Вопросы юристу


Позиции обзора дисциплинарной практики АП г. Москвы по вопросам исполнения адвокатом профобязанностей

В четырех случаях из 16 приведенных в обзоре статус адвокатов был прекращен, в трех случаях Совет палаты не усмотрел нарушений в действиях адвокатов и прекратил дисциплинарное производство

Позиции обзора дисциплинарной практики АП г. Москвы по вопросам исполнения адвокатом профобязанностей

По мнению одного из адвокатов, данный обзор свидетельствует о том, что в АП г. Москвы по указанной категории производств объективно подходят к вопросам привлечения адвокатов к дисциплинарной ответственности. Второй считает, что обзоры дисциплинарной практики помогают как усвоить положительные примеры удачных для адвокатов дисциплинарных производств, так и «учиться на чужих ошибках». Третий подчеркнул, что адвокаты, не допустившие нарушений Закона об адвокатуре и КПЭА, либо допустившие незначительные нарушения, защищены от необоснованных претензий доверителей, а также территориального органа Минюста.

Адвокатская палата г. Москвы опубликовала Обзор дисциплинарной практики за первое полугодие 2022 г. по вопросам, связанным с исполнением адвокатом профессиональных обязанностей. Документ включает 16 позиций.

В п. 1 обзора рассказывается о прекращении дисциплинарного производства в связи с тем, что дисциплинарное обвинение в самоустранении адвоката от защиты не нашло подтверждения. Совет палаты установил, что адвокат, оказавшись в чрезвычайных обстоятельствах (заболевание коронавирусной инфекцией и вынужденная самоизоляция в гостинице по месту предварительного следствия по уголовному делу), принял все разумные и доступные ему меры по организации защиты доверителя и согласованию с ним этих мер, при этом сам не устранился от оказания юридической помощи.

Адвокат АП Краснодарского края, к.ю.н. Сергей Филимонов считает, что в данном случае создан важный прецедент, который подтверждает, что в случае реального принятия адвокатом после заболевания всех мер, направленных на защиту интересов доверителя, никакие доводы о якобы недобросовестности адвоката не будут являться основанием для привлечения к дисциплинарной ответственности. «Важно понимать, что доверители далеко не всегда объективно подходят к пониманию причин, по которым адвокат реально не может продолжать защиту, и здесь очень важно внимательно подходить к проверке доводов адвоката о причинах невозможности продолжения защиты и предпринятых им мерах для обеспечения защиты интересов доверителя, в том числе с помощью защиты другим адвокатом», – отметил он.

Как следует из п. 2 обзора, адвокат была привлечена к дисциплинарной ответственности за направление адвокатского запроса физическому лицу с целью, не предусмотренной законом. Адвокат получила замечание за то, что направила адвокатский запрос лицу не для получения конкретно определенных сведений, необходимых для оказания квалифицированной юридической помощи, а чтобы понудить данное лицо совершить определенные действия.

В п. 3 обзора излагается суть дисциплинарного производства в отношении адвоката, который после исключения сведений о нем из реестра адвокатов г. Москвы несколько лет не уведомлял об изменении членства Совет адвокатской палаты субъекта РФ, членом которой намеревался стать. Совет палаты прекратил статус адвоката, отметив, что указанное нарушение свидетельствует об очевидном пренебрежении требованиями законодательства и КПЭА.

В п. 4 указано, что адвокат получила предупреждение за участие в судебном заседании после расторжения соглашения с доверителем. Совет АП г. Москвы принял во внимание признание адвокатом вины в совершении дисциплинарного проступка, раскаяние и заверение в будущем не допускать подобных действий. Также были учтены принятые адвокатом меры по заглаживанию причиненного доверителю вреда, а также письменное обращение доверителя, в котором она указала, что адвокат полностью возвратила ей сумму вознаграждения, предусмотренного соглашением.

Сергей Филимонов подчеркнул, что в этом дисциплинарном производстве объективно отмечено, что после расторжения соглашения недопустимо продолжать представление интересов доверителя, так как это, по сути, подрывает доверие граждан к корпорации и указанное нарушение свидетельствует об игнорировании профессиональной этики. По мнению адвоката, реагировать на данные нарушения необходимо предельно жестко. При этом Сергей Филимонов считает важным, что Совет палаты объективно учел факт полного возврата доверителю суммы вознаграждения, полученного адвокатом, в качестве меры по заглаживанию причиненного вреда.

