Вопросы юристу


Адвоката не стали привлекать к ответственности за активную деятельность в качестве депутата Мосгордумы

Совет АП г. Москвы счел, что осуществление адвокатом депутатской деятельности без использования статуса адвоката не может нарушать требования законодательства об адвокатуре и КПЭА

Адвоката не стали привлекать к ответственности за активную деятельность в качестве депутата Мосгордумы

По мнению одного адвоката, в рассматриваемом случае Совет АП г. Москвы занял взвешенную позицию и не позволил несогласным сделать адвоката заложником своего статуса. Другой отметил, что в противном случае могла бы сложиться практика, когда адвокаты рисковали бы быть привлеченными к дисциплинарной ответственности за любые действия, совершаемые вне рамок осуществления адвокатской деятельности, в том числе и в быту.

Совет АП г. Москвы вынес решение о прекращении дисциплинарного производства в отношении адвоката, который одновременно является депутатом Мосгордумы.

Органы юстиции просили наказать адвоката, являющегося депутатом

В июле 2021 г. ГУ Минюста РФ по г. Москве и ГУ Минюста России внесли представления в АП г. Москвы, которыми предлагалось оценить действия адвоката и депутата С. на заседаниях Московской городской Думы при рассмотрении вопросов о назначении мировых судей. В документах сообщалось, что С. задавал председателю городского суда, представлявшей кандидатуры к назначению, вопросы по уголовным делам, в которых он, возможно, принимал участие в качестве защитника, а также иные вопросы, связанные с осуществлением адвокатской деятельности.

По словам заявителей, в ходе заседаний в Мосгордуме С. также допускал необоснованные заявления в адрес судей, судебных процедур и решений, не связанные с повесткой дня, для создания негативного мнения у присутствующих о деятельности российских судей и правоохранительных органов. В представлениях также сообщалось, что адвокат направлял в различные инстанции депутатские запросы, связанные с допуском адвокатов к задержанным лицам и защитой интересов избирателей не только своего избирательного округа. Также заявители указывали, что С. был привлечен судом к административной ответственности за участие в несанкционированном митинге, а в своем видеообращении на YouTube с заголовком «Депутата С. уничтожают! Месть за Н.?» он придал гласности документы, составляющие материалы рассматриваемого дисциплинарного производства, и призвал неопределенный круг лиц воздействовать на Квалификационную комиссию в защиту своих интересов. В связи с этим ведомства требовали прекратить статус адвоката С.

В заключении Квалификационная комиссия АП г. Москвы указала на необходимость прекращения дисциплинарного производства из-за отсутствия в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре. В частности, Квалифкомиссия сочла, что участие С. в нескольких заседаниях Мосгордумы при рассмотрении вопросов о назначении мировых судей было обусловлено его полномочиями именно как депутата и не имело никакого отношения к адвокатской деятельности. В ходе этих заседаний С., как и целый ряд других депутатов, активно участвовал в обсуждении кандидатур мировых судей, в том числе задавая вопросы председателю горсуда.

Квалифкомиссия также указала, что законодательство не запрещает направлять депутатский запрос в защиту неограниченного круга лиц, а не только прав и законных интересов граждан, проживающих на территории избирательного округа депутата – автора запроса. По ее мнению, требования п. 4 ст. 26 КПЭА распространяются только на дисциплинарные органы адвокатских палат, но не распространяются на участников дисциплинарного производства.

В заседании Совета палаты адвокат С. поддержал выводы Квалификационной комиссии. Он пояснил, что в его действиях, ставших предметом дисциплинарного производства, нет никакой связи между депутатской и адвокатской деятельностью. Все они совершены им только как депутатом Мосгордумы, поэтому смешения и использования депутатских полномочий в адвокатской деятельности он не допускал. По словам С., он направлял депутатские запросы в отношении людей, которые к нему обращались как к депутату, а по делам своих доверителей ни одного депутатского запроса не направлял, равно как и в отношении доверителей своих коллег по адвокатской деятельности. При этом адвокат отрицал тот факт, что он комментировал материалы дисциплинарного производства в своем выступлении на YouTube-канале. Адвокат добавил, что он не стал обжаловать решение суда об административном штрафе за участие в митинге в кассацию, но обратился по этому вопросу в Европейский Суд.

