Вопросы юристу


Адвокат доказал суду несостоятельность предъявленного подзащитному обвинения в превышении полномочий

Суд согласился с доводами защитника о том, что в обвинительном заключении не было указано, какие именно нарушения совершил обвиняемый и какой вред был причинен интересам граждан, общества и государства, и вернул дело прокурору

Адвокат доказал суду несостоятельность предъявленного подзащитному обвинения в превышении полномочий

В комментарии «АГ» адвокат рассказал о том, какие доводы он приводил суду в обоснование возвращения уголовного дела прокурору, и отметил, что он полностью удовлетворен решением суда. По его словам, отсутствие конкретизации в формулировках предъявленного обвинения свидетельствует о том, что при судебном рассмотрении невозможно будет установить пределы судебного разбирательства.

15 декабря Ессентукский городской суд Ставропольского края вынес постановление (документ имеется у «АГ»), которым было удовлетворено ходатайство адвоката АП Ставропольского края Овагима Арутюняна о возвращении уголовного дела прокурору в отношении его доверителя, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ.

Доводы обвинения

Уголовное дело возбуждено в отношении первого заместителя главы города Х., который, по версии следствия, совершил действия, явно выходящие за пределы его полномочий и повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества или государства. Х. вменялось, что он единолично совершил действия, которые правомерно было совершать только коллегиально.

В обвинительном заключении (есть у «АГ») указывалось, что Х., являясь председателем комиссии по приемке жилых помещений в рамках переселения граждан из аварийного жилья, единолично подписал Акт № 1 по приемке квартир. Этими действиями, посчитали правоохранители, он создал препятствие в удовлетворении гражданами своих потребностей, лишил их права на благоустроенные жилые помещения в черте города-курорта. Таким образом, Х. нарушил право граждан выбирать место пребывания и жительства, право на жилище, предусмотренные ст. 27, 40 Конституции РФ, право на безопасные и благоприятные условия проживания, предусмотренные Законом о фонде содействия реформированию ЖКХ. В соответствии с обвинительным заключением Х., пользуясь своим авторитетом, убедил иных членов комиссии подписать акт.

Кроме того, в обвинении указывалось, что Х. также посягнул на интересы государства, поскольку ремонт в квартирах был некачественный, что повлекло дополнительные бюджетные расходы в общей сумме свыше 768 тыс. руб.

Ходатайство о возвращении дела прокурору

В судебном заседании защитник Х., адвокат АП Ставропольского края Овагим Арутюнян заявил ходатайство (есть у «АГ») о возвращении уголовного дела прокурору. По его мнению, следователем не были выполнены требования уголовно-процессуального закона относительно содержания обвинительного заключения.

Адвокат указал, что, по версии следствия, действиями Х. причинен вред правам и законным интересам граждан и охраняемым законом интересам общества и государства. Между тем Овагим Арутюнян обратил внимание, что в тексте обвинительного заключения никаким образом не описаны действия Х., которыми он посягнул на интересы общества как неопределенного круга лиц. При этом часть граждан, непосредственно получивших квартиры, указали, что их права не были нарушены и они полностью довольны полученными квартирами. Таким образом, адвокат отметил, что объект посягательства – интересы общества – вменен его подзащитному ошибочно, что создает неопределенность в предъявленном обвинении и нарушает право Х. на защиту.

Ссылаясь на п. 18 Постановления Пленума ВС РФ от 16 октября 2009 г. № 19, Овагим Арутюнян указал, что по делам о превышении должностных полномочий судам надлежит, наряду с другими обстоятельствами дела, выяснять и указывать в приговоре, какие именно права и законные интересы граждан, общества или государства были нарушены. Также необходимо выяснять, находится ли причиненный этим правам и интересам вред в причинной связи с допущенным должностным лицом нарушением своих служебных полномочий. Адвокат подчеркнул, что данные обстоятельства не были указаны в обвинительном заключении.

В ходатайстве также указано: для того, чтобы квартиры были приняты, все члены комиссии должны были подписать Акт № 1, т.е. юридические последствия для принятия квартиры наступили бы только после подписания акта последним членом комиссии. Как заметил адвокат, исходя из теста обвинительного заключения, первым Акт № 1 подписал Х., затем документ был подписан в его служебном кабинете еще двумя членами комиссии, а после его подписали и остальные ее члены, сделав это в неизвестных местах.

Овагим Арутюнян пояснил, что в судебном заседании после провозглашения обвинения его доверитель просил разъяснить ему предъявленное обвинение в этой части. В разъяснении государственный обвинитель указал, что Х. последним подписал акт. «Таким образом, имеется еще одно существенное противоречие, поскольку подписание акта и вменено Х. как преступное действие, а значит, в обвинении должно быть точно указано, где, когда и в какое время оно совершено. Это объективная сторона состава преступления. Отсутствие данных обстоятельств нарушает ст. 220 УПК РФ», – отмечено в ходатайстве.

