Вопросы юристу


Причинение вреда – это не только действия, повлекшие ущерб, но и невыполнение обязанностей по его предотвращению

Верховный Суд также отметил, что содержание истца под стражей и его последующее осуждение к лишению свободы, с учетом ранее выданной им доверенности, не является уважительной причиной пропуска срока исковой давности

Причинение вреда – это не только действия, повлекшие ущерб, но и невыполнение обязанностей по его предотвращению

Одна из адвокатов отметила, что, хотя непосредственной причиной пожара стали действия нанимателя, в его возникновении и (или) продолжении может быть и вина наймодателя, не принявшего необходимых мер для предотвращения подобных ситуаций или незамедлительной ликвидации их последствий. Второй заметил, что в деле имеются многочисленные осложнения, но правильное его разрешение не представляло особой сложности ‒ суды апелляционной и первой кассационной инстанций вполне справились с этой задачей.

Верховный Суд в Определении от 3 августа № 33-КГ21-4-К3 разобрался в ситуации, кто несет ответственность за причиненные убытки, если пожар в квартире, находящейся в муниципальной собственности и сданной внаем, перекинулся на соседнюю.

31 декабря 2013 г. в изолированной части дома (квартире № 2), находящейся в муниципальной собственности, произошел пожар, который перекинулся на соседнюю квартиру, принадлежащую Михаилу Липинскому, и повредил находящееся там имущество.

В декабре 2017 г. представитель Михаила Липинского, действуя по доверенности, обратился в суд с иском к администрации муниципального образования «Выборгский район» Ленинградской области о возмещении ущерба в 308 тыс. руб.

Выборгский городской суд Ленинградской области указал, что, согласно заключению специалиста, загорелась лестница в квартире № 2. Вероятно, пожар произошел из-за воспламенения горючих материалов при воздействии на них открытого огня. Данный вывод также зафиксирован в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела, утвержденном начальником отдела надзорной деятельности Выборгского района Управления надзорной деятельности ГУ МЧС России по Ленинградской области 9 января 2014 г.

Суд отметил, что, поскольку из материалов гражданского дела следует, что причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и причинением вреда имуществу истца не имеется, доказательств обратного суду не представлено, требование о взыскании материального ущерба с администрации не подлежит удовлетворению.

Апелляция перешла к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции и привлекла в качестве соответчика Сергея Борисова, являющегося нанимателем квартиры № 2. Суд признал его ответственным за причинение ущерба, так как мужчина 31 декабря 2013 г. праздновал предстоящую встречу Нового года, распивал со знакомыми спиртные напитки и курил. Причиной пожара стало возгорание лестницы в его квартире, ведущей на чердак. Наиболее вероятный источник пожара – открытый огонь. При этом каких-либо нарушений со стороны администрации района как наймодателя жилого помещения по договору социального найма не установлено. В итоге суд взыскал с соответчика в пользу истца 308 тыс. руб.

Третий кассационный суд общей юрисдикции отменил апелляционное определение, указав, что апелляцией не установлен размер ущерба, и направил дело на новое рассмотрение. В связи с этим Ленинградский областной суд применил исковую давность, о которой администрацией района было заявлено в суде первой инстанции, а Сергеем Борисовым – в апелляции после перехода к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции. Суд отказал в иске и к администрации района, и к Сергею Борисову. Кассация оставила решение апелляции в силе.

Представитель истца обратился в Верховный Суд, указав в жалобе на иные возможные причины пожара и конструктивные недостатки квартиры № 2, возникшие в результате ее самовольного переоборудования. Однако ВС не нашел оснований для удовлетворения жалобы.

Верховный Суд отметил, что доводы истца в силу ст. 390.14 и ч. 2 ст. 390.15 ГПК сами по себе не могут служить основанием для отмены вступивших в силу судебных постановлений, а Судебная коллегия по гражданским делам ВС не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, а также преимуществе одних доказательств перед другими.

ВС также счел возможным применение исковой давности – об обстоятельствах причинения ущерба истцу было известно изначально, однако исковое заявление направлено в суд 31 декабря 2017 г. Каких-либо уважительных причин пропуска срока исковой давности и оснований для его приостановления, перерыва либо восстановления не имеется. В частности, как указала апелляционная инстанция, представитель истца обратился в суд спустя год после истечения срока исковой давности. Содержание Михаила Липинского под стражей с 16 февраля 2016 г. и его последующее осуждение к лишению свободы, с учетом ранее выданной им доверенности от 9 февраля 2016 г., апелляция не признала уважительной причиной пропуска срока обращения в суд, с чем согласился ВС.

Верховный Суд также отметил, что доводы представителя истца об исчислении срока исковой давности с момента его обращения в администрацию района с заявлением о возмещении ущерба не соответствуют положениям ст. 200 ГК о начале течения исковой давности, поскольку в деликтных правоотношениях нарушение права потерпевшего связано с причинением ущерба, а не с отказом причинителя его возместить. Довод о том, что исковая давность применена только к одному ответчику, противоречит содержанию апелляционного определения. «Доводы кассационной жалобы о том, что Борисов С.В. привлечен к участию в деле по инициативе суда, не являются основанием для отмены правильного по существу апелляционного определения», – указано в определении.

