Вопросы юристу


Защитники адвоката Игоря Третьякова подали апелляционные жалобы на обвинительный приговор

Ранее Химкинский городской суд Московской области приговорил Игоря Третьякова к 7 годам лишения свободы, признав мошенничеством получение высоких гонораров

Защитники адвоката Игоря Третьякова подали апелляционные жалобы на обвинительный приговор

Один из защитников Игоря Третьякова, адвокат Адам Ужахов, отметил, что уголовное дело содержит огромное количество противоречий, которые были последовательно озвучены и опровергнуты защитой в суде первой инстанции. Адвокат Станислав Шостак указал, что Игорь Третьяков не согласен с приговором в полном объеме, и защита продолжает доказывать его невиновность. Защитник Борис Асриян рассказал, что сторона обвинения не обжаловала приговор, хотя прокурор просил больший срок наказания.

Как ранее писала «АГ», 4 октября Химкинский городской суд Московской области вынес обвинительный приговор председателю АК «Третьяков и партнеры» Игорю Третьякову, генеральному директору АО «НПО им. Лавочкина» Сергею Лемешевскому и руководителю дирекции правового обеспечения предприятия Екатерине Аверьяновой. Суд приговорил Игоря Третьякова к 7 годам лишения свободы со штрафом в 400 тыс. руб. Вскоре защита адвоката подала апелляционные жалобы. Все документы имеются у «АГ».

Заключение договоров имело последствия в виде уголовного дела

Напомним, в июле 2018 г. в отношении Игоря Третьякова было возбуждено уголовное дело. Следствие посчитало, что по заключенным с «НПО им. Лавочкина» 23 договорам адвокат услуги не оказывал, но получил более чем 332 млн руб., из которых 9,6 млн руб. – аванс, а 322,8 млн руб. – премия за вынесенное судебное решение («гонорар успеха»). Деньги якобы делились между ним, генеральным директором общества Сергеем Лемешевским и руководителем дирекции правового обеспечения предприятия Екатериной Аверьяновой. Адвокату предъявили обвинение в мошенничестве, совершенном организованной группой с использованием своего служебного положения в особо крупном размере.

В марте 2021 г. дело начал рассматривать Химкинский городской суд Московской области. После прений судья удалилась в совещательную комнату для постановления приговора, однако вместо этого вынесла постановление о возвращении уголовного дела прокурору. Как рассказывал «АГ» один из защитников Игоря Третьякова, председатель КА «Династия» Борис Асриян, прокурор, потерпевшие и сторона защиты были единодушны в своих позициях: все просили отменить решение суда о возврате уголовного дела прокурору. Второй защитник – адвокат АК «Третьяков и партнеры» Межрегиональной коллегии адвокатов г. Москвы Станислав Шостак – подал апелляционную жалобу. Он попросил отменить постановление Химкинского городского суда Московской области и вернуть дело в этот же суд на новое рассмотрение. Такая же просьба содержалась в апелляционном представлении прокуратуры.

В то же время Борис Асриян заявил ходатайство о возврате уголовного дела в суд первой инстанции для устранения недостатков. Он указал, что 10 мая 2021 г. направлял замечания на протокол судебного заседания, которые в материалах дела не отражены.

10 июня 2021 г. Мособлсуд отменил решение Химкинского городского суда Московской области о возврате дела Игоря Третьякова прокурору. Оно было направлено на новое рассмотрение в первую инстанцию, при этом лишь в июле 2022 г. состоялось судебное заседание и суд удалился в совещательную комнату. Оглашение приговора откладывалось полтора месяца. В итоге Химкинский городской суд признал Игоря Третьякова, Екатерину Аверьянову и Сергея Лемешевского виновными.

Доказательства защиты не опровергают совершение инкриминируемого преступления

Как следует из приговора (есть у «АГ»), суд посчитал, что Лемешевский и Аверьянова совершили, вопреки законным интересам «НПО им. Лавочкина», 23 незаконных закупки у единственного исполнителя – Игоря Третьякова, заключив 23 договора на сумму не более 490 тыс. руб., при этом предусмотрев дополнительные выплаты исполнителю в размере 8-процентного гонорара успеха. При этом Игорь Третьяков, «игнорируя взятые на себя договорами об оказании юридических услуг обязательства по самостоятельному представлению интересов предприятия», изучению материалов, изготовлению отзывов и жалоб, «в целях сокрытия следов преступления, связанного с хищением чужого имущества – денежных средств предприятия в особо крупном размере, а также обоснования их происхождения в случае возникновения проблем с правоохранительными и иными контролирующими органами» организовал работу юристов аффилированной к нему компании – Некоммерческого партнерства АБ «Третьяков и партнеры» – с целью создания видимости исполнения договорных обязательств, сокрытия истинных преступных намерений и сокрытия следов преступления. Суд посчитал, что после этого адвокат составил акты выполненных работ и направил их Екатерине Аверьяновой, которая представила их Лемешевскому на подпись. Далее соучастники таким же образом обеспечили подписание счетов, на основании которых бухгалтерия перевела более 332,5 млн руб. в АК «Третьяков и партнеры».

