Вопросы юристу


Адвокат добился отмены приговора и прекращения дела о злоупотреблении должностными полномочиями

Апелляция согласилась с доводами защиты о том, что содеянное обвиняемым не представляет достаточной степени общественной опасности для признания его действий преступлением

Адвокат добился отмены приговора и прекращения дела о злоупотреблении должностными полномочиями

В комментарии «АГ» защитник отметил, что настаивал на том, что в действиях его подзащитного возможно и присутствовало нарушение должностных обязанностей, но за это могла наступить не более чем дисциплинарная ответственность.

Второй Западный окружной военный суд изготовил мотивированное апелляционное постановление от 18 января (есть у «АГ»), которым отменил приговор в отношении обвиняемого в злоупотреблении должностными полномочиями, прекратив уголовное дело за отсутствием в деянии состава преступления. Защитник обвиняемого, адвокат АП г. Москвы Юрий Егиян рассказал «АГ» подробности дела и о ходе его рассмотрения.

Обстоятельства дела

С октября 2017 г. по май 2019 г. Б. проходил военную службу на должности начальника службы радиационной, химической и биологической защиты штаба войсковой части. В соответствии с положениями ст. 112–114, 116 Устава внутренней службы Вооруженных Cил РФ и должностными обязанностями, утвержденными командиром войсковой части, Б. являлся ответственным за выполнение мероприятий по радиационной, химической и биологической безопасности, подготовку подразделений части по своему направлению, правильное использование военного имущества и постоянную боевую готовность службы. Он был обязан знать и обеспечивать выполнение требований нормативно-правовых актов, относящихся к своей служебной деятельности, проводить занятия по своей специальности с военнослужащими части и осуществлять мероприятия по подготовке соответствующих специалистов. Кроме того, он был обязан своевременно докладывать командиру части о фактах незаконного расходования денежных средств, письменно сообщать о случаях ненадлежащего исполнения обязательств со стороны контрагента по договорам закупок, относящихся к его служебной деятельности.

29 июля 2018 г. в войсковую часть, в которой походил службу Б., поступили указания Центрального округа войск национальной гвардии РФ, в соответствии с которыми подчиненным воинским частям необходимо было организовать обучение специалистов на право ведения работ в области использования атомной энергии и обеспечения радиационной безопасности на основании Закона об использовании атомной энергии и
Приказа Ростехнадзора от 21 декабря 2011 г. № 721. На эти цели воинской части были выделены денежные средства в сумме 35 тыс. руб. Во исполнение указания в сентябре 2018 г. между войсковой частью и учреждением дополнительного профессионального образования «О.» был заключен государственный контракт об оказании услуг по обучению военнослужащих по вышеуказанной теме.

Решением командира войсковой части контроль за исполнением госконтракта был возложен на Б., а к прохождению обучения были определены пятеро военнослужащих, в том числе и он сам. Они должны были пройти обучение в срок до конца 2018 г., после чего войсковая часть должна была произвести оплату оказанных услуг учреждению.

Позиции сторон в суде

По версии следствия, Б., пренебрегая своими должностными обязанностями, действовал вопреки интересам службы, из личной заинтересованности, выраженной в нежелании отрыва военнослужащих от исполнения их обязанностей. Так, создавая видимость исполнения указания вышестоящего командования, он не принял должных мер для направления их на обучение. При этом он получил оформленные неустановленными лицами образовательного учреждения «О.» удостоверения о повышении квалификации, якобы свидетельствующие о прохождении обучения в октябре 2018 г.

Из обвинительного заключения следовало, что в период с 27 сентября по 26 октября 2018 г. Б., достоверно зная о том, что фактически обучение в названном учреждении не проводилось, доложил командиру части об обратном, представив акт оказанных услуг и счет на оплату. Введенный в заблуждение командир подписал представленные Б. документы, на основании которых 26 октября 2018 г. со счета воинской части на счет образовательного учреждения были перечислены 35 тыс. руб. В результате были существенно нарушены охраняемые законом интересы государства в лице войсковой части, выразившиеся в необучении военнослужащих на право ведения работ в области использования атомной энергии и обеспечения радиационной безопасности, необходимого для их допуска к работе с радиационными источниками ионизирующего излучения. Это повлекло снижение боеготовности войсковой части, а также причинило ущерб, связанный с необоснованной оплатой фактически не оказанных услуг.

В судебном заседании Б. вину не признал. По его словам, командир поручил ему лишь принять меры, направленные на заключение контракта, в результате чего он занимался поиском образовательного учреждения, а в последующем оформил соответствующую документацию для заключения контракта. Он пояснил, что сам госконтракт он у командира части не подписывал, контроль за его исполнением не осуществлял, личной заинтересованности в его неисполнении также не имел.

