Вопросы юристу


КС не усмотрел неопределенности в процедуре допроса лиц, уголовные дела которых выделены в отдельное производство

Суд разъяснил, что непредупреждение обвиняемого по выделенному уголовному делу при его допросе в рамках производства по основному делу об ответственности за дачу заведомо ложных показаний не предопределяет оценку его показаний как недопустимых доказательств

КС не усмотрел неопределенности в процедуре допроса лиц, уголовные дела которых выделены в отдельное производство

По мнению одной из адвокатов, правовая конструкция, согласно которой допрос обвиняемого по выделенному в отдельное производство делу в рамках основного дела проводится по правилам допроса свидетеля, порождает много проблем на практике. Другая считает, что с формальной точки зрения определение КС верно, поскольку при условии адекватного правоприменения оспариваемые нормы не нарушают конституционных прав, однако в текущих реалиях нередко влекут злоупотребления со стороны следственных органов и суда.

Конституционный Суд РФ опубликовал Определение от 29 сентября № 2169-О по жалобе на несоответствие Конституции ряда положений УПК РФ, регулирующих процедуру допроса лиц, уголовные дела которых выделены в отдельное производство.

Осужденный Алексей Горелов направил в кассационный суд общей юрисдикции жалобу на апелляционное определение и приговор. Суд оставил жалобу без удовлетворения. В числе прочего он пришел к выводу, что допрос в судебном заседании соучастников преступления, в отношении которых по выделенному в отдельное производство делу вынесен приговор или постановление об освобождении от уголовной ответственности, по правилам допроса свидетелей с предупреждением об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний не влияет на законность приговора и не нарушает прав осужденного, а, напротив, предотвращает его оговор.

В связи с этим Алексей Горелов обратился в Конституционный Суд с жалобой, в которой просил признать не соответствующими Конституции ряд положений УПК (ч. 1 ст. 14, ч. 2 ст. 53, ч. 2, п. 6 ч. 4 и ч. 8 ст. 56, п. 2 и 6 ч. 2 ст. 74, ст. 79, 84, 90, ч. 5 ст. 164, ч. 10 ст. 166, ч. 1 и 5 ст. 189 и ч. 2 ст. 278). По мнению заявителя, указанные нормы применительно к правовому положению соучастников преступления, осужденных по другому выделенному или основному уголовному делу либо освобожденных от уголовной ответственности, при их допросе в отношении соучастника того же преступления являются неопределенными в вопросах:

  • нужно ли предупреждать названных лиц об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний;
  • нужно ли обеспечивать присутствие в ходе допроса адвокатов названных лиц и их право получить консультацию адвоката до начала допроса;
  • отнесения показаний названных лиц к категории показаний свидетеля, для которого характерна незаинтересованность в исходе дела;
  • о допустимости возложения на названных лиц обязанности давать самоизобличающие показания и ограничении их права отказаться от дачи показаний о факте совершения преступления в соучастии.

Кроме того, заявитель утверждал, что п. 6 ч. 2 ст. 74, ст. 84 и 90 УПК допускают использование приговора, постановленного по выделенному уголовному делу в отношении соучастников, равно как и постановления о прекращении уголовного преследования по нереабилитирующему основанию, в качестве обвинительных доказательств в виде иных документов. Также данные нормы предполагают признание установленных приговором обстоятельств без дополнительной проверки в уголовном деле против другого соучастника преступления, посчитал заявитель.

Изучив доводы жалобы, КС отказался принимать ее к рассмотрению. Он указал, что УПК в числе принципов уголовного процесса предусматривает презумпцию невиновности (ст. 14), определяет процессуальный статус свидетеля (ст. 56), а также устанавливает правила допроса свидетеля, фиксации его показаний и признает их доказательством (п. 2 ч. 2 ст. 74, ст. 79, 164, 166, 189 и 278).

Обращаясь к Постановлению от 20 июля 2016 г. № 17-П, Суд отметил, что лицо, являющееся обвиняемым по делу, выделенному в отдельное производство, не может при рассмотрении судом основного уголовного дела, обвиняемым по которому является другое лицо, наделяться процессуальным статусом обвиняемого (подсудимого) по основному делу, а потому не может участвовать в нем в качестве обвиняемого и давать показания по правилам допроса подсудимого.

Как подчеркнул КС, распространение правил допроса свидетеля на процедуру дачи показаний лицом, уголовное дело которого выделено в отдельное производство, в судебном заседании по основному делу не превращает его в свидетеля в собственном смысле этого слова. Такое лицо одновременно является по выделенному делу обвиняемым в совершении преступления, в котором в рамках основного дела обвиняются его возможные соучастники. «Следовательно, такое лицо при допросе в производстве по основному уголовному делу в отношении другого лица, с которым оно связано обвинением в совершении одного деяния, не является надлежащим субъектом преступлений, предусмотренных ст. 307 и 308 УК. Соответственно, не предполагается возможность привлечения его к уголовной ответственности на основании указанных статей, а значит, и необходимость предупреждения о таковой при его допросе в производстве по основному уголовному делу», – разъясняется в определении.

Вместе с тем КС обратил внимание, что само по себе непредупреждение обвиняемого (осужденного) по выделенному делу при его допросе в рамках производства по основному делу об ответственности за дачу заведомо ложных показаний и отказ от дачи показаний не предопределяет оценку данных им показаний как недопустимых доказательств. Не имеют такие показания и заранее установленной силы, а, напротив, подлежат проверке и оценке с точки зрения относимости, допустимости и достоверности по всем правилам уголовно-процессуального закона, добавил Суд.

