частный юрист адвокат помощь юриста

КС не стал проверять нормы УПК, из-за которых судья не смог обжаловать решение о прекращении статуса

Между тем в особом мнении судья Юрий Данилов указал, что данное Судом истолкование спорных положений не разделяется правоприменительной практикой

КС не стал проверять нормы УПК, из-за которых судья не смог обжаловать решение о прекращении статуса

В комментарии «АГ» один из экспертов отметил, что ситуация имеет неопределенность не только в нормах, которые выступили предметом жалобы, а в огромной дискреции в области регуляции деятельности судей со стороны органов судейской корпорации. Второй указал, что можно и нужно требовать от судьи сдержанности в период составления судебного акта, когда ему не следует обсуждать приговор с другими лицами, однако нет правовых оснований для превращения его в «раба лампы и компьютера».

Конституционный Суд опубликовал Определение от 6 декабря 2018 г. № 3105-О, которым отказал бывшему судье Владимиру Дорофееву в рассмотрении жалобы на ряд положений уголовно-процессуального законодательства, которые, по его мнению, позволяют отказывать судьям, чьи полномочия были досрочно прекращены, в доступе к правосудию. Он указал, что выражается это в непризнании их права обжаловать решения об отмене принятых ими судебных актов.

Повод для обращения в КС

22 декабря 2016 г. судья Владимир Дорофеев постановил обвинительный приговор. В ходе апелляционного производства сторона защиты указала, что во время перерыва для отдыха с выходом из совещательной комнаты судья выехал в другой регион и высказывал там свое мнение по уголовному делу третьим лицам. Расценив действия Владимира Дорофеева в качестве основания для отмены приговора, суд второй инстанции наряду с апелляционным определением вынес также частное определение в адрес судьи.

29 августа 2017 г. председатель областного суда обратился с представлением о привлечении Владимира Дорофеева к дисциплинарной ответственности в квалификационную коллегию судей. 26 января 2018 г. она досрочно прекратила полномочия судьи, одновременно лишив его квалификационного класса. С таким решением согласилась Высшая квалификационная коллегия судей. В удовлетворении жалобы на эти решения Дисциплинарная коллегии ВС отказала. Апелляционная коллегия Суда оставила решение без изменения.

Полагая отмену приговора судом апелляционной инстанции необоснованной, незаконной, более того – обусловленной его деятельностью на посту судьи, Владимир Дорофеев последовательно обращался с соответствующими жалобами в вышестоящие суды, утверждая, что его права и законные интересы, пострадавшие из-за такой отмены, повлекшей лишение его возможности заниматься профессиональной деятельностью, нуждаются в судебной защите. Однако в рассмотрении жалоб ему было отказано ввиду того, что он не относится к числу лиц, наделенных правом обжалования судебных решений об отмене постановленных им судебных актов.

В жалобе в Конституционный Суд Владимир Дорофеев указал, что ст. 295 и 298 УПК не соответствуют Конституции, поскольку по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, запрещают судье в установленные законом периоды отдыха выезжать за пределы места своего проживания (пребывания), а ч. 1 ст. 401.2 и ч. 1 ст. 412.1 Кодекса противоречат Конституции в той мере, в какой позволяют отказывать судьям, чьи полномочия были досрочно прекращены, в доступе к правосудию, что выражается в непризнании их права обжаловать решения об отмене принятых ими судебных актов.

КС отказал в принятии жалобы

В своем решении Конституционный Суд сослался на свое Определение от 25 октября 2018 г. № 2741-О, в соответствии с которым разглашение тайны совещательной комнаты прямо запрещено уголовно-процессуальным законом, при том что сама по себе реализация судьями права прерваться для отдыха по окончании рабочего времени и в течение рабочего дня не свидетельствует о нарушении ими такой тайны. Он отметил, что тем более не означает подобного нарушения использование судьей разрешенных ему законом периодов отдыха по своему усмотрению.

«Вместе с тем внепроцессуальное обсуждение судьей за пределами совещательной комнаты во время перерывов в процессе постановления приговора – независимо от их продолжительности – каких-либо вопросов, подлежащих разрешению судом, способно не только раскрыть тайну совещательной комнаты, но и поставить под сомнение независимость и беспристрастность суда и в итоге правосудность вынесенного им решения», – подчеркнул КС. Таким образом, Суд указал, что ст. 295 и 298 УПК неопределенности не содержат и не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявителя в обозначенном им аспекте.