Адвокат Санкт-Петербургской городской коллегии адвокатов Алексей Добродеев отметил, что в данном деле Совет палаты учел, что доверитель не исполнил свою обязанность по доведению информации об отмене ранее выданной доверенности. Адвокат считает вполне обоснованным применение «мягкой» меры дисциплинарной ответственности к адвокату, поскольку отрицательного влияния на ход дела доверителя действиями оказано не было.

В п. 5 обзора приведен пример дисциплинарного наказания адвоката за подачу иска о взыскании с доверителя в свою пользу денежных средств по договорам займа в период действия соглашения об оказании юрпомощи. Помимо этого, при подаче заявления об обеспечении иска адвокат использовал сведения об объектах недвижимости доверителя, ставшие ему известными в ходе оказания юридической помощи.

Алексей Добродеев указал, что в обзоре представлены «экзотические», по его мнению, случаи, описанные в дисциплинарных производствах, касающиеся финансовых и имущественных отношений адвокатов с доверителями. «Полагаю, подобные действия дискредитируют профессию адвоката и не могут быть допустимыми», – подчеркнул он.

Совет АП г. Москвы прекратил дисциплинарное производство, включенное в п. 6 обзора, поскольку доводы заявителя о том, что адвокат «завладела денежными средствами» и не оказала квалифицированную помощь, не нашли подтверждения. Совет палаты констатировал, что юридическая помощь, предмет которой сформулирован в соглашении, была оказана адвокатом, при этом соглашением было предусмотрено представление интересов доверителя в судах первой и апелляционной инстанций, что свидетельствует о том, что при заключении соглашения стороны предвидели возможность вынесения судом первой инстанции неблагоприятного для доверителя решения.

Заведующий филиалом «Адвокатская фирма “ТонковЪ и Партнеры”» Ленинградской областной коллегии адвокатов Евгений Тонков
отметил, что в рассматриваемом случае адвокат в соглашении детально указала этапы своей деятельности и соответствующие им размеры гонорара. Кроме того, она согласовала с директором юридического лица позицию по делу, составила мотивированный отзыв, учла полученные посредством мессенджера и по электронной почте замечания директора по проекту отзыва, внесла необходимые уточнения в текст отзыва и своевременно сдала его в АС г. Москвы.

Евгений Тонков также обратил внимание, что впоследствии адвокат представляла в суде интересы доверителя, участвовала в двух судебных заседаниях, на вынесенное решение первой инстанции подготовила и подала апелляционную жалобу, составила и передала доверителю акты выполненных работ.

По мнению Евгения Тонкова, в данном дисциплинарном производстве большое значение имеет пункт соглашения: «ничто в данном соглашении, а также в деятельности адвоката не должно пониматься или истолковываться как обещание успеха либо гарантии со стороны адвокатов для доверителя». Именно поэтому, по его мнению, Квалифкомиссия, рассматривая дисциплинарное обвинение о том, что «адвокат заверяла директора, что выиграет дело», пришла к правильному выводу о его необоснованности, указав, что «каких-либо доказательств, подтверждающих данное дисциплинарное обвинение, заявителем не представлено, и оно носит характер голословного».

В следующем пункте обзора приведены обстоятельства прекращения адвокатского статуса за игнорирование фундаментальных профессиональных правил и требований и отсутствие необходимых для осуществления адвокатской деятельности профессиональных и этических качеств. В ходе дисциплинарного производства было установлено, что адвокат:

  • не выдала доверителю финансовый документ по проведению операции с его средствами в установленном порядке;
  • не ознакомилась с материалами гражданского дела, а спустя месяц после заключения соглашения без согласия доверителя перепоручила это другому адвокату;
  • подала кассационную жалобу в Верховный Суд РФ заведомо с пропуском установленного законодательством трехмесячного срока, и сообщила доверителю недостоверную информацию о том, что жалоба подана своевременно;
  • использовала вульгарные и неуважительные выражения в общении с доверителем;
  • не представила доверителю отчет о выполненной работе.