Суд посчитал, что единственной целью заключения договоров было хищение принадлежащих ГК «Роскосмос» денег под видом «гонорара успеха». Кроме того, условия договоров не предусматривали привлечение третьих лиц, которые оказывали юридические услуги. При этом фактически они не оплачивались, а акты выполненных работ подписывал Игорь Третьяков, хотя услуги не оказывал.

Первая инстанция также указала, что практически по всем делам непосредственное участие принимали сотрудники «НПО им. Лавочкина», а потому доводы защиты о том, что сотрудники общества не имели опыта и квалификации, а также времени, опровергаются фактом их участия в судебных заседаниях. Именно на сотрудников дирекции правового обеспечения общества в силу их должностного положения возложен весь круг обязанностей по осуществлению претензионно-исковой работы. По этому же основанию суд критически отнесся к показаниям подсудимых о том, что они не вступали в преступный сговор и что договоры были заключены на законных основаниях.

Представленные стороной защиты доказательства суд счел не опровергающими состава инкриминируемого преступления. Показания свидетелей стороны защиты, по мнению суда, лишь положительно характеризуют Игоря Третьякова. Доводы о том, что допрос от 30 июля 2018 г. был проведен с нарушениями требований УПК, суд также отклонил со ссылкой на показания следователя – свидетеля.

То, что у Лемешевского и Аверьяновой не было корыстного мотива, поскольку они никаких денег не получали, по мнению суда, не свидетельствует об отсутствии в их действиях состава преступления, поскольку о наличии корыстного умысла свидетельствует в том числе распоряжение чужим имуществом как своим собственным, в том числе путем передачи его в обладание других лиц.

Доводы о необоснованности признания потерпевшим ГК «Роскосмос» суд также отклонил, поскольку «НПО им. Лавочкина» является коммерческой организацией с государственным участием, единственным акционером которой является ГК «Роскосмос». Нарушение прав и охраняемых законом интересов общества влечет нарушение и прав его единственного акционера, так как неправомерное изъятие средств ведет к уменьшению имущества общества, на которое могут иметь право акционеры в случае ликвидации общества.   

Суд согласился с гособвинителем и исключил из фабулы предъявленного Игорю Третьякову обвинения такой квалифицирующий признак, как использование своего служебного положения. При этом суд критически отнесся к доводам стороны защиты о незаконности обысков в жилище адвоката, проведенных в отсутствие члена совета АП г. Москвы, так как адвокат не использовал помещения для адвокатской деятельности. Суд также не признал незаконным объявление Игоря Третьякова в федеральный розыск на том основании, что оно вынесено должностным лицом в тот момент, когда местонахождение адвоката было неизвестно.

Суд посчитал, что вина подсудимых доказана. В качестве смягчающих обстоятельств в отношении Сергея Лемешевского суд указал на его инвалидность. В отношении Екатерины Аверьяновой суд указал на наличие малолетнего ребенка и частичное признание вины в ходе предварительного следствия. На наличие детей указал он и при смягчении наказания Игорю Третьякову. В отношении адвоката суд добавил полное признание вины в ходе предварительного следствия, возраст и состояние здоровья его родителей.

В защиту интересов РФ в лице НПО им. Лавочкина Химкинский городской прокурор заявил гражданский иск о взыскании с подсудимых ущерба в размере более 332,5 млн руб. Такой же иск заявил представитель потерпевшего – ГК «Роскосмос». Суд признал оба иска и передал вопрос о размере возмещения для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства, отметив, что 18 декабря 2018 г. Арбитражный суд Московской области (дело № А41-65906/18) признал заключенные договоры недействительными и обязал вернуть более 308,5 млн руб., а потому невозможно произвести расчеты без отложения судебного разбирательства.