Б. указал, что в октябре 2018 г. он через курьера получил удостоверения об обучении военнослужащих, которые раздал им. Акт выполненных работ и счет на оплату он не получал и командиру их не представлял. Запись о его имени на счете на оплату оказанных услуг была поставлена им по просьбе Ш. в ноябре 2018 г., а в акте он вовсе ничего не писал. Подсудимый также пояснил, что в последующем, в период с 28 ноября по 10 декабря 2018 г., он совместно с иными военнослужащими прошел фактическое обучение. Отмечал, что денежные средства в кассу он внес по требованию командира, хотя этого делать не хотел.

При этом Б. рассказал, что само по себе обучение, которое проводилось по указанию вышестоящего командования, не требовалось и на допуск обученных в ноябре – декабре 2018 г. лиц к работе с радиационными источниками ионизирующего излучения не влияло, ввиду чего не имелось каких-либо вредных последствий для воинской части.

Юрий Егиян в комментарии «АГ» отметил, что позиция защиты изначально основывалась на том, что содеянное Б. не является преступлением ввиду его малозначительности. Адвокат настаивал на том, что в действиях его подзащитного, возможно, присутствовало нарушение должностных обязанностей, но за это может наступать не более чем дисциплинарная ответственность: «Военный прокурор не должен был утверждать подобное обвинение, однако дело было доведено до суда».

Суд вынес обвинительный приговор

Изучив материалы дела, Московский гарнизонный военный суд отверг показания подсудимого как данные с целью избежать ответственности, обосновывая это тем, что они опровергаются последовательными и согласующимися между собой показаниями свидетелей.

Так, одна из свидетелей рассказала о том, что Б. был ответственен не только за подготовку документации на заключение контракта, но и за контроль его исполнения как относящегося к его направлению деятельности при прохождении военной службы. Она также отмечала, что подсудимый доложил командиру об исполнении контракта и о прохождении военнослужащими обучения, представил на подпись как контракт, так и акт о приемке оказанных услуг и счета на оплату этих услуг с имеющимися в этих документах записями от его имени. Другой свидетель поделился обстоятельствами передачи курьером документов на оплату оказанных услуг и удостоверений об обучении. Третья дала показания по обстоятельствам получения по указанию Б. от курьера документов, которые он положил стол служебного кабинета. Кроме того, суд учел и другие показания свидетелей, указывающие, что Б. действовал из иной личной заинтересованности, поскольку не хотел отрывать военнослужащих от исполнения обязанностей военной службы и поставленных задач и, как следствие, создал лишь видимость исполнения указания вышестоящего командования по их обучению. Суд посчитал, что оснований для оговора подсудимого свидетелями не было установлено, а поэтому он признал их достоверными и положил в основу приговора.

С учетом требований ст. 10 Закона об использовании атомной энергии по обучению специалистов в указанной области, вопреки мнению подсудимого, суд признал, что решение об обучении военнослужащих было основано на законе. Он указал, что необходимость проведения обучения продиктована требованиями п. 68 Федеральных норм и правил в области использования атомной энергии, утвержденных
Приказом Ростехнадзора от 28 сентября 2016 г. № 405. Так, в соответствии с ними лица, допускаемые к самостоятельной работе с радиационными источниками, должны обладать необходимой подготовкой, квалификацией для эксплуатации таких источников.

Документы, подтверждающие прохождение работниками курса обучения в соответствии с положениями действовавшего на момент рассматриваемых событий Административного регламента, утвержденного приказом от 21 декабря 2011 г. № 721, являлись основанием для получения соответствующего разрешения уполномоченного органа на право ведения работ в области использования атомной энергии, отметил суд. Первая инстанция пришла к выводу, что в результате действий Б. отсутствие обучения на право ведения таких работ у военнослужащих существенно влияло на обеспечение радиационной безопасности в их войсковой части и, как следствие, снижало ее боеготовность в данной области. Этими же действиями также был причинен материальный ущерб в размере 35 тыс. руб., связанный с оплатой фактически не выполненных услуг по таковому обучению в рамках заключенного государственного контракта.

Суд посчитал: то, что военнослужащие, включая Б., все-таки прошли обучение в период с ноября по декабрь 2018 г. в «О.», само по себе не исключает выводов о его виновности в инкриминируемом деянии, так как прохождение обучения, согласно показаниям свидетелей, было обусловлено выявлением правоохранительными органами факта непрохождения его ранее.

