Защитник добился прекращения уголовного преследования подростка по делу о «телефонном терроризме»

После отмены обвинительного приговора и апелляционного постановления кассационным судом следствие прекратило уголовное преследование несовершеннолетнего в связи с непричастностью его к совершению преступления

В комментарии «АГ» защитник заметил, что интересы подростка удалось защитить лишь в кассации, при этом восстановив справедливость и доказав процессуальные нарушения по делу, а также иные незаконные действия сотрудников полиции.

Как стало известно «АГ», 29 октября СО ОМВД по Черлакскому району УМВД России по Омской области вынес постановление (имеется у редакции) о прекращении уголовного преследования несовершеннолетнего по делу о «телефонном терроризме». Защитник по этому делу, адвокат Омской областной независимой коллегии адвокатов Илья Сопин рассказал о нюансах дела.

По версии следствия, в середине ноября 2022 г. учащийся Черлакской школы № 2 В. позвонил с мобильного телефона одноклассника К. на номер 112 Единой дежурно-диспетчерской службы Черлакского района и сообщил о захвате заложников в этом образовательном учреждении. Данное сообщение было передано в полицию, которая приняла соответствующие меры по реагированию на такой сигнал, однако информация о захвате заложников не подтвердилась в ходе проведенных правоохранителями мероприятий. В связи с этим в отношении В. было возбуждено уголовное дело по ч. 2 ст. 207 УК РФ за заведомо ложное сообщение об иных действиях, создающих опасность гибели людей, наступления иных общественно опасных последствий, совершенное из хулиганских побуждений в отношении объекта социальной инфраструктуры.

В марте 2024 г. уголовное дело поступило в суд, который переквалифицировал деяния подсудимого на заведомо ложное сообщение об иных действиях, создающих опасность наступления иных общественно опасных последствий, совершенное из хулиганских побуждений (ч. 1 ст. 207 УК РФ). Суд выявил, что В. набрал номер 112 и после того, как пошли гудки и прозвучало уведомление автоответчика, что он дозвонился в Единую дежурно-диспетчерскую службу и телефонный разговор записывается, сделал сообщение: «у нас тут заложники», но не сообщил о конкретном месте нахождения заложников. После этого оператор службы услышал смех мальчика и телефон отключился.

В апреле того же года суд признал В. виновным и приговорил его к шести месяцам ограничения свободы, подсудимый был освобожден от этого наказания в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности. При этом первая инстанция удовлетворила гражданские иски ОМВД по Черлакскому району и Нововаршавскому району к осужденному. Апелляция отменила приговор в части взыскания с В. вреда, причиненного преступлением, направив материал в этой части на новое разбирательство в рамках гражданского судопроизводства. В остальной части приговор был оставлен без изменения.

Тогда защитник осужденного, адвокат Илья Сопин подал жалобу в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции. Он, в частности, заметил, что никто из свидетелей точно не указал, что в момент звонка на службу «112» мобильный телефон находился в руках у В., а кроме того, согласно заключению эксперта невозможно идентифицировать голос и речь звонившего. Адвокат настаивал на том, что его подзащитный оговорил себя под давлением сотрудников полиции, что подтверждено признанием обыска и принудительного привода незаконными. Также он добавил, что сообщение о захвате заложников было высказано звонившим лицом до момента соединения с оператором, что свидетельствует об отсутствии умысла на наступление общественно опасных последствий.

14 августа 2025 г. Восьмой КСОЮ отменил обжалуемые защитой судебные акты и вернул дело в прокуратуру. В кассационном постановлении (имеется у «АГ»), в частности, отмечалось, что в рамках ст. 207 УК мотив и цель выступают обязательными признаками для квалификации этого преступления. В связи с этим обвинение В. в заведомо ложном сообщении об акте терроризма должно содержать данные о месте и времени теракта, способе его совершения и иных значимых для дела обстоятельствах. Однако следствие не конкретизировало преступные действия В., а в обвинительном заключении нет указаний на то, в чем заключалось ложное сообщение В., за которое возможно наступление уголовной ответственности по вышеуказанной статье.

Кроме того, как заметила кассация, срок давности привлечения несовершеннолетнего В. к ответственности по ч. 1 ст. 207 УК истек 14 ноября 2023 г. Однако 18 марта 2024 г. это дело поступило в суд, т.е. за пределами указанного срока, при этом нижестоящий суд не вернул дело прокурору в нарушение требований УПК РФ, а апелляция не исправила допущенные нарушения.

Предварительное следствие по делу было возобновлено 29 сентября 2025 г., а спустя месяц замначальника СО ОМВД по Черлакскому району вынес постановление о прекращении уголовного преследования В. в связи с непричастностью его к преступлению и признании за ним права на реабилитацию.

В комментарии «АГ» адвокат Илья Сопин заметил, что стороной защиты была выбрана верная тактика наступательной защиты и использован весь «арсенал» доступных средств: многочисленные ходатайства о прекращении уголовного преследования несовершеннолетнего, десятки поданных жалоб в порядке ст. 124 и 125 УПК, полное отрицание вины подзащитным и заложение позиции его самооговора. «Стартом был судебный процесс, предметом которого являлось обжалование незаконного постановления о возбуждении уголовного дела по ч. 2 ст. 207 УК в порядке ст. 125 УПК. Мы понимали, что удовлетворение поданной жалобы практически было равно нулю, но интерес для защиты представляли именно материалы дела, выделенные следователем и принесенные им же в суд. Таким образом, необходимые процессуальные документы были получены, пришло понимание позиции обвинения и определены детально тактические приемы, такие как подача ходатайства о повторном допросе, в котором подзащитный пояснил, что он не совершал звонок с фразой “у нас тут заложники”, а оговорил себя. Вместе с тем стороной защиты была высказана важная позиция: неустановленное лицо, звонившее на номер 112 и сказавшее данную фразу, не может являться субъектом преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 207 УК, так как отсутствует определенность в отношении какого-либо объекта социальной инфраструктуры», – отметил он.

Защитник добавил, что эти доводы были услышаны судом первой инстанции, но тот все же признал подзащитного виновным, переквалифицировав действия на ч. 1 ст. 207 УК. «Исходя из этого у органа следствия при изначальной верной квалификации должно было появиться императивное требование применить положения ч. 2.2 ст. 27 УПК, т.е. прекратить уголовное преследование по основанию непричастности подзащитного к преступлению, с учетом позиции отказа подзащитного от прекращения по истечению сроков давности, но этого не было сделано. Интересы несовершеннолетнего удалось защитить лишь в кассации, при этом восстановив справедливость и доказав процессуальные нарушения, иные незаконные действия сотрудников полиции. Например, речь идет о незаконном объявлении В. в розыск, причем незаконность этого розыска была признана лишь аппаратом Генпрокуратуры России, в то время как прокуратурой субъекта РФ была дана положительная оценка обоснованности заведения розыскного дела», – рассказал защитник.

Он подчеркнул, что именно благодаря постановлению Восьмого КСОЮ дело было возвращено в прокуратуру, а затем прекращено уголовное преследование подзащитного в связи с непричастностью его к совершению преступления. «По итогу хочется сказать, что не стоит опускать руки, нужно всегда наступать, как бы ни было сложно. Мы благодарны подзащитному и его законному представителю за те стойкость, терпение и оказанное нам доверие. Отдельную благодарность также хочу выразить своему коллеге, члену АП города Москвы Олегу Киселёву, который был защитником в этом деле в самом его начале и помогал в выработке тактики защиты доверителя», – добавил Илья Сопин.

Зинаида Павлова