Адвокат обратил внимание, что следствием не установлено место подписания Акта № 1 девятью членами комиссии. По мнению защитника, указанное обстоятельство имеет огромное значение, поскольку, во-первых, следователем не установлено время совершения преступления; во-вторых, не установлено место подписания последним членом комиссии акта. Именно после подписания всеми (последним) членами комиссии акта, по смыслу обвинения, стало возможным приобрести указанные жилые помещения и переселить граждан из одного населенного пункта (города) в другой (станицу), пояснил адвокат.

Овагим Арутюнян подчеркнул в ходатайстве, что по своей конструкции состав преступления ст. 286 УК РФ является материальным, т.е. преступление считается оконченным с момента наступления указанных в данной статье последствий, повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства. Таким образом, адвокат указал, что именно после подписания всеми (последним) членами комиссии акта наступили указанные в ст. 286 УК РФ последствия в виде возможности приобретения указанных жилых помещений и переселения граждан и именно с этого момента преступление считается оконченным.

Обращаясь к п. 22 Постановления № 19, защитник отметил, что в обвинительном заключении не указано, в чем именно выразилось совершение Х. действий, явно выходящих за пределы его полномочий применительно к его должностной инструкции. В том числе не указано конкретно, какие именно должностные обязанности он превысил. Например, в обвинении приводился п. 2.10 должностной инструкции: «Ведет прием граждан по курируемым вопросам, обеспечивает реализацию поступивших обращений граждан и юридических лиц». «В чем Х. совершил действия, явно выходящие за пределы его полномочий применительно к п. 2.10 его должностной инструкции, – вел прием граждан по курируемым вопросам? Однако он не мог этого делать или мог это делать только коллегиально? Обращаю внимание, что Х. обвиняется не в злоупотреблении должностными полномочиями, а в превышении», – подчеркнул Овагим Арутюнян.

Адвокат обратил внимание, что ни один из допрошенных членов комиссии не показал, что основанием для подписания Акта № 1 являлись просьбы или авторитет Х. либо лиц, действующих от его имени. Он также отметил, что некоторые члены комиссии прямо показали в суде, что подписали акт, поскольку каждый из них в пределах своей профессиональной и должностной направленности проверил соответствие многоквартирного дома и не обнаружил нарушений, т.е. они делали это самостоятельно и добровольно.

В ходатайстве подчеркивается, что в материалах дела имеются письменные согласия граждан, признанных потерпевшими по настоящему уголовному делу, на предоставление им квартир в соседнем населенном пункте.

Адвокат указал, что такой порядок переселения граждан из аварийного жилья в другой населенный пункт допустим с точки зрения закона. Так, ссылаясь на ч. 3 ст. 16 Закона о Фонде содействия реформированию ЖКХ, он отметил, что жилое помещение, предоставляемое гражданам при переселении их из аварийного жилищного фонда, может находиться по месту их жительства в границах соответствующего населенного пункта или с согласия этих граждан в письменной форме в границах другого населенного пункта субъекта РФ, на территории которого расположено ранее занимаемое жилое помещение.

Таким образом, предоставление жилья с согласия граждан в другом населенном пункте в пределах субъекта РФ допустимо, пояснил адвокат.

Овагим Арутюнян попросил учесть то обстоятельство, что допрошенные лица, показали, что на момент переселения граждан в квартирах был сделан ремонт эконом-класса и они были пригодны для проживания.

Относительно интересов государства адвокат указал, что на предварительном заседании был исследован запрос следователя, в котором он просил главу города представить ряд документов и сообщить степень отрицательного влияния вышеуказанных противоправных действий Х. на нормальную работу администрации города. В ответе на данный запрос глава города сообщил, что действиями Х. администрации города ущерб причинен не был, отрицательное влияние на нормальную работу администрации города не оказано и что потерпевшей стороной администрация города себя не считает.

Таким образом, стороной обвинения не установлено, в чем именно выражается посягательство Х. на интересы граждан и государства, т.е. не установлен объект преступления, разъясняется в ходатайстве.

Адвокат обратил внимание суда на то, что квартиры в рамках реализации программы переселения граждан из аварийного жилого фонда были приняты не по Акту № 1, который подписала комиссия во главе с Х., а по актам приема-передачи на каждую квартиру, подписанным главой города и ИП N. за три дня до подписания Акта № 1. «Таким образом, Акт № 1 юридического значения для принятия квартир фактически не имеет, и, соответственно, уголовное преследование моего доверителя является незаконным», – указал адвокат.

В ходатайстве Овагим Арутюнян задался вопросом: если предположить, что Акт № 1 был подписан незаконно, то почему в отношении остальных членов комиссии не проводится уголовное преследование, ведь каждый из них выполнял взятые на себя должностные обязанности? Ссылки на то, что Х. своим авторитетом заставил кого-то подписать акт, во-первых, как было установлено в судебном заседании, не соответствуют действительности, во-вторых, не освобождают должностное лицо от несения ответственности за свои действия, пояснил адвокат.

Ссылаясь на п. 14 Постановления № 19, адвокат отметил, что должностное лицо, совершившее умышленное преступление, предусмотренное ст. 285 УК или ст. 286 УК, во исполнение заведомо для него незаконного приказа или распоряжения несет уголовную ответственность на общих основаниях.

