Вопросы юристу


ВС не дал взыскать убытки с арбитражного управляющего за пропуск срока исковой давности

Суд указал, что убытки могут быть взысканы только в случае, если имеются основания полагать, что не будь пропущена исковая давность, то существовала бы высокая вероятность удовлетворения требований о признании сделки недействительной

ВС не дал взыскать убытки с арбитражного управляющего за пропуск срока исковой давности

Один из адвокатов заметил, что основной сложностью данной категории споров является то, что суду требуется оценить вероятность наступления определенного события – удовлетворения требования о признании сделки недействительной, от оспаривания которой уклонился арбитражный управляющий. Второй полагает, что определение можно назвать прогрессивным в силу того, что обычно судам достаточно одного факта пропуска сроков исковой давности.

Верховный Суд в Определении № 302-ЭС21-29794 от 14 июня указал, что не каждый пропуск исковой давности арбитражным управляющим влечет взыскание с него убытков.

ООО «Новая Волна» продало ООО «ЛогистикаТрейд» 2800 тонн деревянных палочек для мороженого. Поставка была проавансирована покупателем на сумму около 69 млн руб. 12 января 2015 г. стороны заключили договор залога, на основании которого продавец передал в залог оборудование и станки.

25 июня 2015 г. стороны заключили соглашение об обращении взыскания на заложенное имущество, в соответствии с которым «Новая Волна» передала покупателю заложенные оборудование и станки в счет погашения почти 44,5 млн руб. от суммы невозвращенного аванса. Размер непогашенных обязательств составил почти 25 млн руб.

25 апреля 2016 г. было возбуждено производство по делу о банкротстве «Новой Волны». Требование покупателя в сумме около 25 млн руб. впоследствии было включено в реестр продавца. 24 октября 2016 г. «Новая Волна» была признана банкротом, в отношении нее открыто конкурсное производство. Исполнение обязанностей конкурсного управляющего было возложено на временного управляющего Татьяну Лобову, которая исполняла обязанности с 19 октября 2016 г. по 17 августа 2017 г.

В период с 19 декабря 2017 г. по 9 января 2019 г. обязанности конкурсного управляющего исполнял Андрей Кириченко, который обратился с заявлением о признании недействительными договора залога от 12 января 2015 г. и соглашения об обращении взыскания на заложенное имущество от 25 июня 2015 г. Вступившим в силу определением суда от 27 декабря 2018 г. в удовлетворении заявления было отказано ввиду пропуска конкурсным управляющим срока исковой давности.

Суд отметил, что Татьяна Лобова, обладая информацией о названных сделках, должна была оценить их на предмет наличия оснований для оспаривания. При этом Татьяна Лобова не исполнила возложенные на нее обязанности в части принятия должных мер по защите имущества должника. Кроме того, суд обратил внимание на то, что если исковая давность по требованию о признании сделки недействительной пропущена по вине арбитражного управляющего, то с него могут быть взысканы убытки. Он также констатировал наличие у сторон сделок цели на преимущественное удовлетворение требований ответчика и цели в виде причинения вреда иным кредиторам.

С 21 января 2019 г. конкурсным управляющим должника стал Денис Миляков, который обратился в суд с заявлением о взыскании с Татьяны Лобовой убытков в размере стоимости утраченного и не возвращенного посредством оспаривания сделок имущества – почти 199 млн руб.

В Арбитражном суде Красноярского края Татьяна Лобова указывала, что компания, получившая станки и оборудование в порядке обращения на них взыскания, впоследствии передала их в залог ПАО «Сбербанк России». В деле о банкротстве компании данные оборудование и станки реализовывались в составе комплекса имущества (18 единиц недвижимого и 101 единица движимого имущества) общей стоимостью более 116 млн руб. По результатам торгов выручка составила свыше 35,5 млн руб., что указывает на завышенный размер предъявленных ко взысканию убытков в рамках настоящего обособленного спора.

Отклоняя этот довод, суд отметил, что стоимость оборудования и станков по условиям соглашения составила почти 45 млн руб. Соответственно, именно названная сумма могла быть возвращена в конкурсную массу, если бы сделки были оспорены вовремя. АС Красноярского края сослался на положения ст. 20.3, 20.4, 61.2, 61.3, 61.9 Закона о банкротстве, ст. 15, 199 ГК и исходил из того, что факт ненадлежащего исполнения Татьяной Лобовой своих обязанностей установлен определением от 27 декабря 2018 г. Суд пришел к выводу, что ее бездействие, выразившееся в неоспаривании сделок, привело к утрате возможности пополнения конкурсной массы должника имуществом на сумму почти 45 млн руб., в связи с чем взыскал с нее убытки в указанном размере.

Поскольку Третий арбитражный апелляционный суд и Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа оставили решение без изменений, Татьяна Лобова обратилась в Верховный Суд.

Изучив жалобу, ВС сослался на абз. 5 п. 32 Постановления Пленума ВАС от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)”» и указал: если исковая давность по требованию о признании сделки недействительной пропущена по вине арбитражного управляющего, то с него могут быть взысканы убытки, причиненные таким пропуском, в размере, определяемом судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности.

