профессиональная помощь юриста


Юрий Шибанов

КС: Родитель совершеннолетнего ребенка-инвалида вправе получать повышенную страховую пенсии по старости

Признана неконституционной норма закона, допускающая различный подход к решению вопроса о праве родителя совершеннолетнего недееспособного инвалида с детства на сохранение повышенной страховой пенсии по старости

КС: Родитель совершеннолетнего ребенка-инвалида вправе получать повышенную страховую пенсии по старости

По мнению одного из экспертов «АГ», постановление КС РФ будет иметь важное значение для формирования единообразной практики судов. Другой полагает, что правовая позиция Суда важна для большого количества родителей детей-инвалидов и хоть немного, но позитивно скажется на их финансовых возможностях.

22 апреля Конституционный Суд РФ вынес Постановление № 20-П по делу о проверке конституционности ч. 3 ст. 17 Закона о страховых пенсиях по жалобе гражданки Инны Дашковой.

Повод для обращения в Конституционный Суд

Инна Дашкова является опекуном родного сына 1999 г. рождения, которого в 2002 г. признали ребенком-инвалидом, а спустя 15 лет – инвалидом с детства I группы. Кроме того, в 2015 г. суд признал ребенка недееспособным.

В период до июня 2017 г. включительно женщина получала ежемесячную денежную выплату как неработающее трудоспособное лицо, занятое уходом за ребенком-инвалидом. После достижения заявительницей 50 лет ей как матери ребенка-инвалида, воспитавшей его до 8-летнего возраста, была досрочно назначена страховая пенсия по старости. Размер этой выплаты, по информации УПФР, составил 9829,28 руб. (в том числе 6406,81 руб. – фиксированная выплата к данной пенсии с учетом ее повышения на одного иждивенца). Однако начиная с августа 2017 г. фиксированная выплата стала начисляться в стандартном размере – 4805,11 руб., при этом суммарный размер пенсии составил 8227,58 руб.

Впоследствии суды отказали Инне Дашковой в установлении факта нахождения сына на ее иждивении и в перерасчете страховой пенсии по старости, посчитав, что правовые основания для повышения фиксированной выплаты к назначенной заявительнице страховой пенсии по старости отсутствуют.

В ходе судебного разбирательства было установлено, что размер получаемых истицей социальных выплат (включая социальную пенсию по инвалидности, ежемесячную денежную выплату инвалиду I группы, ежемесячную компенсационную выплату на уход и ежемесячную компенсацию расходов на оплату жилья и коммунальных услуг) превышает размер страховой пенсии по старости, назначенной самой заявительнице. Таким образом, суды сочли, что доход гражданки, состоящий исключительно из вышеуказанной пенсии, не может рассматриваться как постоянный и основной источник средств к существованию ее сына, который в силу этого не может быть признан иждивенцем матери. Сам же по себе факт нетрудоспособности сына-инвалида, подчеркнули суды, не мог служить достаточным доказательством для признания его находящимся на иждивении матери. Впоследствии кассационные инстанции (в том числе Верховный Суд РФ) отказались рассматривать соответствующие жалобы гражданки.

Доводы жалобы в КС

В жалобе в Конституционный Суд Инна Дашкова указала, что согласно ч. 3 ст. 17 Закона о страховых пенсиях лицам, на иждивении которых находятся нетрудоспособные члены семьи, указанные в п. 1, 3 и 4 ч. 2 ст. 10 этого же закона, повышение фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости и к страховой пенсии по инвалидности устанавливается в сумме, равной 1/3 суммы, предусмотренной ч. 1 ст. 16 закона, на каждого нетрудоспособного члена семьи, но не более чем на трех нетрудоспособных членов семьи.

По мнению Инны Дашковой, истолкование судами при разрешении ее дела вышеуказанной нормы как предполагающей необходимость доказывания факта нахождения сына – инвалида с детства I группы, признанного судом недееспособным, на иждивении матери свидетельствует о неопределенности ее содержания. Соответственно, все это обусловливает необходимость выявления конституционно-правового смысла такого законоположения, который позволил бы установить заявительнице фиксированную выплату к страховой пенсии по старости в повышенном размере и тем самым устранить нарушение ее конституционного права на социальное обеспечение.

Исходя из этого, женщина оспаривала конституционность ч. 3 ст. 17 Закона о страховых пенсиях в связи со снижением размера фиксированной выплаты к установленной ей страховой пенсии по старости ввиду невозможности отнесения ее сына, являющегося инвалидом с детства I группы и признанного судом недееспособным, к пятой категории нетрудоспособных иждивенцев, несмотря на нуждаемость его в постоянном постороннем уходе и помощи (надзоре), а также продолжение фактического осуществления такого ухода его матерью после достижения им совершеннолетия.

Выводы Конституционного Суда

После изучения материалов дела высшая судебная инстанция напомнила, что повышение фиксированной выплаты к страховым пенсиям по старости и инвалидности представляет собой способ материальной компенсации иждивенческой нагрузки получателя соответствующей пенсии. Соответственно, право на повышенную фиксированную выплату к страховой пенсии по старости и инвалидности связывается законодателем с фактом наличия на иждивении у лица, получающего такую пенсию, нетрудоспособного члена семьи, относящегося к какой-либо из предусмотренных законом категорий.