Адвокат подытожил, что обвинительное заключение имеет существенные противоречия и нарушения УПК. По его мнению, неустранение указанных нарушений норм закона стороной обвинения и попытка переложить данные функции на суд будут являться существенными нарушениями принципа равноправия и состязательности сторон. Он напомнил, что по смыслу ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

В связи с изложенным Овагим Арутюнян просил суд вернуть уголовное дело в отношении Х. прокурору для устранения изложенных нарушений.

Суд удовлетворил ходатайство адвоката

Изучив материалы дела, суд принял решение об удовлетворении ходатайства адвоката, согласившись со всеми доводами защитника. Суд напомнил, что в соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 237 УПК судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований данного Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора на основе данного заключения.

Суд отметил, что согласно ч. 1 и 2 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении указываются существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела. Кроме того, должны указываться формулировка предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи УК, предусматривающих ответственность за данное преступление; перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и краткое изложение их содержания.

Суд принял во внимание довод адвоката о том, что в обвинительном заключении не указано, каким образом Х. посягнул на интересы общества и государства, которые выразились в необоснованном расходовании бюджетных денежных средств. Кроме того, в судебном заседании потерпевшие и свидетели, которые были переселены из ветхого и аварийного жилья и получили квартиры, указали, что они довольны полученными квартирами. Они пояснили, что никто не принуждал их подписывать соглашение на переселение, хотя в обвинительном заключении указано, что граждане были переселены незаконно на территорию другого муниципального округа, при этом ссылка на нарушение какого-либо нормативно-правового акта не указана, отметил суд.

Суд подчеркнул, что при оценке существенности вреда необходимо учитывать степень отрицательного влияния противоправного деяния на нормальную работу организации, характер и размер понесенного ею материального ущерба, число потерпевших граждан, тяжесть причинного им физического, морального или имущественного вреда и т.п. Суд установил, что в обвинительном заключении не указано, какие именно нарушения совершил Х. и какой вред был причинен интересам граждан.

Суд также учел то обстоятельство, что в судебном заседании было установлено, что часть членов комиссии знали Х., а часть – нет. «Акт № 1 был подписан всеми членами комиссии, но в разное время и в разных местах, при этом в основном это было при участии начальника жилищного отдела У., также ни один из допрошенных членов комиссии по приемке жилых помещений не показал, что при подписании вышеуказанного акта он был под давлением со стороны Х, т.е. органом следствия не было установлено время совершения преступления, не установлено место его совершения», – указано в постановлении.

Обращаясь к ч. 3 ст. 16 Закона о Фонде содействия реформированию ЖКХ, суд подчеркнул, что правовыми нормами определены критерии предоставляемого в связи со сносом дома жилого помещения, которое должно соответствовать установленным требованиям законодательства и находиться в черте соответствующего населенного пункта. Предоставление потерпевшим жилых помещений, расположенных в другом населенном пункте, явилось законным, так как в материалах дела имеются письменные согласия граждан на предоставление им квартир в станице N, пояснил суд.

Также суд разделил позицию стороны защиты о том, что квартиры были приняты по актам приема-передачи на каждую квартиру по отдельности за три дня до подписания Акта № 1, т.е. Акт № 1 юридического значения для приема квартир фактически не имел.

«Из обвинительного заключения не усматривается, в чем именно выразилось совершение Х. действий, которые выходили бы за его должностные обязанности; не указано, какие именно должностные полномочия им были превышены. С учетом вышеизложенных обстоятельств дела, исследованных в судебном заседании, суд приходит к убеждению, что ходатайство стороны защиты о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требовании УПК РФ, является законным и обоснованным», – заключил суд.

Таким образом, суд постановил возвратить прокурору Ставропольского края уголовное дело в отношении Х. Мера пресечения в отношении Х. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена судом без изменения.

Комментарий адвоката

Овагим Арутюнян в комментарии «АГ» отметил, что он полностью доволен постановлением, поскольку судья учел все доводы его ходатайства. Адвокат отметил: отсутствие конкретизации в формулировках предъявленного Х. обвинения свидетельствует, что при судебном рассмотрении настоящего уголовного дела в судебном заседании невозможно будет выполнить требования ст. 252 УПК РФ – установить пределы судебного разбирательства. А это нарушает право обвиняемого знать, понимать, возражать и осуществлять свою защиту против предъявленного обвинения (ст. 16, 47, 273 УПК РФ). «Учитывая пределы судебного разбирательства, установленные ст. 252 УПК РФ, и возложенную на суд обязанность обеспечения права обвиняемого на защиту, это должно исключать рассмотрение судом уголовного дела по обвинению, содержащему противоречия и создающему неопределенность в его понимании», – указал адвокат.

Анжела Арстанова

Метки записи:   , ,

Оставить комментарий

avatar
  
smilegrinwinkmrgreenneutraltwistedarrowshockunamusedcooleviloopsrazzrollcryeeklolmadsadexclamationquestionideahmmbegwhewchucklesillyenvyshutmouth
  Подписаться  
Уведомление о