Адвокат по назначению добился отмены обвинительного приговора и возврата прокурору дела об убийстве

Апелляция подчеркнула, что вынесение обвинительного заключения невозможно, пока не опровергнуты факты, свидетельствующие о том, что преступление могло быть совершено третьим лицом

Адвокат по назначению добился отмены обвинительного приговора и возврата прокурору дела об убийстве

Защитник обвиняемого, адвокат АП Белгородской области Денис Рева сообщил «АГ», что основным доказательством следствия были показания свидетеля, информация о котором была засекречена без достаточных оснований. Вторым существенным моментом, по его мнению, являлись серьезные процессуальные нарушения. Как сообщил адвокат, осмотр места происшествия производился без понятых, при этом в протоколе отсутствовали фотографии.

23 августа Белгородский областной суд вынес апелляционное определение, которым отменил приговор гражданину Х., который был признан виновным в убийстве и краже, и вернул уголовное дело прокурору. Адвокат АП Белгородской области Денис Рева, участвовавший в деле в качестве защитника Х. по назначению органов следствия, рассказал «АГ», как ему удалось добиться отмены приговора.

Обстоятельства дела

По версии следствия, в январе 2018 г. Х. пришел в дом к своему знакомому Б., где между ними произошла ссора на почве «взаимного неприязненного отношения», в ходе которой Х. убил Б., нанеся ему более 30 ударов ножом. После этого Х. похитил телевизор, ноутбук и мобильный телефон погибшего, общая стоимость вещей составляла более 40 тыс. руб.

По факту убийства было возбуждено уголовное дело, однако в дальнейшем в правоохранительные органы обратился гражданин, получивший в судебном процессе статус засекреченного свидетеля под псевдонимом Петр Иванов, который сообщил, что это именно Х. совершил преступление. С его слов, через пару дней после происшествия Х. рассказал ему о том, что убил какого-то парня ножом, а потом забрал его вещи.

На причастность Х. к убийству, по мнению обвинения, указывало и то, что на месте происшествия были найдены его кровь, а также следы его рук. Кроме того, следствие установило, что Х. сдал в ломбард принадлежащий убитому телевизор, что, по его мнению, свидетельствовало о хищении.

На основании этого Х. был обвинен в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 и п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ.

Позиция защиты в первой инстанции

Дело поступило на рассмотрение Октябрьского районного суда г. Белгорода в конце декабря 2018 г.

Как рассказал «АГ» Денис Рева, в ходе рассмотрения дела он обращал внимание суда на тот факт, что ключевым доказательством обвинения являются показания свидетеля Петра Иванова, настоящее имя и иные данные которого были засекречены. При этом адвокат сослался на Постановление ЕСПЧ от 23 апреля 1997 г. по делу «Ван Мехелен и другие против Нидерландов», где Европейский Суд указал, что обвинительный приговор не должен основываться единственно или в решающей степени на анонимных утверждениях. Защитник также отмечал противоречия между показаниями Петра Иванова и другими доказательствами по делу. Защитник также отмечал противоречия между показаниями Петра Иванова и другими доказательствами по делу.

Адвокат отметил и грубые процессуальные нарушения со стороны следствия. Из протокола осмотра места смерти Б. следовало, что понятые к участию в осмотре не привлекались, при этом в ходе осмотра якобы производилась фотосъемка. Однако в протоколе отсутствовали фотографии как смыва похожего на кровь вещества, так и обнаружения его следов. Более того, в протоколе вообще не было ни одной фотографии комнаты.

Защитник исходил из того, что наличие крови его доверителя на месте совершения преступления, на которое ссылалось обвинение, предполагает наличие повреждений на теле Х. Кроме того, на месте совершения преступления было большое количество брызг крови погибшего. По мнению адвоката, если бы Х. убил Б., то брызгающая кровь попала бы на него самого. Однако никто из тех свидетелей, которые видели Х. непосредственно после смерти Б., не упоминал ни о каких-либо его увечьях, ни о следах крови на нем.