Отмечается, что Владимир Дорофеев не обжаловал в вышестоящий суд частное определение судьи апелляционной инстанции, в связи с чем ч. 1 ст. 401.2 УПК не может расцениваться как нарушающая права заявителя в обозначенном им аспекте. Относительно ч. 1 ст. 412.1 Кодекса, определяющей круг лиц, имеющих право на обращение в Верховный Суд с надзорными жалобами, представлениями, подчеркивается, что вопреки требованию ст. 96 и 97 Закона о Конституционном Суде Владимиром Дорофеевым не представлены документы, подтверждающие применение этой нормы в его деле.

Таким образом, КС указал, что оспариваемые Владимиром Дорофеевым законоположения его конституционных прав не нарушают, а проверка правильности их применения в его конкретном деле требует исследования фактических обстоятельств и не относится к компетенции Суда. Следовательно, данные жалобы, как не отвечающие критерию допустимости обращений в Конституционный Суд, не могут быть приняты к рассмотрению.

Особое мнение судьи

Между тем судья КС Юрий Данилов выразил особое мнение, в котором посчитал нужным напомнить некоторые фактические обстоятельства, учитывать которые при рассмотрении жалобы Владимира Дорофеева было бы полезным.

Он указал, что после отмены приговора апелляционным судом были отменены и другие решения судьи. Полагая отмену судебных постановлений незаконной и необоснованной, более того, обусловленной его профессиональной деятельностью, Владимир Дорофеев последовательно обращался с кассационными и надзорными жалобами на апелляционное и частное определения в вышестоящие инстанции, позиционируя себя при этом в качестве гражданина, чьи права и законные интересы, в том числе право на занятие профессиональной деятельностью, нарушены и нуждаются в судебной защите в связи с отменой судебных решений. Владимир Дорофеев считает, что за ним должно быть признано право на кассационное и надзорное обжалование в соответствии с положениями ст. 401.2 и 412.1 УПК.

Говоря об отказном определении Суда, Юрий Данилов указал, что данное Конституционным Судом истолкование ст. 295 и 298 УПК не разделяется правоприменительной практикой: для всех судебных инстанций и органов судейского сообщества, задействованных в разрешении дела заявителя, оказалось достаточным установление апелляционным судом одного только факта его якобы выезда за пределы региона во внерабочее время, чтобы сделать вывод о нарушении им тайны совещательной комнаты. Иные обстоятельства, которые бы свидетельствовали о действительном нарушении судьей тайны совещательной комнаты в ее понимании Конституционным Судом, названными инстанциями не устанавливались, не проверялись и не оценивались.

Юрий Данилов сослался на п. 2 Постановления Пленума ВС № 2 от 28 января 2014 г., в котором указывается, что к числу иных лиц, обладающих правом на обжалование судебного решения в той части, в которой оно затрагивает их права и законные интересы, относятся лица, не признанные в установленном законом порядке теми или иными участниками процесса, но исходя из своего фактического положения нуждающиеся в судебной защите (заявитель, которому отказано в возбуждении уголовного дела, залогодатель, лицо, на имущество которого наложен арест, и др.). Право на обращение в суд кассационной инстанции с жалобой на законность вынесенного судом частного определения (постановления) имеет лицо, в отношении которого может быть возбуждено дисциплинарное производство или применены иные меры, затрагивающие личные интересы этого лица, в связи с обстоятельствами, указанными в частном определении (постановлении).

Судья КС также отметил, что, рассматривая вопрос о возможности привлечения судьи за действия, совершенные при осуществлении им правосудия, к дисциплинарной ответственности, в том числе в виде досрочного прекращения полномочий судьи, Конституционный Суд пришел к выводу, что основанием для досрочного прекращения полномочий судьи, по смыслу положений Конституции и федеральных законов, определяющих правовой статус судьи, должно быть не любое отступление от требований закона, а лишь такое, которое с очевидностью несовместимо с высоким званием судьи, явно противоречит конституционному предназначению судебной власти, носителем которой является судья (Постановление от 20 июля 2011 г. № 19-П).