Суд приговорил Сергея Лемешевского к 7,5 годам лишения свободы в ИК общего режима и штрафу в 500 тыс. руб. Екатерину Аверьянову суд приговорил к 6 годам лишения свободы и штрафу в 300 тыс. руб. Игорь Третьяков получил 7 лет лишения свободы со штрафом в 400 тыс. руб. Суд указал на зачет срока нахождения под стражей и домашним арестом каждого подсудимого.

Сторона защиты подала апелляционные жалобы

Обыск в жилище без представителя палаты не может быть признан законным

В своей жалобе в Московский областной суд Борис Асриян указал, что суд неверно истолковал и применил положения ст. 450.1 УПК. Согласно уголовно-процессуальному законодательству обыск в отношении адвоката, в том числе в жилых и служебных помещениях, используемых им для осуществления адвокатской деятельности, проводится в присутствии члена совета адвокатской палаты субъекта РФ, на территории которого производятся указанные следственные действия.

Как отметил адвокат, суд, отказывая в признании двух протоколов обысков недопустимым доказательствам, сослался на то, что Игорь Третьяков не вел адвокатскую деятельность в жилых помещениях. Вместе с тем в материалах дела не содержится доказательств этого. Более того, обыск проводился именно по делу, возбужденному в связи с оказанием адвокатом юридической помощи «НПО им. Лавочкина», и с целью изъятия документов и предметов, возникших из адвокатской деятельности.

Борис Асриян заметил, что обыск в жилище адвоката проводится с соблюдением гарантий, предусмотренных ст. 450.1 УПК, не только если адвокат использует жилище для осуществления адвокатской деятельности, но и по факту такого обыска в отношении адвоката. Уточняющая фраза «в том числе в жилых и служебных помещениях, используемых им для осуществления адвокатской деятельности» не свидетельствует, что обыск с указанными особенностями должен проводиться только в таких помещениях. Таким образом, фраза носит расширяющее, а не ограничивающее толкование.

Имущество акционерного общества не равно имуществу акционера

Второй защитник, адвокат КА «Низам» Адам Ужахов, в своей жалобе заметил, что мошенничество подразумевает хищение чужого имущества. Хищение – это совершенное с корыстной целью противоправное безвозмездное изъятие или обращение чужого имущества в пользу виновного либо иных лиц, и при хищении обязательно причинение ущерба собственнику или его имуществу. В данном случае, заметил адвокат, ущерб выражается в утере имущества либо его части, утере прав на имущество. Именно собственник в процессе проверки заявления о преступлении и возбуждения уголовного дела становится сначала пострадавшим, а в ходе расследования уголовного дела – потерпевшим – после принятия соответствующего процессуального решения.

Согласно обвинительному заключению, потерпевшим является Российская Федерация (в лице ГК «Роскосмос»), являющаяся единственным акционером «НПО им. Лавочкина». То есть ущерб причинен собственности Российской Федерации. Однако адвокат заметил, что акции «НПО им. Лавочкина», переданные Российской Федерации (в лице Росимущества) в качестве имущественного взноса в ГК «Роскосмос», не являются с этого момента государственной собственностью, а являются собственностью юридического лица – ГК «Роскосмос» (п. 1 ст. 7.1 Закона о некоммерческих организациях). А имущество «НПО им. Лавочкина» (в том числе денежные средства) является его собственностью и не принадлежит ни ГК «Роскосмос», ни государству, согласно Закону об акционерных обществах. Принадлежность акционеру акций общества не порождает у него прав на денежные средства общества (на имущество), за исключением части тех денежных средств, которые являются частью чистой прибыли и подлежат выплате акционерам в качестве дивидендов в соответствии с Законом о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и Законом об акционерных обществах, подчеркнул Адам Ужахов.

Кроме того, арбитражные суды установили факт оказанных услуг: суд признал, что работы по всем 23 договорам были выполнены, приняты заказчиком без каких-либо претензий, то есть никакой видимости деятельности не было. Договоры не были признаны фиктивными – они были признаны недействительными в силу нарушения порядка их заключения, что привело к констатации судом факта злоупотребления правом со стороны Игоря Третьякова. «Арбитражными судами установлены фактические обстоятельства, заключение 23 договоров, их исполнение, то есть дана оценка. Указанные правоотношения являются гражданско-правовыми. Признав нарушения, арбитражный суд применил к Третьякову И.А. меру наказания, а именно взыскал в полном объеме все полученные по указанным договорам денежные средства, в том числе и так называемый “гонорар успеха”», – указал в жалобе Адам Ужахов. Адвокат заметил: установлено выполнение работ и отсутствие доказательств явного превышения произведенной оплаты над рыночной стоимостью, что полностью исключает состав мошенничества.