Денис Рева обращал внимание суда на многочисленные «нестыковки» в обвинительном заключении. Так, ссылаясь на «неприязненное отношение» как на мотив совершения убийства, обвинение не представило никаких доказательств ни наличия ссоры, ни плохих отношений между погибшим и Х. При этом в квартире убитого были обнаружены следы неизвестного мужчины, личность которого так и не была установлена следствием, хотя сам подсудимый ссылался на то, что вместе с ним и хозяином квартиры в ней находился еще один человек – В.

Кроме того, один из свидетелей сообщил, что, по словам Х., последний планировал вернуться в квартиру к «своему другу» Б. Разговор об этом произошел уже после установленного времени смерти Б. Это, по мнению защитника, подтверждало, что подсудимый покинул дом погибшего, когда тот еще был жив.

В прениях защитник говорил, что его доверитель в ходе следствия и в судебном заседании заявлял, что знает человека, который совершил убийство Б., а также знает, где могут храниться данные об этом человеке. Однако ходатайство адвоката об истребовании соответствующих сведений, равно как и иные ходатайства об истребовании других доказательств, осталось без удовлетворения.

В части обвинения в краже подсудимый признал, что по своему усмотрению распорядился ноутбуком, несмотря на то, что Б. передал эту вещь Х. для последующей сдачи ее в ломбард. Исходя из этого, защитник просил переквалифицировать совершенное Х. деяние на ч. 1 ст. 160 УК. Обвинение в краже телефона, по мнению Дениса Ревы, не подтверждалось материалами дела.

Осуждение за убийство и кражу

Однако в июне 2019 г. суд все-таки признал Х. виновным в совершении убийства и кражи с причинением значительного ущерба гражданину, назначив ему наказание в виде лишения свободы сроком на 14 лет с ограничением свободы на 2 года.

Вынося обвинительный приговор по ч. 1 ст. 105 УК, первая инстанция основывалась на геномной информации из федеральной базы данных, заключении эксперта и показаниях двоих свидетелей, данные одного из которых были засекречены. Так, в результате проверки генетического профиля следов крови, обнаруженных при осмотре места происшествия, было установлено, что кровь принадлежит Х. Это же подтвердил эксперт в своем заключении.

Засекреченный свидетель Петр Иванов сообщил суду, что именно Х. совершил убийство. По его словам, между Х. и Б. произошла ссора, в процессе которой Х. взял нож и несколько раз ударил им Б. Свидетель рассказал о том, что после убийства подсудимый похитил из квартиры убитого телевизор, ноутбук, а также «один или два телефона». Ноутбуком Х. расплатился с таксистом, телевизор и телефон продал. После этого, как сообщил Петр Иванов, подсудимый уехал в Москву, чтобы скрыться от сотрудников полиции.

Водитель такси П. пояснил, что в день убийства забрал Х. у дома погибшего. П. рассказал суду, что Х. вез с собой телевизор и ноутбук, вел себя неадекватно, нервничал. Таксист отвез Х. к ломбарду. Подсудимый сказал водителю, что расплатится после того, как сдаст технику. По словам П., Х. вернулся с ноутбуком, сообщил ему, что получил недостаточно денег и в качестве оплаты отдал таксисту ноутбук.

Указанных доказательств, по мнению суда, достаточно для привлечения Х. к уголовной ответственности по вмененным ему статьям.

Апелляция вернула дело прокурору

Защита обжаловала приговор в Белгородский областной суд. Адвокат обратил внимание апелляции на те обстоятельства, которые ранее уже озвучивал в первой инстанции. Он также отметил тот факт, что районный суд полностью согласился с доводами обвинения, не изучив обстоятельства дела и представленные доказательства полноценно.

Вторая инстанция согласилась с доводами Дениса Ревы и вынесла определение об отмене обвинительного приговора и о возвращении дела прокурору г. Белгорода в порядке ст. 237 УПК.

По мнению Белгородского областного суда, следствие и суд проигнорировали ряд важных обстоятельств, на которые ссылались защитник и подсудимый. Так, Х. неоднократно заявлял о том, что не совершал убийство, а телевизор и ноутбук были переданы ему погибшим для сдачи в ломбард (за что Х. должен был получить вознаграждение от Б.), телефон же, по словам Х., был дан ему для временного использования.