«Ситуации, когда граждане обращаются к адвокатам для обжалования незаконных, по их мнению, судебных актов, с моей точки зрения, во всех случаях должны быть отработаны адвокатами с особым вниманием. Здесь важно своевременно и качественно составить жалобу и добиться максимального результата с целью укрепления доверия граждан к адвокатам как наиболее квалифицированным и опытным юристам. Указанные в данном дисциплинарном производстве нарушения, безусловно, несовместимы со статусом адвоката. Допуская их, адвокат должен понимать, что ответственность будет максимально жесткой», – подчеркнул Сергей Филимонов.

Евгений Тонков отметил, что в данном случае допущено несколько типичных нарушений, сконцентрированных в одной истории. «Исходя из данного дисциплинарного производства, можно сделать выводы: квитанции необходимо выдавать; с материалами дела, по которому готовится кассационная жалоба, необходимо знакомиться лично, не перепоручая без согласия доверителя это действие иному лицу; недопустимо сообщать доверителю недостоверную информацию о ходе исполнения поручения; чрезвычайно важно успевать подать жалобу в установленный срок; представлять доверителю отчет о проделанной работе, который содержательно можно объединить с актом выполненных работ; полезно минимизировать неформальное, "на ходу", общение с доверителем в мессенджерах», – указал он.

Евгений Тонков добавил, что следует также внимательно относиться к голосовым и текстовым сообщениям. «Они остаются в памяти, и у многих людей к ним небрежное отношение. Кроме того, некоторые доверители архивируют каждый шаг адвоката. Поэтому коммуникация с доверителем в большей степени формализуется в электронной переписке согласно правилам современного делового этикета», – пояснил адвокат.

В п. 8 поясняется, почему адвокат получил предупреждение за оказание юридической помощи доверителям в условиях конфликта интересов и использование в судебном заседании информации, полученной в ходе оказания юридической помощи бывшему доверителю, с целью формирования у суда негативного отношения к нему.

В п. 9 обзора отмечается, что попытка адвоката выстроить коммуникацию с родственниками процессуального оппонента доверителя не только не свидетельствует о нарушении КПЭА, а напротив, демонстрирует позитивную позицию, направленную на достижение примирения сторон.

Как следует из п. 10, статус адвоката был прекращен в связи с тем, что она неоднократно вступала в уголовные дела с использованием личных связей с сотрудниками правоохранительных органов. «Игнорирование императивного нормативного запрета вступления в уголовное дело в отсутствие законных оснований в совокупности с явно недопустимым и недостойным звания адвоката способом привлечения доверителя путем использования личных связей с работниками правоохранительных органов свидетельствует о преследовании адвокатом в профессиональной деятельности интересов и целей, несовместимых со статусом адвоката», – разъяснил Совет АП г. Москвы.

Сергей Филимонов обратил внимание на необходимость скорейшего искоренения такого явления, как «карманные адвокаты», которые не приглашаются доверителями для защиты, а появляются в деле по инициативе сотрудников правоохранительных органов. Сергей Филимонов отметил, что нередко истинная цель их участия в деле – оказание содействия в уголовном преследовании доверителей. Радикальная борьба с этим явлением, считает он, позволит укрепить доверие к корпорации и исключить из адвокатуры лиц, которые грубо нарушают требования профессиональной этики.              

«Очевидно, что использование адвокатом личных связей с сотрудниками правоохранительных органов для установления контактов с потенциальными доверителями дискредитирует не только конкретного адвоката, но и адвокатское сообщество в целом. Поэтому с указанными жесткими решениями Совета АП г. Москвы нельзя не согласиться», – считает Алексей Добродеев.

Как указывается в п. 11 обзора, Совет палаты прекратил статус адвоката, нарушившего Порядок
назначения адвокатов в качестве защитников в уголовном судопроизводстве и не подавшего апелляционную жалобу на постановление суда об избрании обвиняемой меры пресечения в виде заключения под стражу. Помимо этого, адвокат включил в условия соглашения пункт, предусматривающий, что при досрочном расторжении соглашения по инициативе доверителя аванс и другие денежные средства, полученные адвокатом, не возвращаются; а также представил доверителю акт выполненных работ с требованием выплатить ему сумму, превышающую согласованную сторонами.

