Вопросы юристу


ВС напомнил, что решения международного арбитражного суда должны соответствовать критериям публичного порядка РФ

Суд отметил, что любое заявленное требование при рассмотрении спора в арбитражном учреждении должно подтверждаться соответствующими относимыми и допустимыми доказательствами

ВС напомнил, что решения международного арбитражного суда должны соответствовать критериям публичного порядка РФ

Одна из адвокатов указала: недопустимо считать, что общество выразило свою волю, если документ подписал его участник, поскольку это самостоятельные, обособленные субъекты. Другой подчеркнул, что ВС рассмотрел важную проблему правоприменения при исполнении в России иностранных арбитражных решений – соотношение публичного порядка и возможности взыскания задолженности, которая не подтверждена документально в соответствии со стандартами права РФ.

21 сентября Верховный Суд вынес Определение № 306-ЭС22-6854 по делу № А72-14198/2021, в котором при рассмотрении вопроса о приведении в исполнение на территории РФ решений международного арбитражного суда выявил нарушение принципов соразмерности взыскания и справедливого судебного разбирательства как элементов публичного порядка РФ.

Между сторонами лицензионного соглашения возникли разногласия

Японская компания Koito Manufacturing Co., LTD, ООО «ОАТ» и ООО «Автосвет» заключили соглашение о предоставлении технической лицензии для производства автомобильного осветительного оборудования. В соглашении указывалось, что ООО «ОАТ» желает, чтобы ООО «Автосвет» получило, а японская компания выражает намерение предоставить ООО «Автосвет» лицензию на производство и продажу автомобильного осветительного оборудования с использованием технической информации компании.

По условиям соглашения, Koito Manufacturing предоставило обществу «Автосвет» в течение срока действия соглашения неисключительное право (без права на сублицензирование) на использование лицензированной технологии для производства договорной продукции на договорном заводе в России и неисключительное право продавать в РФ произведенную таким образом продукцию. В качестве встречного удовлетворения соглашение предусматривало, что «Автосвет» осуществит первоначальный платеж в размере 250 млн японских иен, а также текущий лицензионный платеж, рассчитанный по ставке 3% от покупной цены договорной продукции. Также общество обязалось выплатить компании вознаграждение за техническое обучение в размере 55 тыс. иен. Соглашение содержит статью, посвященную иным различным вопросам, которые могут возникнуть по требованию общества и с согласия на это компании. Кроме того, общество обязалось выплатить компании фактическую стоимость, понесенную в отношении технических документов, подготовленных компанией в интересах общества.

В дальнейшем между сторонами возникли противоречия, и участники спора, предпринимая попытку урегулирования возникших разногласий и взаимных требований, обсудили четыре меморандума о взаимопонимании. Общество «Автосвет» подписало два из них: первый касался оставшегося невыплаченного вознаграждения за автомобильное оборудование, а второй – инструментальных средств. Вместе с тем оно отказалось от подписания двух других меморандумов, первый из которых был связан с вознаграждением за техническую поддержку, а второй касался рабочих издержек на чертежи. В обоснование своей позиции «Автосвет» указало на то, что все издержки компании на проектирование чертежей охватываются осуществленными ранее платежами. Оно подчеркивало: положения соглашения не могут быть применены, поскольку общество не требовало от компании заново подготовить и предоставить какие-либо чертежи и документацию. При этом меморандумы были подписаны директором ООО «ОАТ» – единственным учредителем «Автосвет», который также участвовал в процедуре заключения меморандумов.

Международный арбитражный суд разрешил спор

Японская компания, полагая, что «Автосвет» не выполняет обязательства, принятые на себя после подписания меморандумов об оплате работ и заново изготовленной документации, обратилась с иском в международный арбитражный суд при Международной торговой палате. Компания просила взыскать с общества задолженность в размере 187,8 млн иен, проценты, а также арбитражные расходы и иные издержки. В качестве обоснования иска компания ссылалась на подписание ответчиком всех меморандумов, в том числе об оплате работ по заново изготовленной документации, поскольку, по ее мнению, такие меморандумы были подписаны директором ООО «ОАТ». Наличие данной подписи автоматически означает признание условий меморандума ответчиком, полагает истец.

Решением арбитражного учреждения требования Koito Manufacturing были удовлетворены. При рассмотрении спора арбитр признавал отсутствие подписи ответчика на меморандумах и наличие подписи директора ООО «ОАТ». Арбитр разъяснил: все обстоятельства встречи и предыдущая практика, применяемая сторонами, указывали на тот факт, что директор «ОАТ» обладал полномочиями подписи на меморандумах, и истец не знал о возможном отсутствии таких полномочий. В связи с этим арбитр установил, что обязательство, принятое в ходе встречи и подтвержденное подписью под меморандумами, юридически обязательно для ответчика. Указанная позиция арбитра позволила ему прийти к выводу, в соответствии с которым у общества имеется неисполненное обязательство по погашению задолженности, на наличие которой компания ссылалась в обоснование исковых требований.