Апелляция подчеркнула, что необходимо было проверить довод подсудимого о том, что, как он считает, убийство совершил В., с которым подсудимый и Б. виделись перед смертью последнего. В продолжение этого довода Денис Рева представил в областной суд ответы на адвокатский запрос, из которых следует, что непосредственно после убийства Х. и В. вместе работали на автомойке.

Вторая инстанция отметила, что в деле имеются данные о засекреченном свидетеле Петре Иванове. При этом отсутствуют сведения о том, «каким образом данный свидетель вышел на следователя по данному уголовному делу». Суд также согласился с тем, что в протоколе осмотра места происшествия, проведенном без участия понятых, нет фото шкафа со следами крови, которая позднее была признана кровью Х.

Апелляция подтвердила верность довода защитника о том, что необходимо было установить, кому принадлежит след руки, обнаруженный в комнате с трупом Б., а также – чьи следы остались на окурках, найденных в том же помещении. «Принадлежность следа руки, а также окурков в ходе расследования практически не выяснялись, на причастность проверялись лишь убитый и обвиняемый Х.», – указал суд.

Кроме того, областной суд установил, что следствие не изучило сотовый телефон погибшего на предмет установления его контактов с иными лицами. Именно эти обстоятельства побудили апелляцию признать, что версия защитника о том, что в квартире Б. находилось третье лицо, которое и совершило убийство, не была опровергнута.

Частные определения в адрес прокурора и следователей

Одновременно с возвратом дела прокурору областной суд вынес частные определения, обратив внимание руководителя следственного управления по Белгородской области и областного прокурора на допущенные их подчиненными нарушения уголовно-процессуального закона.

Белгородский областной суд пришел к выводу, что при утверждении обвинительного заключения в отношении Х. заместитель прокурора г. Белгорода изучил уголовное дело поверхностно, поэтому не заметил грубого нарушения УПК следователями.

Апелляция отметила, что отношение следователей, их руководителя и надзирающего прокурора к своим служебным обязанностям при расследовании уголовного дела по факту убийства Б. способствовало неэффективности расследования, а также нарушению прав обвиняемого и потерпевших на своевременное качественное рассмотрение уголовного дела.

Защитник готов обратиться к помощи присяжных

«Больше всего меня задело и как адвоката, и как человека безобразное отношение следователей и главное – суда. При рассмотрении дела в первой инстанции явно прослеживался обвинительный настрой суда. Все наши ходатайства об истребовании доказательств, все наши доводы были проигнорированы. К гособвинению было совершенно другое отношение», – рассказал в комментарии «АГ» адвокат подсудимого Денис Рева.

Он обратил внимание на то, что основным доказательством следствия были показания «засекреченного» свидетеля. Однако для применения мер безопасности в соответствии с УПК РФ и Законом о государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства необходимо, чтобы государство располагало данными о наличии реальной угрозы безопасности. «В первой инстанции на мой вопрос, поступали ли ему какие-то угрозы, свидетель дал однозначный ответ: нет, не поступали. После чего мной было заявлено ходатайство о раскрытии сведений о данном свидетеле. Это было необходимо, поскольку, пока мы не знаем, кто он, невозможно проверить достоверность его показаний и саму возможность получения им соответствующих сведений», – сказал Денис Рева. Однако суд отказал в удовлетворении ходатайства.

Адвокат отметил, что он убеждал суд апелляционной инстанции в необходимости оправдания подзащитного по ч. 1 ст. 105 УК РФ и переквалификации вменяемой Х. кражи на ч. 1 ст. 160 УК. «Конечно, я стремился к достижению максимально благоприятного исхода для подсудимого. Однако принятое решение областного суда тоже держал в голове, рассчитывая и на него как на один из положительных вариантов», – сообщил адвокат.

Защитник полагает, что прекращение уголовного преследования его доверителя на этапе предварительного расследования возможно. «Однако не исключаю, что дело снова дойдет до суда из-за обвинительного уклона следствия. Если это произойдет, будем ходатайствовать о рассмотрении дела с участием присяжных заседателей. Думаю, что в этом случае у моего подзащитного будет гораздо больше шансов на оправдание», – заключил Денис Рева.

Екатерина Коробка

Метки записи:   , ,

Оставить комментарий

avatar
  Подписаться  
Уведомление о