«С учетом этой правовой позиции отмену судом апелляционной инстанции принятых судьей решений по мотивам иной оценки вышестоящим судом доказательств, а также по такому сомнительному основанию, как нарушение тайны совещательной комнаты по делу, в котором был объявлен перерыв, при выезде судьи в выходные дни за пределы места нахождения суда, послужившем основанием для досрочного прекращения полномочий судьи, можно рассматривать как решения, затрагивающие его законные интересы, поскольку такая отмена, послужившая основанием для последующего лишения заявителя статуса судьи, как минимум ограничивает его конституционное право – причем не только как судьи, но и как человека и гражданина – на выбор рода деятельности и профессии», – посчитал Юрий Данилов.

Он отметил, что в этой связи аргументы о том, что судья как должностное лицо, уполномоченное осуществлять правосудие, разрешающий дело, в этом качестве не преследует личные интересы, а потому не участвует и не может участвовать в споре о законности и обоснованности принятого им решения в вышестоящем суде, представляются результатом недооценки глубины и содержательности понятия «законные интересы», а также высокой личной значимости для заявителя права на труд в качестве судьи.

Юрий Данилов указал, что, таким образом, положения ч. 1 ст. 401.2 УПК обнаруживают элемент правовой неопределенности – в части возможности распространения данного права на судей, полномочия которых были досрочно прекращены ввиду отмены вышестоящими инстанциями вынесенных ими судебных постановлений.

Эксперты о решении КС и особом мнении

Профессор кафедры судебной власти факультета права НИУ ВШЭ, заслуженный юрист РФ, федеральный судья в отставке Сергей Пашин отметил, что трудно не согласиться с особым мнением Юрия Данилова, который расценил определение КС как отказ «от участия в разрешении спора, явно выходящего за пределы ординарного и, несомненно, имеющего конституционно-правовую основу».

Эксперт отметил, что Владимир Дорофеев стал жертвой как формализма коллег, разбиравших его персональное дело, как «стратегического убегания» Конституционного Суда от решения, способного изменить практику дисциплинарного преследования, так и повлиявшего не в последнюю очередь на ситуацию рутинного представления о пресловутой «тайне совещательной комнаты». «Этот устаревший термин, отсутствующий в законе, многократно употребляет КС, придавая кабинету судьи, где обычно и составляются судебные тексты, сакральное значение. В действительности, от судьи можно и нужно требовать сдержанности в период составления судебного акта, когда ему не следует обсуждать приговор с другими лицами, однако нет правовых оснований для превращения его в заключенного, этакого “раба лампы и компьютера”. Надо заметить также, что, например, в США, судья, готовящий решение, вправе беседовать о деле и со своими клерками, и с учеными-правоведами, и другими лицами (но не сторонами): таковы внутренняя независимость служителей правосудия и общественное к ним доверие», – указал Сергей Пашин.

Старший партнер КА «Дефенден Юстицио» Дмитрий Дядькин считает, что определение КС вполне обоснованно и логично, но только при условии его анализа в отрыве от непосредственных отношений, послуживших причиной появления данной жалобы. Адвокат отметил, что «Дело судьи Дорофеева», а также его рассмотрение органами судейской корпорации сами по себе представляют не меньший интерес, чем решение Конституционного Суда.

«К сожалению, прибегнув к вынесению отказного определения, КС проявил в этом деле позицию невмешательства, и в этом плане, конечно же, особое мнение – позиция судьи КС Юрия Данилова – представляет собой много больший интерес, являет собой более аргументированную и логичную позицию в плане обоснования возможности конституционно-правового рассмотрения ситуации», – посчитал Дмитрий Дядькин.

При этом, по его мнению, проблема данного казуса в своей основе имеет неопределенность даже не в тех нормах, которые выступили предметом жалобы Владимира Дорофеева, а в огромной дискреции, имеющей место в области регуляции деятельности судей со стороны органов судейской корпорации, что в конечном итоге привело к очередному проявлению негативного формализма органов судейского сообщества.

Метки записи:   , , ,

Оставить комментарий

avatar
  Подписаться  
Уведомление о