В возражениях представителя ГУ Минюста РФ по Москве отмечалось, что в ранее поступивших в палату представлениях указывались конкретные данные о нарушении адвокатом С. норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре. Он просил направить дисциплинарное производство в отношении С. на новое разбирательство Квалификационной комиссии АП г. Москвы.

Совет не нашел нарушений

Изучив материалы дисциплинарного производства и показания его участников, Совет АП г. Москвы счел, что вменяемые С. действия осуществлены им в качестве депутата законодательного органа столицы без какой-либо связи с его адвокатским статусом и адвокатской деятельностью. Из представленных материалов не следует, что поведение С. носило характер адвокатской, а не депутатской деятельности, или же со всей очевидностью демонстрировало принадлежность к адвокатскому сообществу. Совет принял во внимание, что сам адвокат последовательно утверждал, что во всех рассматриваемых случаях, включая участие в публичном митинге, он действовал исключительно как депутат, адвокатом не представлялся и на свой адвокатский статус не ссылался, депутатские полномочия в интересах своих доверителей не использовал.

Совет АП г. Москвы также отметил, что в компетенцию органов адвокатского самоуправления не входит оценка поведения депутатов законодательного органа субъекта РФ при реализации ими депутатских полномочий. Для этого существуют иные правовые средства и механизмы, которые не применялись к депутату С. за якобы его ненадлежащее поведение. При этом ряд его коллег-депутатов при обсуждении вопросов, внесенных в повестку дня, получили замечания за пререкания с председательствующим с повторным призывом к порядку и с занесением соответствующей записи в протокол заседания. В этой части, подчеркнул Совет палаты, обсуждаемое представление заявителя не содержит описания конкретных действий (бездействия) со стороны адвоката, в которых выразились нарушения Закона об адвокатуре и КПЭА.

В решении также подчеркнуто, что ни один из депутатских запросов С. не упоминает об адвокатском статусе его инициатора, все они поданы депутатом С., исполнены на бланке Мосгордумы с подзаголовком «депутатский запрос». Также указано, что не имеется доказательств того, что при обращении с каким-либо депутатским запросом С. действовал в интересах лиц, которым он или его партнеры оказывали юридическую помощь как адвокаты. Совет палаты поддержал выводы Квалификационной комиссии о том, что депутатский запрос может направляться в защиту интересов неограниченного круга лиц.

Совет добавил, что в дисциплинарном производстве нет каких-либо доказательств об участии С. в несанкционированном митинге в качестве адвоката. В решении суда отмечено, что в качестве документов, удостоверяющих личность С., помимо общегражданского паспорта последний представил удостоверение депутата Мосгордумы, а не адвоката.

При этом Совет палаты не согласился с доводом Квалификационной комиссии о том, что требования п. 4 ст. 26 КПЭА распространяются только на дисциплинарные органы адвокатских палат, но не распространяются на участников дисциплинарного производства. «Вместе с тем, как справедливо отметила Квалификационная комиссия в своем заключении, положения п. 4 ст. 26 КПЭА, устанавливающие запрет на разглашение материалов дисциплинарного производства, корреспондируют п. 4 ст. 19 того же Кодекса, где указывается, что при осуществлении дисциплинарного производства принимаются меры для охраны сведений, составляющих тайну личной жизни лиц, обратившихся с жалобой, коммерческой и адвокатской тайны. Соответственно, оценка поведения адвоката на предмет соответствия требованию п. 4 ст. 26 КПЭА должна даваться с учетом того, разглашены ли им сведения, которые носят конфиденциальный характер, затрагивающий охраняемые законом интересы того или иного участника разбирательства», – отмечено в решении.