В дальнейшем Koito Manufacturing обратилась с заявлением в Арбитражный суд Ульяновской области о признании и приведении в исполнение на территории РФ указанного решения международного арбитражного суда. Определением АС Ульяновской области требования компании были удовлетворены. Такое решение поддержал и суд кассационной инстанции.

ВС посчитал, что решение арбитра противоречит публичному порядку РФ

Не согласившись с судебными актами, принятыми по настоящему делу, общество «Автосвет» обратилось с кассационной жалобой в Верховный Суд. Рассмотрев дело, ВС напомнил, что порядок признания и приведения в исполнение на территории РФ иностранных арбитражных решений установлен нормами АПК РФ, а также международными договорами, стороной в которых выступает РФ. В настоящем случае, как пояснил Суд, с учетом предмета спора подлежат применению положения Конвенции ООН о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений.

ВС указал, что в соответствии со ст. I Конвенции она применяется в отношении признания и приведения в исполнение арбитражных решений, вынесенных на территории государства иного, чем то государство, где испрашивается признание и приведение в исполнение таких решений, по спорам, сторонами в которых могут быть как физические, так и юридические лица. Она применяется также к арбитражным решениям, которые не считаются внутренними решениями в том государстве, где испрашивается их признание и приведение в исполнение.

Суд отметил, что подп. «b» п. 2 ст. V Конвенции установлено, что в признании и приведении в исполнение арбитражного решения может быть также отказано, если компетентная власть страны, в которой испрашивается признание и приведение в исполнение, найдет, что признание и приведение в исполнение этого решения противоречат публичному порядку этой страны. Аналогичные по своему содержанию положения содержатся в ст. 243–244 АПК РФ.

Ссылаясь на п. 51 Постановления Пленума ВС РФ от 10 декабря 2019 г. № 53, Экономколлегия разъяснила, что под публичным порядком понимаются фундаментальные правовые начала (принципы), которые обладают высшей императивностью, универсальностью, особой общественной и публичной значимостью, составляют основу построения экономической, политической, правовой системы РФ. В определении подчеркивается, что сторона, заявляющая о противоречии признания и приведения в исполнение иностранного судебного или арбитражного решения публичному порядку РФ, должна обосновать наличие такого противоречия. Суд также отметил, что одним из элементов публичного порядка РФ является принцип соразмерности гражданско-правовой ответственности, предполагающий восстановление нарушенного права, но не обогащение в результате защиты нарушенного (оспоренного) права (п. 1 ст. 1, п. 1 ст. 10 ГК РФ).

ВС принял во внимание доводы заявителя о том, что компанией в подтверждение заявленных требований не были представлены соответствующие допустимые и относимые доказательства, подтверждающие наличие у общества задолженности перед компанией. Следовательно, не подтверждено встречное предоставление компании, а исполнение решения международного коммерческого арбитража без встречного предоставления со стороны компании будет нарушать принцип соразмерности взыскания.

При рассмотрении спора в арбитражном учреждении Koito Manufacturing не представила документы, подтверждающие истребование ответчиком и выполнение истцом спорных работ, их объем, соответствующие затраты, а также факт принятия работ заявителем, о чем, в свою очередь, общество неоднократно указывало арбитру, а также в арбитражных судах РФ. Кроме того, Суд учел, что ответчик неоднократно указывал на то, что арбитр при вынесении решения не установил действительную волю общества, указав лишь на то, что спорные меморандумы были подписаны иным лицом, которое якобы выражало интересы ответчика. Указанный вывод, по мнению заявителя, был сделан арбитром при отсутствии доказательств, подтверждающих наделение лица, подписавшего меморандумы якобы от имени общества, таким правом. Так, ВС установил, что в настоящем случае фактически присутствует порок субъекта, который может выражать волеизъявление от имени общества.

Верховный Суд подчеркнул, что любое требование, заявленное компанией при рассмотрении спора в арбитражном учреждении, должно подтверждаться соответствующими относимыми и допустимыми доказательствами, что обеспечит соблюдение такого элемента публичного порядка РФ, как принцип законности, проявляющийся в спорных отношениях в виде принятия судом обоснованного, а значит, законного судебного акта (арбитражного решения). Вынесение решения об удовлетворении требований компании при наличии спора сторон о волеизъявлении ответчика на заказ работ и при отсутствии доказательств сдачи результата работ компанией в отсутствие каких-либо первичных документов, подтверждающих объем затрат компании, и, кроме того, оригиналов меморандумов означает фактически изъятие частной собственности общества без подтверждения факта встречного предоставления со стороны компании, то есть без правовых оснований. Это свидетельствует также о нарушении принципов соразмерности взыскания и справедливого судебного разбирательства как элементов публичного порядка РФ, добавил Суд. Он указал, что нижестоящие суды не проанализировали указанные выше доводы общества о наличии нарушений исполнением арбитражного решения таких принципов публичного порядка РФ, как принцип законности и принцип соразмерности гражданско-правовой ответственности.