Защитник добавил, что из письма от 17 мая 2018 г., подписанного временно исполняющим обязанности генерального директора ГК «Роскосмос» А. Ивановым, на имя начальника управления по надзору за исполнением законов в сфере оборонно-промышленного комплекса Генеральной прокуратуры С. Сазонова следует, что заключение договоров не повлекло нарушений интересов общества. Эти обстоятельства подтвердил допрошенный в судебном следствии представитель «НПО им. Лавочкина» И. Остапенко, который показал, что все оплаты были произведены из собственных средств предприятия, то есть это не были бюджетные денежные средства.

Неучастие в судебных заседаниях не аргумент для установления такого состава преступления, как мошенничество

Как указал в своей апелляционной жалобе Станислав Шостак, в нарушение требований ст. 73, 171 УПК в обвинительном заключении не описаны конкретные действия подсудимых, а содержатся лишь обобщенные фразы, из которых невозможно установить, в чем заключался обман, кто был обманут и чьим доверием они злоупотребили. Также не установлено, в чем заключался умысел Сергея Лемешевского и Екатерины Аверьяновой на совершение преступления. Довод о том, что Игорь Третьяков обеспечил перечисление средств в размере более 167 млн руб. с расчетного счета филиала на личные расчетные счета, абстрактен и не находит подтверждения в материалах уголовного дела.

Неучастие в судебных заседаниях не является аргументом для установления состава мошенничества, подчеркнул Станислав Шостак. Он отметил, что оказание квалифицированной юридической помощи не сводится только к посещению судебных заседаний в качестве представителя. Напротив, иногда сам поход в суд не представляет никакой сложности. Гораздо сложнее выработать правовую позицию, найти правильное решение, изучить и исследовать огромный объем документов, судебной практики. Согласно материалам уголовного дела, показаниям свидетелей, допросам подсудимых, Игорь Третьяков лично исполнял обязательства, вытекающие из 23 соглашений: подготовка и разработка стратегии, анализ документов, проверка всех подготовленных документов юристами, постоянный контакт с техническими специалистами и переговоры с представителями предприятия и т.д.

Станислав Шостак обратил внимание, что сторона обвинения еще на стадии предварительного следствия уклонилась от проведения экспертизы, при этом сторона защиты заявляла ходатайство о назначении финансово-бухгалтерской экспертизы. Кроме того, защита представила ряд заключений специалистов, которые были исследованы в судебном следствии, но судом не дана им никакая оценка, что свидетельствует о необъективности судебного решения и умышленном нивелировании доказательств защиты.

Адвокат указал, что, исходя из гражданского иска, прокурор обратился в защиту имущественных прав Российской Федерации. Суд интерпретировал это как защиту прав РФ в лице коммерческой структуры – «НПО им. Лавочкина». В обвинительном заключении указывается, что ущерб причинен России в лице ГК «Роскосмос». Однако прокурор не может обратиться в суд за защитой прав коммерческого лица.

Надежда на апелляционный суд

В комментарии «АГ» Борис Асриян рассказал, что дата заседания в Мособлсуде еще не назначена. При этом он отметил, что сторона обвинения не обжаловала приговор, хотя в первой инстанции прокурор просил 8 лет лишения свободы для Сергея Лемешевского, 7 – для Екатерины Аверьяновой и 7,5 – для Игоря Третьякова.

Адам Ужахов отметил, что сторона защиты возлагает очень большие надежды на Московский областной суд. «Выделить какой-либо довод из апелляционных жалоб всех защитников и назвать его “основным” не смогу, так как уголовное дело содержит огромное количество противоречий, которые, по моему мнению, последовательно были озвучены и опровергнуты защитой. Ожидаемый нами оправдательный приговор вынесен не был, хотя не могу не отметить, что сам процесс судьей Оксаной Кульбакой был проведен на очень высоком уровне. Теперь в невиновности доверителя постараемся убедить суд апелляционной инстанции», – указал он.

Станислав Шостак посчитал, что основанием отмены приговора для суда должен стать закон. «Игорь Третьяков не согласен с приговором в полном объеме, и мы продолжаем доказывать его невиновность», – подчеркнул адвокат.

Оставить комментарий

avatar
  
smilegrinwinkmrgreenneutraltwistedarrowshockunamusedcooleviloopsrazzrollcryeeklolmadsadexclamationquestionideahmmbegwhewchucklesillyenvyshutmouth
  Подписаться  
Уведомление о