Алексей Добродеев отметил, что в данном случае, адвокат вместо возврата части уплаченного вознаграждения доверителю предложил доплатить денежную сумму, приведя расчеты исходя из почасовой оплаты, хотя соглашением такая форма оплаты не предполагалась, а также необоснованно предложил возместить ему затраты на бензин.

«Проблема недобросовестного отношения ряда адвокатов к своим обязанностям действительно существует. Частично она связана с ненадлежащим исполнением обязанностей некоторыми адвокатами, участвующими в уголовном судопроизводстве по назначению следователя или суда. Например, одни из них предпочитают не утруждаться при осуществлении защиты доверителей по назначению. Другие пытаются получить подзащитных, используя знакомства с сотрудниками правоохранительных органов и по их рекомендации», – заметил Алексей Добродеев.

В п. 12 обзора излагается суть дисциплинарного производства в отношении адвоката, который получил предупреждение за получение статуса цессионария в целях завладения правом требования долга доверителя и предъявление иска о взыскании этого долга.

В п. 13 разъясняется, что адвокату объявлено предупреждение за грубое игнорирование профессиональных обязанностей перед доверителем. В ходе дисциплинарного разбирательства было установлено, что адвокат не конкретизировал в соглашении виды юридической помощи, и включил в него условие об удержании неотработанной части полученного от доверителя вознаграждения. Кроме того, адвокат не явился в качестве представителя доверителя в судебное заседание и не подал апелляционную жалобу по административному делу, а также не принял исчерпывающих мер к кассационному обжалованию приговора.

В п. 14 указано, что адвокат был привлечен к дисциплинарной ответственности за то, что не внес денежные средства в кассу или на расчетный счет адвокатского образования и не выдал доверителю финансовый документ по проведению операции с его средствами в порядке, установленном законодательством.

Из п. 15 следует, что адвокат не исполнил обязательства перед доверителем по представлению его интересов в судах, за что получил предупреждение. Адвокат, заключив с доверителем соглашения об оказании юридической помощи, согласно условиям которых обязался вести его гражданское дело, включая представление его интересов в судах первой, апелляционной и кассационной инстанций, не принял участие в судебных заседаниях.

В п. 16 обзора отмечено, что адвокат включил в соглашение об оказании юридической помощи недопустимое условие, ограничив возможность его расторжения доверителем, а затем поставил возможность расторжения соглашения доверителем в зависимость от возмещения адвокату «убытков» в форме упущенной выгоды, за что получил предупреждение.

По мнению Сергея Филимонова, данный обзор, свидетельствует о том, что к вопросам привлечения адвокатов к дисциплинарной ответственности в АП г. Москвы по указанной категории производств подходят объективно: внимательно изучают доводы адвокатов, исходя из презумпции их добросовестности, и не позволяют наказывать «неугодных» с помощью надуманных доводов заявителей. При этом в случаях грубых нарушений со стороны адвокатов меры дисциплинарной ответственности были применены с учетом как отношения самого адвоката к допущенным нарушениям, так и принятых ими мер к заглаживанию вреда перед доверителями.

«Обзоры дисциплинарной практики помогают усвоить положительные примеры удачных для адвокатов дисциплинарных производств, а также поучиться на чужих ошибках. Никто из нас не застрахован ни от критики со стороны доверителей, ни от процессуальных и эмоциональных ошибок», – отметил Евгений Тонков.

Алексей Добродеев указал, что из обзора усматривается, что адвокаты, не допустившие нарушений Закона об адвокатуре и КПЭА, либо допустившие незначительные нарушения, защищены от необоснованных претензий доверителей, а также территориального органа Минюста. В таких случаях Совет палаты либо прекращал дисциплинарные производства, либо – при наличии оснований – привлекал к дисциплинарной ответственности только в связи с действительно допущенными нарушениями, отказав в привлечении к ответственности по иным необоснованным претензиям, заметил он.

Метки записи:  

Оставить комментарий

avatar
  
smilegrinwinkmrgreenneutraltwistedarrowshockunamusedcooleviloopsrazzrollcryeeklolmadsadexclamationquestionideahmmbegwhewchucklesillyenvyshutmouth
  Подписаться  
Уведомление о