При этом в определении отмечается, что процедура допроса лиц, уголовные дела которых выделены в отдельное производство, равно как и оглашение ранее данных ими при производстве предварительного расследования или судебного разбирательства показаний, должны обеспечивать право обвиняемого на эффективную судебную защиту. К такому праву относится право допрашивать показывающих против него свидетелей или право на то, чтобы эти свидетели были допрошены, а также право не свидетельствовать против себя (определения КС от 23 декабря 2014 г. № 2951-О; от 18 июля 2019 г. № 1893-О; от 30 ноября 2021 г. № 2613-О
и др.).

Таким образом, Конституционный Суд пришел к выводу, что оспариваемые заявителем положения ст. 14, 56, 74, 79, 164, 166, 189 и 278 УПК не содержат неопределенности и не могут расцениваться как нарушающие его права в обозначенном в жалобе аспекте. Высший орган конституционного контроля заметил, что, аргументируя свою позицию, заявитель жалобы привел доводы о нарушении не своих прав, а прав других лиц, допрошенных по его уголовному делу, включая их права на участие в допросе защитника в соответствии с ч. 2 ст. 53 УПК. В связи с этим КС напомнил, что граждане не наделены правом обращаться в Конституционный Суд в интересах других лиц.

Касательно п. 6 ч. 2 ст. 74, ст. 84 и 90 УПК Конституционный Суд установил, что заявителем не представлены судебные решения, подтверждающие применение обжалуемых норм судом при разрешении конкретного дела в обозначенном в жалобе аспекте.

Комментируя определение, управляющий партнер МКА «Рубикон» Виктория Шевцова указала, что КС ссылается на правовую конструкцию, согласно которой допрос обвиняемого по выделенному в отдельное производство делу в рамках основного дела проводится по правилам допроса свидетеля, что, в свою очередь, не превращает такого обвиняемого в свидетеля в собственном смысле этого слова.

«Такая правовая конструкция на практике порождает много проблем, упоминаемых в жалобе. Данные проблемы ставят под сомнение реализацию процессуальных прав обвиняемого по выделенному делу, нежели если бы уголовное дело осталось не выделенным в отношении другого соучастника. Например, соучастнику преступления до выделения дела гарантировано право на консультацию адвоката. Законодательные пробелы позволяют сотрудникам следственных органов пренебрегать процессуальными правами обвиняемых с момента выделения дела», – отметила адвокат.

Виктория Шевцова полагает, что Конституционный Суд в определении попытался раскрыть процессуальный статус обвиняемых выделенных дел в основном деле и его суждения соответствуют духу закона. Невозможность соучастника (обвиняемого) быть субъектом преступлений по ст. 307 и 308 УПК оправданна ввиду необходимости обеспечения эффективного права на судебную защиту, отметила адвокат.

Вместе с тем, по мнению Виктории Шевцовой, Суд не отразил в определении весь спектр затронутых заявителем проблем, а жалобу отклонил по причине обращения гражданина в интересах других лиц. «С данным суждением нельзя согласиться, поскольку правила допроса обвиняемых по выделенному делу и реализация их прав напрямую влияет на положение обвиняемого в основном деле: данные показания нередко используются как изобличающие доказательства», – считает она.

Адвокат АП г. Москвы, советник Dentons Мария Михеенкова обратила внимание, что затронутая заявителем проблема весьма актуальна – в первую очередь, в ситуациях, когда один из соучастников заключает сделку со следствием. Адвокат пояснила, что, как правило, в таком случае дело в отношении данного соучастника выделяется в отдельное производство и рассматривается по упрощенной ускоренной процедуре раньше, чем основное дело в отношении остальных соучастников. «В связи с этим возникает проблема: какое доказательственное значение имеют, во-первых, показания такого “сотрудничающего” соучастника и, во-вторых, сам приговор в отношении него для дела в отношении остальных соучастников», – задалась вопросом адвокат.

Мария Михеенкова добавила, что ранее КС уже рассматривал такую проблему и в закон были внесены соответствующие изменения. Так, «сотрудничающего» соучастника хотя и допрашивают как свидетеля, но не предупреждают об ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний. Между тем, поделилась адвокат, на практике суды, как правило, доверяют таким показаниям (хотя «сотрудничающий» может оговаривать соучастников).

В соответствии с подходом КС приговор в отношении «сотрудничающего» соучастника не имеет преюдициальной (предустановленной) силы для основного дела в отношении иных соучастников. Тем не менее, разъяснила Мария Михеенкова, на практике такие приговоры действительно зачастую приобщают к материалам дела как «иные документы» (вид доказательств) и оценивают некритически. Это, по мнению адвоката, можно оценить как обход законодательного решения об отсутствии у данных приговоров преюдициального значения.

«Формально с определением КС сложно поспорить, ведь при условии адекватного правоприменения подобные нормы сами по себе не нарушают ничьих конституционных прав. Однако в текущих реалиях они нередко влекут злоупотребления со стороны сотрудников следственных органов и суда. От оценки того, во что применение этих норм выливается в реальности, КС в данном случае уклонился, с чем едва ли можно согласиться», – заключила Мария Михеенкова.

Анжела Арстанова

Метки записи:   , , ,

Оставить комментарий

avatar
  
smilegrinwinkmrgreenneutraltwistedarrowshockunamusedcooleviloopsrazzrollcryeeklolmadsadexclamationquestionideahmmbegwhewchucklesillyenvyshutmouth
  Подписаться  
Уведомление о