При этом судом было изменено обвинение в части времени события, при котором Б. доложил командиру войсковой части об исполнении государственного контракта и передал документы на оплату. Так, суд указал: им достоверно установлено, что это событие произошло 24 октября 2018 г.

Приговором от 19 ноября 2021 г. (имеется у «АГ») Б. был признан виновным в злоупотреблении должностными полномочиями, ему было назначено наказание в виде штрафа в размере 20 тыс. руб.

Доводы апелляционной жалобы

В апелляционной жалобе и дополнении к ней обвиняемый и его защитник Юрий Егиян выразили несогласие с приговором. Они отметили, что суду первой инстанции надлежало возвратить уголовное дело прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, поскольку вменяемые Б. действия, квалифицированные в обвинительном заключении по ч. 1 ст. 285 УК РФ, не соответствуют диспозиции этой уголовно-правовой нормы.

Отмечалось, что суд произвольно изменил дату события преступления на более позднюю, чем была указана в обвинительном заключении, а потому вышел за пределы судебного разбирательства и нарушил его право на защиту. Он также утверждал, что судебное разбирательство проведено не на основе состязательности сторон с обвинительным уклоном, а приговор постановлен на противоречивых показаниях, которые не подтверждаются исследованными доказательствами.

Как указывалось в жалобе, копия акта оказанных услуг от 17 октября 2018 г., на которую суд сослался в приговоре, не может являться доказательством по уголовному делу при отсутствии оригинала такого акта. Также отмечалось, что в деле отсутствуют доказательства того, что именно Б. был выполнен рукописный текст, имеющийся на копии данного акта, а потому суду надлежало назначить почерковедческую экспертизу, в чем ему необоснованно было отказано.

Обвиняемый в апелляционной жалобе привел собственный анализ исследованных судом доказательств, отмечая, что показания, данные его подзащитным и свидетелями, изложены в приговоре неверно. Кроме того, он выразил несогласие с показаниями свидетелей, заявляя о том, что они носят предположительный характер. Б. настаивал на ошибочности вывода суда о том, что в результате его действий существенно нарушены охраняемые законом интересы государства в лице войсковой части, так как в приговоре не мотивировано, почему ущерб в размере 35 тыс. руб. является существенным и в чем именно выразилось снижение боеготовности части.

Со ссылкой на положения Закона об использовании атомной энергии, а также приказов Ростехнадзора № 405 и № 721 в апелляционной жалобе подчеркивалось, что для допуска к работам с радиационными источниками ионизирующего излучения Б. и другим военнослужащим не требовалось специального разрешения, а поэтому обучение военнослужащих не являлось обязательным. С учетом изложенного обвиняемый и его защитник полагали, что выводы суда о том, что у военнослужащих отсутствовал необходимый уровень образования в соответствующей сфере, а без прохождения обучения они не могли быть допущены к работе с упомянутыми источниками, являются необоснованными.

В заключении апелляционной жалобы они просили отметить обжалуемый судебный акт и постановить в отношении Б. оправдательный приговор.

Апелляция признала совершенное деяние малозначительным

Рассмотрев материалы уголовного дела, выслушав стороны, Второй Западный окружной военный суд указал, что судебное разбирательство по уголовному делу было проведено объективно и всесторонне, с соблюдением требований УПК о состязательности и равноправии сторон. Сведений о том, что судебное разбирательство проводилось с обвинительным уклоном и что суд первой инстанции отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов уголовного дела не усматривается, посчитала апелляция.

Она пояснила, что у первой инстанции не имелось оснований для возвращения уголовного дела прокурору, поскольку обвинительное заключение отвечает требованиям ст. 220 УПК, а формулировка предъявленного Б. обвинения в полной мере соответствует диспозиции ч. 1 ст. 285 УК. Апелляционный суд также указал, что первая инстанция достоверно установила дату события преступления, не выходя за пределы судебного разбирательства, не нарушая право осужденного на защиту, поскольку данное обстоятельство не ухудшает его положение.

Окружной военный суд посчитал, что отсутствие в материалах уголовного дела оригинала акта оказанных услуг от 17 октября 2018 г. не свидетельствует о том, что его копия не может иметь доказательственное значение, учитывая, что наличие оригинала этого документа на дату его составления подтверждается показаниями свидетелей. Поэтому не имелось необходимости в назначении почерковедческой экспертизы.

Он также отметил, что показания свидетелей, изложенные в приговоре, не являются противоречивыми и получены в соответствии с требованиями УПК. Помимо этого, в апелляционном постановлении установлено, что суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что для допуска к работе с радиационными источниками требовалось прохождение соответствующего обучения.

