграждение, поскольку погашение требований кредиторов осуществлено исключительно за счет имущества, переданного в качестве отступного. В рассматриваемом случае значительная стоимость имущества, переданного банку в качестве отступного, определенная по правилам п. 5 ст. 142.1 Закона о банкротстве, может указывать на недостатки проведенных торгов: в частности, высокую начальную цену продажи имущества на торгах; высокую минимальную цену, ниже которой имущество не могло быть продано на публичном предложении («цена отсечения»); отсутствие инициативы на дальнейшую реализацию имущества посредством публичного предложения и т.п. Однако вопросы о продаже имущества должника и об организации торгов находятся в сфере компетенции и ответственности конкурсного управляющего, заметил Суд.

ВС также отклонил довод Евгения Врубеля о связанности его действий решением собрания кредиторов, поскольку конкурсный управляющий должен самостоятельно оценивать перспективы продажи имущества должника применительно к целям конкурсного производства и принимать соответствующие решения. При наличии разногласий с кредиторами по условиям торгов они могли быть разрешены в порядке ст. 60 Закона о банкротстве, в то же время Евгений Врубель о каких-либо разногласиях не упоминал. Свой интерес к оспариванию судебных актов банк мотивировал тем, что прочие кредиторы должника могли рассчитывать на большее удовлетворение своих требований, если бы процентное вознаграждение не выплачивалось конкурсному управляющему.

В связи с этим ВС РФ отменил судебные акты нижестоящих судов и отказал в удовлетворении ходатайства арбитражного управляющего об утверждении суммы процентов по вознаграждению за исполнение его обязанностей.

Адвокат, руководитель практик разрешения споров и международного арбитража ART DE LEX Артур Зурабян отметил, что определение ВС РФ еще раз подтвердило уже давно обозначенную принципиальную позицию судов о том, что конкурсный управляющий может претендовать на полную сумму процентов, предусмотренных законом о банкротстве, только в том случае, если наполнение конкурсной массы произошло вследствие его активных действий. «Если же такое наполнение или удовлетворение требований кредиторов произошло в результате активной позиции конкурсных кредиторов либо даже вопреки бездействию конкурсного управляющего, то установленный законом размер вознаграждения конкурсного управляющего может быть снижен либо даже сведен к нулю», – полагает он.

В рассматриваемом случае, по словам эксперта, ВС РФ рассмотрел ситуацию, когда основной кредитор – Банк «Траст» – получил удовлетворение своего требования посредством приобретения по отступному прав требования, которые не были реализованы конкурсным управляющим через первые и вторые торги и публичное предложение. «ВС обоснованно указал, что нереализация такого права требования – во многом вина конкурсного управляющего, который мог установить слишком высокую цену отсечения и не провел повторные публичные торги. При этом ссылки на позицию собрания кредиторов о необходимости передачи такого имущества по отступному не были приняты во внимание, и ВС указал, что у арбитражного управляющего была возможность заявить в суд о разногласиях по данному вопросу, чего им сделано не было», – заметил Артур Зурабян.

Адвокат добавил, что тем самым Суд обоснованно расширительно истолковал п. 22 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, указав, что по смыслу ст. 20.6 Закона о банкротстве в базу для расчета процентов по вознаграждению конкурсного управляющего не включаются не только суммы требований, погашенные путем предоставления нереализованного имущества в качестве отступного, но и требования тех кредиторов, которые были удовлетворены за счет денежных средств, распределенных в порядке п. 14 ст. 142.1 Закона (то есть тех денежных средств, которые вносит в конкурсную массу кредитор, получивший имущество в порядке отступного, для пропорционального удовлетворения требований иных кредиторов).

Учредитель, генеральный директор юридической компании «ЮКО» Юлия Иванова напомнила, что размер процентного вознаграждения определяется исключительно размером удовлетворенных требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника. По ее мнению, ВС РФ последовательно внедряет практику: процентное вознаграждение должно зависеть не только от результата (процента погашенных требований кредиторов), но и личного вклада арбитражного управляющего в достижение этого результата и добросовестности его поведения в целом при осуществлении своих полномочий в деле о банкротстве.

Вместе с тем, по словам эксперта, некоторые доводы ВС вызывают вопросы. В частности, то, что было оставлено без внимания то обстоятельство, что в отношении должника изначально была введена упрощенная процедура банкротства, что имеет место в отношении ликвидируемого или отсутствующего должника, зачастую это предполагает отсутствие имущества для погашения реестровых требований. «При этом имущество, которое было передано в погашение требований кредитора путем предоставления отступного, было выявлено конкурсным управляющим. То есть какая-то активная деятельность, направленная на погашение требований кредиторов, все же была осуществлена», – полагает Юлия Иванова.

Она также назвала категоричным вывод ВС о том, что конкурсный управляющий не имел права на процентное вознаграждение, поскольку торги признаны несостоявшимися, и передача посредством отступного не является основанием для выплаты процентного вознаграждения, который несколько противоречит ранней позиции Суда о том, что передача залоговому кредитору предмета залога в случае признания торгов несостоявшимися дает основание для выплаты процентного вознаграждения (Определение
ВС РФ от 21 июня 2017 г. № 306-ЭС17-782 по делу
№ А65-2701/2009). «И при передаче посредством отступного, и при передаче залогодержателю предмета залога имеет место волеизъявление кредитора на получение удовлетворения своих требований за счет конкретного имущества при затруднительности реализации такого имущества на торгах. В-третьих, не получило какой-либо оценки поведение ПАО “Банк ТРАСТ”, которое добровольно приняло решение получить удовлетворение своих требований посредством отступного и, по всей видимости, не инициировало дальнейшее продолжение торгов, а позднее заявило возражения касательно выплаты вознаграждения. Мотивируя интерес к оспариванию судебных актов, банк указал на интересы других кредиторов, правопреемником которых он стал», – считает эксперт.

Юлия Иванова также отметила, что мотивировка определения дает возможность так называемым профессиональным кредиторам (финансовым организациям) манипулировать выплатой процентного вознаграждения. «Один или несколько мажоритарных кредиторов могут обеспечить своим голосованием на собрании (комитете) кредиторов принятие таких порядка и условий реализации имущества должника, при которых реализовать имущество на торгах будет затруднительно или невозможно. После исчерпания предусмотренных процедур торгов те же самые мажоритарные кредиторы могут принять решение о передаче им имущества посредством отступного, что исключает выплату процентного вознаграждения арбитражному управляющему. Реальные действия арбитражного управляющего останутся без адекватного вознаграждения», – убеждена она.

Метки записи:  

Оставить комментарий

avatar
  
smilegrinwinkmrgreenneutraltwistedarrowshockunamusedcooleviloopsrazzrollcryeeklolmadsadexclamationquestionideahmmbegwhewchucklesillyenvyshutmouth
  Подписаться  
Уведомление о