В рассматриваемом деле, как посчитал Совет АП г. Москвы, адвокат С. не отрицал факт размещения им в интернет-сети видеоролика, в котором он выражает свое несогласие с доводами представления ГУ МЮ РФ по г. Москве. Однако содержание выступления адвоката С. показывает, что в нем не усматривается разглашения адвокатской или какой-либо иной охраняемой законом тайны. «Материалы, которые комментировал адвокат С. в указанном выступлении (представление Главного управления Минюста РФ по Москве и письмо Минюста РФ), касаются его самого и являются документами публичных органов исполнительной власти, выпущенными в процессе исполнения ими своих публичных полномочий. Они не относятся к сведениям ограниченного пользования и не содержат грифа, не позволяющего открыто их цитировать и сообщать содержащиеся в них сведения неограниченному кругу лиц. Эти материалы послужили поводом для принятия решения о возбуждении настоящего дисциплинарного производства, однако они не были получены в ходе этого производства», – подчеркнул Совет палаты.

Он добавил, что такое апеллирование к общественному мнению как форма защиты своих прав и законных интересов не запрещено действующим законодательством. Напротив, каждый имеет право свободно распространять информацию любым законным способом и защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом, как гарантируется Конституцией РФ. В связи с этим Совет палаты прекратил дисциплинарное производство в отношении адвоката С. за отсутствием в его действиях нарушений Закона об адвокатуре и КПЭА.

Эксперты оценили выводы Совета АП г. Москвы

Адвокат АП Санкт-Петербурга Антон Лебедев с сожалением отметил, что статус адвоката в последнее время становится болевой точкой, по которой начинают бить представители государственных органов. «Недавние изменения в Закон об адвокатуре усилили негативные последствия лишения статуса адвоката. Так, лицо, статус адвоката которого прекращен, не вправе быть представителем в суде, за исключением случаев участия его в процессе в качестве законного представителя. Таким образом, лишение статуса адвоката по негативным причинам лишает возможности представительства в суде в качестве простого юриста», – подчеркнул он.

Эксперт отметил, что С., действуя как депутат, задавал вопросы в Думе и не получил на них ответы: «Очевидно, что данные вопросы интересовали его избирателей и он выполнял принятые на себя обязательства по представлению интересов доверивших ему свои голоса избирателей. Таким образом, он действовал как депутат; даже если бы такие вопросы задавал адвокат – в них нет ничего нарушающего КПЭА».

«Совет АП г. Москвы занял взвешенную позицию и не позволил несогласным сделать адвоката заложником своего статуса. По своей сути, адвокаты являются именно той категорией людей, которые получали образование и изучали устройство государства, поэтому они лучше других разбираются в том, что и как должно происходить в государстве. В связи с этим именно адвокаты могут быть максимально полезны для построения правового государства. Взвешенная позиция Совета АП г. Москвы правильна по своей сути, так как в последнее время достаточно часто поднимается вопрос о нарушении профессиональных прав адвокатов, в том числе и с применением в их адрес насилия со стороны правоохранителей», – заключил Антон Лебедев.

Адвокат, заместитель председателя Московской коллегии адвокатов «Центрюрсервис» Илья Прокофьев согласился с выводами Совета палаты о том, что в действиях адвоката не может быть дисциплинарного проступка, если из его поведения не была очевидна принадлежность к адвокатскому сообществу. «В противном случае могла бы сложиться практика, когда адвокаты рисковали бы быть привлеченными к дисциплинарной ответственности за любые действия, совершаемые вне рамок осуществления адвокатской деятельности, в том числе и в быту. Однако наличие статуса адвоката все же накладывает на его обладателя некоторые ограничения, которые адвокат берет на себя добровольно, принося присягу адвоката. В связи с этим адвокат, какой бы иной публичной деятельностью он ни занимался, а уж тем более в публичных выступлениях должен придерживаться норм КПЭА, даже если в этот момент он и не сообщает окружающим, что является адвокатом», – отметил он.

Метки записи:  

Оставить комментарий

avatar
  
smilegrinwinkmrgreenneutraltwistedarrowshockunamusedcooleviloopsrazzrollcryeeklolmadsadexclamationquestionideahmmbegwhewchucklesillyenvyshutmouth
  Подписаться  
Уведомление о