Суд заметил, что, согласно протоколу судебного заседания, вопрос о привлечении Сергея Борисова к участию в деле в качестве соответчика был поставлен апелляцией на обсуждение, и возражений против этого, в том числе со стороны представителя истца, не поступало. В Верховном Суде представитель Михаила Липинского подтвердил, что против привлечения Борисова к участию в деле в качестве соответчика не возражал. В итоге Верховный Суд оставил решения апелляции и кассации в силе, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

В комментарии «АГ» адвокат АП Московской области Валентина Ященко отметила, что, очевидно, в материалах дела имелся акт о пожаре, где указано, что он произошел в результате действий нанимателя. Этот акт, полагает адвокат, и позволил Верховному Суду, опираясь на общее правило, установленное ГК, прийти к выводу о противоречии судебных актов нормам материального права. «Вместе с тем нельзя исключить, что, хотя непосредственной причиной пожара стали действия нанимателя, в его возникновении и (или) продолжении может быть вина наймодателя, не принявшего необходимых мер для предотвращения подобных ситуаций или незамедлительной ликвидации их последствий. В соответствии со ст. 1080 ГК лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно», – указала она.

Валентина Ященко обратила внимание на практику привлечения собственника помещения к ответственности наравне с арендатором. При этом суды в основном ссылаются на положения ст. 38 Закона о пожарной безопасности, согласно которой ответственность за нарушение требований пожарной безопасности несут как собственники имущества, так и лица, уполномоченные владеть, пользоваться или распоряжаться им.

Такая позиция, пояснила адвокат, соответствует ст. 210 ГК, где указано, что собственники имущества несут бремя его содержания, в том числе обязаны поддерживать имущество в надлежащем состоянии. Следовательно, наймодатель как собственник имущества в силу указанной выше нормы несет ответственность перед третьими лицами за неисполнение (ненадлежащее исполнение) соответствующей обязанности нанимателем (Определение ВС от 31 июля 2018 г. № 304-ЭС18-10228). Это означает, что на основании ст. 403 ГК он как должник в деликтных обязательствах отвечает за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства третьими лицами, на которых было возложено исполнение, если законом не установлено, что ответственность несет третье лицо как непосредственный исполнитель.

«При таких обстоятельствах в данном случае требования истца, имуществу которого был причинен вред, могли быть предъявлены как к нанимателю, так и к наймодателю (собственнику) помещения, в котором произошел пожар, или сразу к обоим в рамках солидарной ответственности, – посчитала адвокат. – Вопрос о том, лежит ли вина за причинение ущерба на обоих указанных лицах или только на одном из них, очевидно, решался Верховным Судом с учетом конкретных обстоятельств дела».

Адвокат КА «ЮрПрофи» Илья Лясковский заметил, что в деле имеются многочисленные осложнения, но правильное его разрешение не представляло особой сложности ‒ с этой задачей вполне справились суды апелляционной и первой кассационной инстанций, с выводами которых ВС в итоге согласился.

«Можно предположить, что целью передачи дела в ВС могло явиться намерение закрепить некоторые правовые позиции. Первая ‒ о лице, ответственном за вред, причиненный вследствие нарушения правил содержания жилого помещения, предоставленного по договору социального найма. Судебная коллегия (как, впрочем, и суды нижестоящих инстанций) указала на ответственность нанимателя (но не наймодателя). ВС трактует ст. 67 ЖК, налагающую на нанимателя обязанность по содержанию помещения, как исключение из установленного ст. 210 ГК общего правила, по которому бремя содержания имущества несет собственник. При этом речь идет не об относительной обязанности нанимателя перед наймодателем, а именно о его абсолютной (перед неограниченным кругом лиц) обязанности. То есть, не указывая на это прямо, Верховный Суд добавил аргумент в пользу вещно-правовой природы права социального найма», – пояснил адвокат.

Вторая позиция, может быть и высказанная в определении inter alia, по какой-то причине не была воспринята судами нижестоящих инстанций при первом рассмотрении дела: она касается оснований для восстановления пропущенного срока исковой давности, добавил Илья Лясковский. «Представитель истца впервые предъявил иск спустя ровно четыре года с момента причинения ущерба, а в качестве основания для восстановления срока ссылался на заключение под стражу (и последующее осуждение к лишению свободы) истца. ВС – как представляется, вполне оправданно – согласился с итоговыми выводами нижестоящих судов, что данное обстоятельство не является безусловной уважительной причиной пропуска срока», – резюмировал адвокат.

Метки записи:   ,

Оставить комментарий

avatar
  
smilegrinwinkmrgreenneutraltwistedarrowshockunamusedcooleviloopsrazzrollcryeeklolmadsadexclamationquestionideahmmbegwhewchucklesillyenvyshutmouth
  Подписаться  
Уведомление о