Таким образом, апелляционный суд указал, что оснований для признания приговора незаконным по изложенной части доводов апелляционной жалобы не имеется. Вместе с тем он посчитал, что приговор в отношении Б. нельзя признать обоснованным.

Апелляция напомнила, что согласно ч. 2 ст. 14 УК РФ не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного Кодексом, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности. Обращаясь к правовой позиции КС РФ, высказанной в
Определении от 16 июля 2013 г. № 1162-О, она указала, что приведенная норма позволяет отграничить преступления от иных правонарушений и направлена на реализацию принципа справедливости. Так, в соответствии с данным принципом наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, т.е. соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного. Апелляционный суд подчеркнул, что лицо, совершившее малозначительное деяние, не подлежит уголовной ответственности, но – при наличии к тому оснований – может быть привлечено к другому виду юридической ответственности, например административной или дисциплинарной.

«В целом верно установив обстоятельства содеянного Б., суд первой инстанции не принял во внимание ряд из них, имеющих существенное значение для правильного разрешения дела», – отмечено в апелляционном постановлении. Так, вторая инстанция посчитала обоснованным вывод суда о том, что в результате действий подсудимым были нарушены охраняемые законом интересы государства в лице войсковой части, выразившиеся в необучении военнослужащих на право ведения работ в области использования атомной энергии и обеспечения радиационной безопасности, а также в причинении воинской части материального ущерба. Однако она не признала обоснованными выводы о том, что нарушение таких интересов являлось для воинской части существенным исходя из размера причиненного ущерба, а также что необучение военнослужащих повлекло снижение ее боеготовности, поскольку доказательств этого материалы уголовного дела не содержат.

Напротив, апелляция обратила внимание, что из показаний бывшего командира войсковой части и представителя потерпевшего усматривается, что непрохождение военнослужащими обучения в указанный период на боеготовности войсковой части не сказалось. Также она подчеркнула: первой инстанцией было установлено, что военнослужащие прошли фактическое обучение в «О.» в период с ноября по декабрь 2018 г., т.е. в срок, предусмотренный государственным контрактом. Таким образом, непрохождение военнослужащими обучения в более ранний период само по себе не повлекло реальных последствий в виде снижения боеготовности войсковой части в области радиационной безопасности.

Последствия же в виде причиненного воинской части ущерба были фактически устранены последующим прохождением обучения, а также в связи с внесением Б. указанной суммы в кассу части, разъяснил апелляционный суд. В связи с изложенным он посчитал, что действия Б., хотя формально и содержат признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ, но в силу малозначительности общественной опасности не представляют. Таким образом, Второй Западный окружной военный суд отменил обвинительный приговор, а уголовное дело прекратил на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления. Суд также признал за Б. право на реабилитацию в соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ.

Комментарий адвоката

В комментарии «АГ» Юрий Егиян подчеркнул, что защита в обеих инстанциях добивалась вынесения именно оправдательного приговора, поскольку содеянное подзащитным не представляет достаточной степени общественной опасности для признания его действий преступлением.

Адвокат отметил, что в суде апелляционной инстанции сторона защиты вновь просила вынести оправдательный приговор ввиду отсутствия в деянии состава преступления (п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ). «Приняв доводы защиты, судья задал вопрос прокурору и потерпевшему: “Подскажите, в деле имеются доказательства о существенном нарушении интересов воинской части действиями обвиняемого и в чем оно выразилось, поскольку из приговора суда первой инстанции этого не следует?”, прокурор, долго не думая, ответил: “Конечно, все доказательства имеются в деле”, потерпевший же заявил: “Даже не знаю, существенно вообще это или нет, Ваша честь…” Далее прения, нетерпеливое ожидание оглашения справедливого решения, и оно произошло через 30 минут – оправдание, прекращение уголовного дела, признание права на реабилитацию!» – рассказал Юрий Егиян.

По мнению защитника, ему помогло и то обстоятельство, что он как бывший офицер юстиции знает военное законодательство. «Зачастую должностные лица злоупотребляют своими правами, переводя меры дисциплинарного воздействия в плоскость уголовного преследования для дальнейшего увольнения офицера с выслугой почти 20 лет по невыполнению условий контракта и лишая его всех социальных гарантий перед достижением права на получение жилья, военной пенсии и иных льгот, предусмотренных законом», – поделился Юрий Егиян.

Анжела Арстанова

Метки записи:   , ,

Оставить комментарий

avatar
  
smilegrinwinkmrgreenneutraltwistedarrowshockunamusedcooleviloopsrazzrollcryeeklolmadsadexclamationquestionideahmmbegwhewchucklesillyenvyshutmouth
  Подписаться  
Уведомление о