Таким образом, Верховный Суд отменил судебные акты по делу, направив его на новое рассмотрение в суд первой инстанции. ВС подчеркнул, что при новом рассмотрении дела судам следует проанализировать арбитражное решение и последствия его исполнения на соответствие критериям публичного порядка РФ. Вместе с тем, учитывая особые обстоятельства настоящего спора, суд может предложить сторонам принять меры для примирения в соответствии с положениями главы 15 АПК РФ.

Адвокаты прокомментировали позицию ВС

Адвокат АБ «Линия права» Любовь Махлай отметила, что ссылка на противоречие публичному порядку РФ – классический способ добиться отказа в исполнении решения иностранного суда или международного коммерческого арбитража, если проигравшая сторона не согласна с решением по существу и формальные основания для отказа в исполнении решения отсутствуют: «Публичный порядок – категория очень широкая и неопределенная. При желании любое нарушение норм материального права можно свести к нарушению основополагающих принципов права (законности, соразмерности и т.п.) и отказать в исполнении решения».

Однако, по мнению адвоката, в рассмотренной ситуации ВС РФ обоснованно сослался на противоречие решения публичному порядку. Основная проблема в данном споре, как указала Любовь Махлай, кроется именно в пороке субъекта. «Считать, что общество выразило свою волю, если документ подписал его участник, недопустимо: это самостоятельные, обособленные субъекты. Одно лицо не может принять обязанности от имени другого лица, не имея соответствующих полномочий. Это базовые положения гражданского права. Из проблемы порока субъекта вытекают остальные – принятие решения в отсутствие надлежащих доказательств изъявления воли и взыскание средств в отсутствие обязательства по их уплате», – разъяснила адвокат.

Адвокат МКА «Тимофеев, Фаренвальд и партнеры» Иван Буник подчеркнул, что Верховный Суд рассмотрел важную проблему правоприменения при исполнении в России иностранных арбитражных решений – соотношение публичного порядка и возможности взыскания задолженности, которая не подтверждена документально в соответствии со стандартами права РФ. Он пояснил, что в большинстве случаев практика арбитражных судов, в которой устанавливается содержание российского публичного порядка, идет по пути оценки гражданско-правовых санкций за неисполнение обязательств на предмет их карательного и чрезмерного характера (п. 6 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 26 февраля 2013 г. № 156). При этом арбитражные суды практически не касались вопросов соразмерности взысканной арбитражем суммы основного долга, что фактически имело место в настоящем деле, поскольку меморандумы, подписанные сторонами, фактически определяли не размер ответственности за неисполнение обязательств, а размер основных обязательств.

«Интересно, что в таких условиях при оценке спорных меморандумов ВС фактически по аналогии применил положения о соразмерности именно гражданско-правовой ответственности. Подобное толкование категории публичного порядка, вероятно, вызвано тем, что с точки зрения российского права (если бы оно было избрано в качестве применимого к договору между сторонами) prima facie подписание меморандумов во внесудебном порядке на подобные суммы требовало более тщательной проверки полномочий всех подписантов, а также подтверждающих долг документов. Здесь в одной точке сходятся гражданско-правовой принцип законности (запрещающий в том числе дарение между коммерческими организациями), а также российские публично-правовые нормы (например, о противодействии отмыванию денежных средств)», – отметил адвокат.

Кроме того, Иван Буник подчеркнул, что, согласно п. 2 ст. 182 ГК, полномочия учредителя представлять интересы общества вовсе не следовали из факта участия первого в переговорах в интересах ответчика. Все эти обстоятельства придают спорным меморандумам флер недобросовестности с точки зрения российского права, а следовательно, противоречия ст. 10 ГК, одной из основ публичного порядка, пояснил адвокат. В то же время он отметил, что в данном случае речь не идет о каком-либо безусловном обязательстве общества оплатить спорную сумму (аналогичном, например, вексельному). Предметом рассмотрения международного арбитража помимо меморандумов были соответствующие первичные документы, содержание и расчет которых лишь давали основание сомневаться в правильности сумм, рассчитанных в меморандумах (поэтому они и не были положены в основу арбитражного решения), полагает Иван Буник.

По словам адвоката, в таких условиях направление дела на новое рассмотрение еще не означает безусловного отказа в приведении в исполнение такого арбитражного решения. «Нижестоящие суды действительно не проанализировали доводы об указанных противоречиях, ограничившись цитированием арбитражного решения. Теперь же, в свете указаний ВС РФ по вопросам права, им необходимо будет проанализировать данную проблему более подробно, с учетом оценки вопросов факта, что, несомненно, внесет вклад в разработку судебной практикой концепции публичного порядка», – заключил Иван Буник.

Метки записи:   ,

Оставить комментарий

avatar
  
smilegrinwinkmrgreenneutraltwistedarrowshockunamusedcooleviloopsrazzrollcryeeklolmadsadexclamationquestionideahmmbegwhewchucklesillyenvyshutmouth
  Подписаться  
Уведомление о