Таким образом, факт нахождения детей, не достигших 18 лет, на иждивении своих родителей не требует доказательств, в отличие от иждивения родителей детей, объявленных полностью дееспособными или достигших вышеуказанного возраста. Данный подход распространяется и на детей-инвалидов, а также совершеннолетних граждан, которые являются инвалидами с детства, так как эти лица априори не признаются состоящими на иждивении своих родителей.

При продолжении фактического осуществления гражданином ухода за своим ребенком-инвалидом после достижения им совершеннолетия и отнесения его к категории «инвалид с детства» право на повышенную фиксированную выплату к установленной такому родителю страховой пенсии по старости или к страховой пенсии по инвалидности сохраняется за ним лишь при условии, что ребенок по-прежнему находится на его иждивении. Такой подход, отметил КС, актуален и в отношении родителя инвалида с детства, признанного судом недееспособным и нуждающегося в постоянном постороннем уходе и помощи (надзоре).

Конституционный Суд указал на наличие противоречивой судебной практики относительно понимания условий признания такого инвалида находящимся на иждивении своего родителя. Так, он подчеркнул, что некоторые суды исходят из необходимости сопоставления совокупного размера дохода инвалида с детства и размера дохода его родителя. «При таком подходе, если размер дохода инвалида с детства превышает размер дохода его родителя (а такая ситуация вполне возможна при отсутствии у родителя инвалида с детства иных источников дохода, кроме страховой пенсии по старости), суды принимают решения об отсутствии возможности получения инвалидом с детства от своего родителя такой помощи, которая представляла бы для него постоянный и основной источник средств к существованию, а значит – и об отсутствии правовых оснований для признания его находящимся на иждивении своего родителя», – отмечено в постановлении.

В то же время, отметил Суд, имеются и противоположные судебные решения, предполагающие повышение фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости, назначенной родителю инвалида с детства, в силу самого признания конкретного инвалида с детства находящимся на иждивении своего родителя. При этом состояние иждивенства ребенка по отношению к его родителю презюмируется и после достижения им совершеннолетнего возраста, а также признания его инвалидом с детства. Такое понимание позволяет сохранять родителю, осуществлявшему уход за ребенком-инвалидом после достижения им совершеннолетия и признания его инвалидом с детства, право на повышенную фиксированную выплату к страховой пенсии по старости.

В этой связи Конституционный Суд признал оспариваемую норму неконституционной в той мере, в какой она в силу неопределенности, порождающей на практике неоднозначное ее истолкование и возможность произвольного применения, допускает различный подход к решению вопроса о праве родителя инвалида с детства на сохранение после достижения последним совершеннолетия и признания его судом недееспособным повышенной фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости, при том что он фактически продолжает ухаживать за своим ребенком. Федеральному законодателю предписано внести соответствующие изменения в законоположение в целях устранения его неопределенности, КС РФ также распорядился о пересмотре судебных дел заявительницы.

Эксперты «АГ» поддержали выводы Суда

Руководитель налоговой практики юридической фирмы Five Stones Consulting, адвокат Екатерина Болдинова полагает, что постановление КС РФ будет иметь важное значение для формирования единообразной практики судов. «Важнейшие выводы Конституционного Суда сводятся к следующему: поскольку оспариваемое заявительницей положение не содержит понятия иждивения и не определяет круг лиц, признаваемых иждивенцами для фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости в повышенном размере, оно подлежит применению в системной взаимосвязи с другими нормами Закона о страховых пенсиях», – отметила она.

Эксперт подтвердила, что в текущей судебной практике действительно не сложилось единого подхода в признании инвалида иждивенцем при решении вопроса о праве на повышение фиксированной выплаты для его родителей. «Многие суды отказываются признавать инвалида иждивенцем, если размер его дохода превышает родительский», – констатировала Екатерина Болдинова.

По мнению адвоката, партнера международного центра защиты прав Globallaw Евгения Мацака, Конституционный Суд обоснованно указал, что оспариваемая заявительницей норма не соответствует Конституции РФ, поскольку родители с детьми на иждивении должны находиться в равных условиях. «Недопустимо отказывать в выплате повышенной пенсии по причине одного лишь формального превышения размера дохода инвалида с детства размера дохода его родителя. Родитель ставшего совершеннолетним ребенка-инвалида I группы по-прежнему ухаживает за ним и несет повседневные траты на его содержание, поскольку сам инвалид за собой ухаживать не может. Если денег, которые такой инвалид получает от государства, недостаточно, дополнительные расходы покрывают родители. Высказанная КС РФ позиция важна для большого количества родителей детей-инвалидов и хоть немного, но позитивно скажется на их финансовых возможностях», – заключил эксперт.

Метки записи:   ,

Оставить комментарий

avatar
  
smilegrinwinkmrgreenneutraltwistedarrowshockunamusedcooleviloopsrazzrollcryeeklolmadsadexclamationquestionideahmmbegwhewchucklesillyenvyshutmouth
  Подписаться  
Уведомление о