Вместе с тем, указал ВС, названные убытки могут быть взысканы только в случае, если имеются основания полагать, что не будь пропущена исковая давность, то существовала бы высокая вероятность удовлетворения требований о признании сделки недействительной. В рассматриваемой ситуации суды фактически исходили из того, что спорные сделки в любом случае были бы признаны недействительными по специальным правилам законодательства о несостоятельности. Однако указанный вывод следует признать ошибочным, указал Суд.

Верховный Суд отметил, что дело о банкротстве было возбуждено 25 апреля 2016 г., а спорные договор залога и соглашение об обращении взыскания на заложенное имущество заключены 12 января и 25 июня 2015 г., т.е. более чем за полгода до возбуждения дела о банкротстве. Следовательно, сделки не могли быть оспорены по мотиву оказания кредитору предпочтения по правилам ст. 61.3 Закона о банкротстве. Даты заключения договоров относятся к периодам подозрительности, определенным ст. 61.2 этого закона. Основным признаком составов п. 1 и 2 названной статьи является наличие вреда конкурсной массе, т.е. несоответствие встречных предоставлений между контрагентом и должником, осуществленных не в пользу последнего.

Суды установили, что продавец передал покупателю заложенные оборудование и станки в счет погашения почти 45 млн руб. из суммы невозвращенного аванса. Судами не установлено, что переданное должником имущество стоило дороже названной суммы. Лица, участвующие в деле, также не привели подтвержденных доказательствами доводов о наличии вреда от спорных сделок. Кроме того, факт перечисления денежных средств в качестве аванса никем не оспорен, задолженность по возврату аванса в непогашенной части включена в реестр, заметил ВС. «Учитывая изложенное, спорные договоры не могли быть квалифицированы как причинившие вред кредиторам должника, у сделок отсутствовали признаки подозрительности, предусмотренные п. 1 и 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве», – указывается в определении.

Верховный Суд посчитал: ссылка представителя конкурсного управляющего Дениса Милякова на то, что определением от 27 декабря 2018 г. фактически сделан вывод о незаконности бездействия Татьяны Лобовой ввиду наличия оснований для признания сделок недействительными как по мотиву оказания предпочтения, так и причинения вреда – подлежит отклонению. По смыслу ст. 69 АПК арбитражный суд не связан выводами другого суда о правовой квалификации рассматриваемых отношений и толковании правовых норм, указал ВС. Поскольку на рассмотрение суда по настоящему обособленному спору был передан вопрос о взыскании убытков с Татьяны Лобовой, именно в рамках настоящего спора и подлежал выяснению вопрос о наличии совокупности условий, необходимых для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности, в том числе противоправность его деяния и наличие у потерпевшего убытков. Как указано выше, наличие названных условий не подтверждено.

Таким образом, заключил ВС, бездействие Татьяны Лобовой, не усмотревшей реальных перспектив в оспаривании этих сделок, не может быть признано незаконным или причинившим кредиторам должника убытки. При таких условиях заявленные новым конкурсным управляющим Миляковым требования не подлежали удовлетворению. Верховный Суд отказал в иске.

В комментарии «АГ» арбитражный управляющий, член Ассоциации «Московская саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих» Алексей Леонов заметил, что основной сложностью данной категории споров является то, что суду требуется оценить вероятность наступления определенного события – удовлетворения требования о признании сделки недействительной, от оспаривания которой уклонился арбитражный управляющий: «В настоящем споре применительно к фактическим обстоятельствам дела Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ оценила такую вероятность в 0%, не согласившись с позицией нижестоящих судов, оценивших такую вероятность в 100%».

Адвокат АП г. Москвы, к.ю.н. Константин Евтеев посчитал: особенно заслуживает внимания довод ВС о том, что убытки могут быть взысканы только в случае, если имеются основания полагать, что не будь пропущена исковая давность, то существовала бы высокая вероятность удовлетворения требований о признании сделки недействительной. По мнению адвоката, данный довод является весьма широким, и указанная позиция уже была высказана судом в Определении Верховного Суда от 26 октября 2017 г. № 305-ЭС17-8225 по делу № А40-154653/2015, однако Суд не конкретизировал, а лишь в общих чертах обозначил необходимость всестороннего исследования обстоятельств дела.

«Полагаю, что рассматриваемое определение можно назвать прогрессивным в силу того, что обычно судам достаточно одного факта пропуска сроков исковой давности для того, чтобы арбитражного управляющего можно было бы привлечь к ответственности и взыскать убытки. Однако теперь ситуация должна измениться в лучшую для арбитражных управляющих сторону. Убытки арбитражных управляющих являются “дамокловым мечом” в делах о банкротстве, и теперь у адвокатов, защищающих управляющих, появился еще один аргумент и, стоит отметить, достаточно весомый», – заключил Константин Евтеев.

Метки записи:  

Оставить комментарий

avatar
  
smilegrinwinkmrgreenneutraltwistedarrowshockunamusedcooleviloopsrazzrollcryeeklolmadsadexclamationquestionideahmmbegwhewchucklesillyenvyshutmouth
  Подписаться  
Уведомление о